Чтение онлайн

Клеймо Буру заприметил стражник, поэтому впустил нас не через главные ворота, а в особый ход в двадцати шагах к северу. Кланяясь первенцу, он искоса посматривал на нас. Я узнал его кайму — господская, он принадлежит лидеру клану Клалва. Не лично Сагготу, но его титулу. На нем тяжелый панцирь из кожи буйвола, в руках — самострел, сам высок, зрел и мускулист.

На кваггах мы выехали на городскую улицу и я обомлел от благоденствия, царящего на ней. Всякий дом не ниже двух этажей, но не глиняная раскрашенная коробка, а неповторимый шедевр архитектурной мысли. Вот один дом — арочный вход, уходящие вверх мягкие дуги, желтоватый оттенок стены, стеклянные окна и разбитые на балконе второго этажа благоухающие сады. Вот другой дом — три соединенных общим сводом прямоугольника, монументально уходящие ввысь; окна, больше похожие на бойницы и страж у ворот. Вот третий дом — хаотичное буйство красок на стенах, сушащиеся на подоконнике второго этажа цветные одежды, запахи стряпни и детские крики. Но теснятся они столь сильно, что нет места ни для ограды, ни для сада, ни для огорода.

Скрепленные исполинскими домами улицы наполнены людьми — татуированными, клейменными, со вкусом одетыми, неспешными, идущими единым потоком в две стороны, словно не замечающие полумрака, приходящего от прикрытого крышами солнца.

— Повторяй себе чаще, что ты особенный. — Шепнул мне, поравнявшись на квагге, Зарбенгу. И правда — я же верхом! Я — личный слуга Буру, я…

— Прошу прощения, Хозяин Дворца. — Перед Буру склонили голову в легком поклоне два стражника, явно не выказывая никакого уважения. — Но, именем Хозяина Клалва, правом ездить верхом в стольном граде обладают только хозяева.

— Зарбенгу, Аджо и Ннамбди — Клеймённые-Господином. — Нахмурившись, ответил Буру. — По законам и традициям предков, они уравнены со мной в правах.

Вперед вышел один из стражников, старший.

— Сожалею, Хозяин Дворца, но мы лишь смиренные слуги закона.

Буру молчит. Стражники — тоже.

Мы ждем.

Молчание затянулось.

— Ничего-ничего, я слезу, господа! — С сильным наигранным акцентом и улыбкой бросил Зарбенгу солдатам, сползая с квагги. Взглянув на него, Ннамбди быстро-быстро последовал его примеру. Я, тяжело вздохнув, слез последним.

— Аджо. — Рявкнул Буру. Я поспешил к нему. — Зарбенгу и Ннамбди отведут ваших квагг в гостиницу Пьяная Канга. Возьми поводья моей квагги и отвези меня к Старому Яву.

— Хозяин Дворца не желает разве отдохнуть в… — Начал было удивленно молодой стражник, но старший остановил его ударом локтя — из носа пошла кровь.

— Прошу прощения за моего сына, Хозяин Дворца. — Поклонился он на этот раз ниже. — Он ни разу в жизни не покидал столицу.

— А стоило бы!.. — Издевательски хохотнул Зарбенгу.

Взяв поводья хозяйской квагги, я повел ее дальше по улице. Не знаю, что задумал Буру, но он знает это место лучше меня. Ненавижу города!

***

Подъехав к величественному пятиэтажному зданию гостиницы Старого Явы, что в десяти метрах от южного обрыва, я помолился Равве о спокойной земле. Заметив, как Буру улыбнулся уголками губ, мысленно выругал себя — ну конечно, если надстроили пятый этаж, то от гостей отбоя нет! Отдав кваггу в громадные стойла, открываю массивную деревянную дверь, в двух шагах от нее — решетчатая железная дверь. Привратник — здоровенный детина с самострелом и личным клеймом Буру — оглядывает нас, кланяется хозяину и ключом открывает замок.

Захожу в клубы дыма и смрад алкогольного угара. Добротные деревянные столы и стулья, смягченные нежной воловьей кожей, украшенные костями и зубами стены, за стойкой — двухметровый амбал. Всюду разноцветный люд пьет, хохочет и болтает на разных языках, но всех объединяет личное клеймо Буру.

