Чтение онлайн

Доедаю, допиваю, засыпаю.

***

Дверь открывается и, под чутким присмотром бритого стражника в нагруднике из верблюжьей кожи с самострелом в рукам, в тюрьму заходят два совершенно голых и лишенных всякой телесной растительности парня с пустыми взглядами и рыбьими глазами. Стражник им командует на странном наречии, они хватают меня за плечи и тащат. Не сопротивляюсь.

От яркого света факелом заслезились глаза — чуть не ослеп. Зажмуриваюсь и лечу, поддерживаемый над уровнем пола мускулами сектантов. Не сомневаюсь — они принадлежат к той же секте, что и уличные мужики с факелами.

Притащили в просторный кабинет. В центре — громадный письменный стол из красного дерева, на нем статуэтки фруктовых деревьев из черного мрамора, вазочка с фруктами — бананами, персиками, кивано, виноградом — кувшин с темным благоухающим напитком. Мтава сидит в кресле с высокой спинкой, освещаемый сотней свечей люстры, еще одна, в резном подсвечнике — прямо на столе, рядом с серебряным колокольчиком. Яркость в центре и мрачность в углах подчеркивается резьбой на стенах, неровных, словно вырезанных прямо в толще земли. Мтава что-то пишет на свитке, не забывая макать павлинье перо в чернильницу. Одет в желтый наряд, на голове — алая шапочка, с вышитой золотом пятиконечной звездой.

— Сядь. — Говорит он, не отрываясь от работы. Замечаю небольшой табурет напротив него. Подхожу, сажусь.

— Оставьте нас. — Машет он рукой детинам. Те поклонились и ушли, заперев дверь. Мтава свернул свиток, связал веревочкой, медленно снял с шеи печать, капнул воск со свечи и скрепил письмо. Затем откинулся на спинку и, исподлобья, посмотрел на меня.

Опустив плечи, гляжу ему в глаза. Взгляд у него уставший, но собранный; спокойный, но немного безумный; изучающий, но познавший.

— Мое имя — Мунаш.

— Меня зовут Хаш… — Отвечаю ему.

— Ложь. — Спокойный ответ.

— Я из Желтоцветья…

— Ложь. — Мунаш спокойно поднимает с колен маленький ручной заряженный арбалет, другой же рукой позвонил в колокольчик. Детины вернулись и забрали меня прочь.

***

Кап-кап. Кап-кап. Кап-кап. Вода… Она сводит меня с ума… Я хочу пить, а на банановых листьях только высушенная лепешка. Тюрьму переполняет мерзостный запах моих испражнений. Кап-кап. Кап-кап. Кап-кап. Подставляю под каплю рот, но она соленая. Из-за мерзких капель не могу уснуть…

Дверь открывается, стражник наставил на меня самострел. Сектанты хватают за плечи и ведут к Мунашу. У него на столе все тот же запечатанный свиток. Сколько времени прошло?

— Сядь. Оставьте нас. Мое настоящее имя — Мунаш.

— Где Сепу? — Выдавливаю из себя. Он молчит, смотрит на меня немигающим взглядом.

— За мной придут! — Кричу, глядя ему в лицо.

Вижу, как он тянется к колокольчику… Открываю и закрываю рот. Молчу.

***

Кап-кап.

Кап-кап.

Кап-кап.

Кап-кап.

Кап-кап.

Кап-кап.

Дверь открылась.

Меня забрали.

Меня привели.

— Сядь. Оставьте нас. Мое настоящее имя — Мунаш.

Молчу. Он тянется к колокольчику…

— Стойте! — Мунаш останавливается. — Меня зовут Аджо. Я — Клеймённый-Господином и имя ему — Буру, первенец Клалва…

— Достаточно. — Мунаш властно поднял правую ладонь. — Что ты знаешь, Аджо?

— Я… Я… — Открываю и закрываю рот. — О чем?

— О себе. — Мрачным голосом отвечает Мунаш.

— Я… Я родился в Травяном селе рода Науш племени ису. Отец нарек меня Аджо, что значит быстрый. Он научил меня всему, что знает сам, любил меня и был добр.

— Ложь. У тебя четыре шрама от плети на спине двадцатилетней давности. Где твой отец?

— Он… Он погиб в бою. Я был рядом… — Начинаю отвечать. Мунаш дернул уголком губ — скривился или улыбнулся?

— Ложь. — Ответил он. — Последняя война в равнинах ису закончилась семнадцать лет назад и в течение двенадцати лет лунные братья не грабили Восток. С кем воевал твой отец?

— Он… Он был наемником…

— Бандитом. Нсия Большерукий, схваченный на тракте близ Травяного села пятнадцать лет назад — твой отец. Он любил избивать пленников плетью. Дальше.

— Мы сбежали… У нас была банда, но нас поймали на первом же задании. Старик… Так мы его называли… Он был к нам добр. Сначала мы, конечно, гоняли его скот, но позже принял в семью. Люди Клалва напали на нас и сожгли наш дом.

— Фамб Предатель. У него ты научился читать клейма и татуировки?

Я кивнул.

— Он служил Клалва. Но потом предал господина и бежал на Запад. Стал лунным братом. — Усмехнулся Мунаш. — По законам Шугабы, в старости боевой брат получает жену и надел. Уверен, Фамб Предатель был счастлив — до тех пор, пока Клалва не наказал его по заслугам.

— Позже мы примкнули к Фенеку — девке, что командовала бандой. Я возглавил бунт против нее, но эта тварь… Она сдала нас Клалва. Буру уничтожил банду и пленил меня. Так я оказался…

— …В клетке. — Кивнул Мунаш. — Ты прибыл в Белое Гнездо. К каравану.

— Какому каравану? — Хмурюсь. И тут меня словно молния ударила. — К каравану от Шугабы! Буру…

— …Нужен был караван Шугабы. — Наконец-то улыбнулся на миг Мунаш. — Скажи, когда ты впервые встретил Буру Клалва?

— Когда банда Фенека…

— Нет. Двадцать два года назад первенец Нгози Клалва передал трон младшему брату, взяв Западный Предел равнин ису, став господином Белого Гнезда, Острого Пика, Тасталы, Кесталы и Исуталы. Семнадцать лет назад он разорил станы лунных братьев и заключил мир с Шугабой. Пятнадцать лет назад он покончил с разбоем, лично истребив сброд на дорогах. Тринадцать лет назад именно он разорил на своих и окрестных землях стойбища лунных недобитков, в том числе — Фамба Предателя. И когда, ведомый Фенеком, он уничтожил твою банду, то взял в плен только тебя.

— Буру… Но отец…

— Он убил всех твоих отцов. И подчинил твою жизнь себе. Желтоцветье, помнишь?

— Я не… — Округляю глаза. — Откуда вы знаете?!

— Это неважно. Почему Буру не было там?

— Он ушел за помощью…

— Он ушел за караваном! — Впервые повысил голос Мунаш. — А караван, тем временем, собирал в Кважьем Копыте налоги. Я лично отдал шестьсот лир. Они хранятся под нашими ногами, за толщей камня и каждый бвана, каждый клан, каждый Ган считает, что сможет прийти в наши хекалу и забрать наши деньги.