Чтение онлайн

— Ты ее слышал, Аджо! — Попытался быть грозным Буру, больше похожий сейчас на довольную пуму. — Иди в костяной замок. Сейчас же!

— Да, хозяин. — Подобострастно поклонившись и мысленно его благодаря, ухожу из стойл как можно быстрее.

***

Выйдя на улицу я понял, что совершенно забыл, куда хозяин отправил Зарбенгу и Ннамбди. Выругавшись, постарался влиться в поток, чувствуя себя белой вороной.

— Посторонись, отребье! — Меня толкнули в спину. Оглянувшись, ожидая увидеть туповатую молодежь, с удивлением замечаю незнакомого стражника, патрулирующего улицы. Что ж, пока ссориться с властью чревато, ведь… — Тебе два раза нужно повторять?! Честных людей обираешь?! Чердачная тварь!

Икнув, я вспомнил, что из всего оружия у меня — дареная праща да пяток пуль. Раскрываться шавкам Саггота рано, так что лучшее решение — бегство. Бегом, вспоминая былые деньки, я соскочил в неожиданно пустой и чистый переулок, не оглядываясь. Не слыша шаги сзади, обернулся и ошалел — погони нет. Стража совсем обленилась! Наверное… Это хорошо?

— Опять с Чердака к нам рвань забралась, небось работу ищет! — Слышу визгливый женский голос откуда-то сверху. Поднимаю голову — размалеванная дорогими красками девка, раскуривает дым из странной глиняной трубки. Эта штука мне видится впервые…

— Стража совсем распустилась… — Посетовала вторая дама, в летах, выглянув из противоположного окна. — Когда шахты работали, всякая рвань трудилась там, разбоя не бывало и каждый знал свое место.

Ускоряя шаг, иду к улице напротив. Оттуда вкусно пахнет выпечкой. О, Равва, как же понять, куда идти?! Надо просто встать и всё обдумать. У каньона должны жить бедняки — земля порой обваливается и зажиточные горожане там землю не купят. На востоке — где сход к реке — будут обживаться гостиничные и мастерские — не носить же сырье и товары через весь город! Там же и ярмарочная площадь. На шести холмах живут богачи, а Чердак… Чердаком, верно, эти дрянные девки назвали бескрайнюю саванну на севере, на верхнем ярусе. Точно, перед глиняным валом! Туда город начал съезжаться недавно, меньше ста лет назад, оттуда легче всего напасть, значит, живут там приезжие — сплошная рвань.

Костяной замок, костяной замок… Может, Буру имел в виду свой детинец на холме? Поднимаю голову вверх. Меж крыш, закрывая солнце, блистают величественные холмы, а на них — дворцовые комплексы, кичащиеся блеском золота, драгоценным орнаментом и мраморными колоннами.

Определив направление по солнцу, иду на восток, не оглядываясь на горланящих торговок, бегающих в чем мать родила детишек и множащиеся повозки, груженые снедью и товаром — иду по их направлению. Интуиция меня не обманывает — уже издалека нос атакуют ароматы, уши — базарная ругань, глаза — пестрые цвета лавочных шатров. Здесь наконец-то меня могут не доставать стражники, ибо кругом видимо-невидимо люда. Южан, подданных Гана Великой Банг я заприметил сразу — высокие и мощные, держатся вместе, одеты богато, выделяются угольно-черной кожей и курчавыми волосами. На лбу клановый знак — стилизованное копыто. Раскрываю от удивления рот — черни из клана Гру здесь несколько десятков! В бытность бандитскую поймать одного такого торговца маслом — немыслимая удача, а здесь они продают даже не товар, а расписки на десятки и сотни кувшинов в одни руки! А в другой лавке торгуют заносчивые Сарра — естественно, женщины, ведь в этом клане только они имеют власть. Не обремененный приказом, целью, подчиненными, я невольно вновь стал юнцом, с жадностью разглядывающем всё новое и интересное, а смотреть было на что, ибо легенды описывают их как колдуний и великих ведьм, хозяек заснеженных хребтов Железных гор, где сорго не растет, а чародейки приносят кровавые жертвы Равве, дабы на телах смоченных кровью человеческих трупах проросли чудесные цветы, порошок из коих одним вздохом насытит на месяц. Их кожа имеет светло-коричневый оттенок, у них маленькая грудь, узкая талия, длинные утонченные ножки, высокий рост и всегда пышные красивые волосы — старики говорили, что Сарра умерщвляют детей, чьи волосы к юбилею не дорастают до талии. На прилавках — знаменитые стальные мечи, секиры и арбалеты, лучшие во всей Арфии кольчуги и, конечно же, серебряные кольца и амулеты.