Скрываясь, идем вдоль стены, я — следом за хозяином. Как ни в чем не бывало проходим в неприметную дверцу в углу и, под грозный ор повара за стенкой, по маленькому коридору проходим смрадную комнату и выходим к стойлам. Буру почти не скрывается — лишь натянул капюшон джеллабы. Там нас ждет, стоя спиной к нам, высокая фигура в городском тряпье — просторных штанах и рубахе. Короткие волосы, непропорционально высокий рост, нескладное телосложение — скорее всего, гонец-паренек.

Когда Буру замедлился, я заподозрил неладное. Наконец, он положил руку на плечо фигуре и сжал. Затем притянул к себе, заставив обернуться… И они слились в страстном долгом поцелуе.

— Аджо, это Адед. — Наконец освободив губы, мягким и нежным голосом произнес хозяин. — Адед, это — Аджо, мой раб.

— Вижу, ты из Приграничья. — Послышался звонкий грубоватый, но все же девичий голос. Посмотрев на Буру, она недовольна произнесла. — Зачем тебе это отребье?

— Это отребье, моя дорогая Адед, защитило Желтоцветье и, подняв деревенщину, истребило сотню лунных братьев. — Вдруг раздраженно ответил он ей. От наслаждения распрямляю плечи.

— В этом году не ты один уничтожил эту западную падаль. — Сверкнув белыми зубами, ответила Адед. — Еще в апреле в Кайятане мы истребили три сотни, помнишь?

— Помню, помню… — Снова оттаял Буру, глядя на ее белоснежные зубки. — Ты ни на ноготь не выросла, Адед. Кушаешь хоть хорошо?..

Она скривила губки, посмотрев на него язвительным взглядом. Они рассмеялись.

— Аджо, Адед — Плащ Гана. — Пояснил Буру. — В бою она прикрывает господину спину, в обычное же время ведает казной, наказывает злостных неплательщиков, следит за едой, напитками, постелью и кваггой Повелителя… Он там без тебя не оголодает?

— Не издевайся! — Резко ответила Адед, хотя ее личико и скривилось в предательской улыбке. — Не хули имя Его Высокородия!

— Тогда почему он прислал тебя? — В той же манере ответил Буру. — Ты получила мое письмо?

— Он знает о предательстве Саггота. — Кивнула Адед. — Но всё выходит из под контроля. В Железных горах разгорается война — великие кланы Сарра и Наура вновь в ссоре. Великий клан Ордо ведет торговлю с Шугабой и его шавками, а Ган Великой Банг…

— С кем? — Непонимающе вхожу в их разговор. Адед закатила глаза, а Буру пояснил:

— Истинное имя Патриарха — Шугаба. Так он именует себя и так его называют на Западе. Адед, что происходит на самом деле?

— Ты слишком долго сидел в своей норе, любимый… — Ласково коснулась ладонью его щеки Адед. — Слишком долго дети Великой Тонго жили тучно, мирно и безмятежно. Бваны вспоминают былые обиды, кланы копят силы для большой игры, а ганы… Я не знаю, что между ними происходит. Они слишком далеки от нас.

— Даже от тебя?.. — Усмехнулся Буру.

— Даже от меня. — Кивнула Адед. — Наш молодой Ган, Куруса, станет великим костром — сгорит быстро, но ярко. Его трудами отбиты лунные братья, он прямо сейчас собирает тьмы в помощь Сарре, дабы отстоять честь вассалов. Кхато…

— Кхато? — Вновь непонимающе встрял я, надеясь хоть что-то понять из их разговора.

— Первородный. Потомок Кхато Завоевателя, носит титул его имени. — Резко ответила мне Адед, не отрываясь от Буру.

— Ладно. Я не для того отдал престол брату, чтобы возвращаться к большой политике. — Остановил он ее. — Меня давно не было в столице. У Саггота есть враги?

Вместо ответа Адед прикрыла его губы своими. Столь неловко я себя давно не чувствовал.

— Загляни в костяной замок, любимый. — Шепнула она. — А я соскучилась по тебе…