Чтение онлайн

—Жди, — он мимолетно коснулся мыслей Тасайан Глассиар, ощутив в ответ колкое разочарованное нетерпение, и шагнул вперед, пересекая незаметную черту, отделявшую кольцо Денхерим от остальной реальности.

Мир пах здесь иначе. Тяжелое море энергий ворочалось спящим зверем, готовым пробудиться от малейшего касания и обрушить всю мощь на неосторожно приблизившегося. Исилар легко скользил между тяжей силы, прокладывал дорогу сквозь сплетения и узлы, ввинчивался поземкой в незаметные щели. Денхерим смыкался вокруг него слой за слоем, холодный камень и перемешанная костьми и кровью зеркальная крошка.

Исилар полагал, что сердце Денхерим расколото вдребезги, но черное зеркало по-прежнему пронизывало насквозь монолитной осью всю крепость, а вокруг него вращались осколки коридоров, стен и окружающих скал. Зеркало казалось нерушимым. Зеркало шло мелкими болезненными трещинами, сквозь которые вырывались и тут же гасли всполохи энергии. Зеркало щетинилось осколками и снова замирало обманчивой неподвижностью. Его присутствие в вихре энергий осталось незамеченным. Исилар скользнул вперед, коснулся ладонью зеркальной поверхности, ощущая, как мельчайшие осколки жадно впиваются в плоть, а беспорядочное движение останавливается, тут же обретая направленность и цель. Мощь Денхерим замерла на бесконечно долгий такт и обрушилась обжигающе холодной волной. Исилар ответил разбегающейся вязью дорог, множеством тонких троп-направлений, рассекая волну на едва заметные потоки.

Когда один оборот сменялся другим, Исилар всегда был особенно осторожен. Нестабильность расшатывала связи и открывала возможности, рождая соблазн. Это чувствовал каждый, в чьих руках билось хотя бы одно Сердце. Много раз Исилар ощущал касание: чужие эфемерные пальцы протягивались до самой границы, норовя нарушить ровную пульсацию Северного круга, шарили по окружающей его завесе, отыскивая лазейки и бреши в обороне.

Исилар был готов и только потому удержал Северный круг, когда мир встал на дыбы и рухнул. Он чувствовал, как нечто растягивает скрепы пространства, пытается прорваться сквозь заботливо возведенную вязь дорог и цепочки каверн. Изменяет легкие небесные потоки и с трудом ворочает глубинным камнем. Северный круг стоял монолитом, и Исилар не позволил неведомому отобрать ни крупицы того, что звалось Фор’Шар. Коадаю повезло меньше.

Но все же и Северный круг дал трещину. Исилар не собирался упускать возможность избавиться от нее. Переплетенная вокруг него мозаика дрогнула, отзываясь на прикосновение. Первый зеркальный осколок скользнул в ладонь. Обнаженный, лишенный естественной защиты Источник казался неизмеримо легкой целью.

Обороты назад, когда северная корона еще ковалась в его пальцах, Исилар Альяд приходил к черному зеркалу. Тацарт Денхерим закрыл от него перевалы и не вышел даже к границам земель. «Кровь Денхерим не принадлежит никому», — так он сказал. Кровь Денхерим и впрямь осталась свободна — перестав существовать, а их сила… Исилар добавил еще один поток, отсекая устремившуюся за зеркальной гладью чернильную полосу искажений. Пустота Глассиар за его плечом жадно щелкнула, принимая щедрый дар.

Все больше зеркально-острых всполохов собиралось в ладонях, проникало под кожу, даря новую грань ощущений: зеркально-хрупкий мир, которому достаточно касания, чтобы измениться или исчезнуть навсегда. Поток усилился скачкообразно, навалился со всех сторон, Исилар перехватил его, закручивая и перемещая в себя самого, оборачивая переменчивость движения бесконечным вращением спирали. Среди зеркальных осколков расползлась первая чернильная капля.