Проходя от шатра к шатру, я поражался редкостью товара, женской красотой и мощью мужского тела, пока не дошел до подмосток с изображением муравья. Невольно содрогнувшись — эти твари кочуют с места на места, порой заставляя приграничные села месяцами жить вдали от дома — у меня перехватило дыхание еще раз, когда я вспомнил, кому принадлежит сие клеймо. Дару — знаменитый клан Великой Банг, наемники и головорезы, живущие мужским братством и продающиеся по всей Арфии целыми знаменами и родами. Старик рассказывал, что сражался бок о бок с воином из Дару и тот сожрал убитого им врага вечером после боя — так он выразил почтение и уважение его душе, что незадолго до этого улетела к Равве. Я застыл, вспомнив. Когда видишь знак муравья на ярмарочной площади, то либо продают наемников, либо…

— Налетай, о богатые и щедрые жители Великой Тонго! Война на Западе насыщает наши мечи кровью, а ваши дома — девками! В самом соку, с белыми зубами, с бархатной кожей, с сильными волосами — потрогайте, погладьте, сожмите! — Скаля зубы, хорохорясь перед друзьями, нахваливает товар молодой наемник. Останавливаюсь, задумчиво оглядывая нагих женщин.

Выглядят очень добротно и свежо. Горластый не лжет, с ними явно услужливо обращались всю дорогу, да и товар в такую даль везут только лучший. И очень специфический.

Я знаю про этот народ. Когда я еще ехал в клетке, именно из него был стражник, остановивший караван Буру. Мне их род никогда не нравился — желтовато-бурый цвет кожи, спирально завитые черные волосы, приплюснутые носы, отсутствие намека на растительность по всему остальному телу. Но когда я подошел поближе… Хм. Они все очень похожи друг на друга и очень специфичны. Каждая рабыня худощавая и высокая, те же, что постарше — морщинистые, зато молодые наоборот — гладкие. Везде гладкие. Такая может понравиться Зарбенгу, но мне она нужна не для этого.

— Чего они у тебя такие желтушные, а? — С ухмылкой подхожу я к горластому Дару, стараясь унять дрожь в ногах.

— Порода такая! — Поднял палец мужик, приветливо улыбаясь. Бегло осматриваю его татуировки. Мхарану. Почему у Дару даже мхарану выглядят как воины?! — Вы таких девок не найдете, они живут еще западнее мест, которых вы все здесь именуете Западом!

И расхохотался, довольный своей шуткой.

— Меня зовут Хаж, я — Клейменный-Господином. — Важно встаю в позу. — И я хочу заполучить одну из ваших малышек.

— В наложницы или служанки?.. — Деловито спросил мхарану, вместе со мной оглядывая рабынь.

— Мы с господином недавно из похода вернулись… — Помятуя о набегах лунных братья, вплетаю в ложь кусочек правды. — Сейчас держим путь в костяной замок.

— Грехи отмаливать? — Оскалился тот. — Что ж, после такого любая девка сгодится. Вон та силой не обижена, дом в порядке будет держать. А у той, сам видишь, молока будет столько, что хоть десятерых выкорми за раз!

— Да не, я для друга… — Отмахиваюсь. — Он любит, чтобы выглядели молодо. И начитанные были.

— Тогда вон ту… Как тебе? Сойдет… Для друга? — Мхарану сказал странный набор согласных звуков с вкраплением щелканий и рабыня повернулась к нему. — Ее обучал мтава, как родную дочь. Впрочем, возможно не только учил, ибо я слышал, что у кого-то из них в штанах кое-чего еще завалялось!

Он снова в голос засмеялся над собственной шуткой.

— Как-как её зовут?.. — Переспрашиваю. В ответе слышу пару глухих звуков. — Ясно. Сколько стоит?

— Пятьдесят лир. — Отвечает мне наемник.

— Давай за две драхмы.

— Договорились.

Раскланявшись, он подвел мне на поводке рабыню.

— Она говорит на старошайянском?.. — Раздраженно спрашиваю его, видя испуганные коровьи глаза девки. Она с меня ростом, с узкими плечами и бархатной кожей, небольшой грудью и задницей, красивыми курчавыми волосами и белыми зубами.

— Мы, чай, не Ордо, не обманываем. — Видя, как я ее разглядываю, произнес мхарану, убирая в мошну золото. — Но и не обещаем лишнего. Она уже говорит на шести наречиях, так что, возможно, научится.