Смутное ощущение тревоги кололо расползающейся под ногами дорогой. Зыбкая нереальность накатывала со всех сторон, давила сквозь тяжелые пласты зеркальной силы, которая вдруг перестала быть легкой и хрупкой. Каменные монолиты смыкались темницей, заращивая щели и лазейки. Сквозь них невесомо ложились петли дорог, тягучая сила текла по подставленным желобам, следуя незамысловатому ритму. Мигнуло.

Чернота накрывала с головой. Ворочалась вокруг неспешным давлением, в котором угадывалось искаженное до собственной противоположности мерцание мозаик Денхерима. Зеркало содрогнулось, выплескивая еще больше мутной вязкой черноты. На долю такта в густой поверхности отразился мутный силуэт, вокруг которого таяли звезды. Сацрат улыбнулся, и вся искаженная мощь Денхерима обрела цель.

Вырвавшиеся из хватки Исилара потоки закружились, жаля острыми обломками копейных лезвий, сомкнулись стены, лишая последней возможности для маневра, а зеркало разом рассыпалось осколками, раня беспорядочно летящими фрагментами мозаики. Денхерим бушевал, вторя танцующей за его стенами грозе.

Исилар скользнул вниз, прямо в объятья распахнувшейся под ногами каверны, тут же перестроил потоки, выводя узкую дорогу наверх. Пространство вокруг все еще оплетали потоки его силы, он стиснул их, стремясь направить хаотичное движение в сотворенное им русло. Дороги трескались и рвались на части, их обломки тут же складывались в кружащихся призраков, в которых жадно вцеплялись чернильные петли. Снежная круговерть перемешалась с темными осколками мозаики. На целый такт Исилар был уверен — Источник усмирен, одно усилие, и чернота вновь потечет в отмеренные для нее границы. Но зеркало лишь вновь взорвалось осколками, чернота прорастала зеркальными друзами кристаллов, мгновенно превращая в свое подобие все, чего успевала коснуться. Отзываясь на его усилие, Денхерим вновь содрогнулся, меняясь и перестраиваясь, лязгнули, приходя в движение, стены, стирая и растворяя подготовленные дороги. Буйство чистой энергии сметало упорядоченные структуры, рвалось на свободу, резонируя с чем-то далеким, и обрушивалось вниз, растекаясь широкой волной.

Исилар отступил, ощущая, как зеркальная волна раскалывает последние защитные петли, смыкается вокруг жадным объятием, но ей досталась лишь снежная крошка ледяного призрака.

Месяц Зарам, 529 г.п. Коадая, Диаман

Что-то не так. Стремительная волна искажений подходила к самым стенам Диамана, накатывалась и отходила, поглощенная давящей мощью Трайд. Снова и снова, бессчетное множество раз. Раэхнаарр уже видел подобное у Чи. Но… что-то было не так. Амплитуда волны не поднималась выше. Единый ровный ритм.

— Что там? — островок зелени и серебра — хрупкий кусочек дозорной башни — возвышался над черно-фиолетовым морем жадной бесцветности. Раэхнаарра удерживало здесь только царапающее чувство неправильности. Серебристые паутинки потянулись вперед, легко минуя каверны и гибкие теневые мухоловки. Где-то внутри мучительно натянулась связывающая с Танцующим сеть.

— Огоньки танцуют. Сходятся. Расходятся. Гаснут. — Фейрадхаан пересыпала в пальцах мелкие камушки и изредка бросала их вниз, наблюдая, как они растворяются в жадной тени. Бессмысленное занятие. Островок на такт потерял прочность и его встряхнуло.

— Звездочка. За огоньками сияет звезда, и она ни разу не двинулась, — камушки исчезли. Паутинки вокруг натянулись сильнее, но тут же растворились между серым и зеленым. Восприятие обожгло опасностью, но прежде чем зелень успела сомкнуться сталью, ту развеяло в прах далеким чернильным эхом. Волна искажений замедлилась, растворившись в зыбкой призрачной паутине.

Взвинтившееся такт назад напряжение затихало, будто кто-то сучил между пальцев цепь, выпуская звено за звеном. Тень все так же расстилалась внизу, намертво сцепившись с пустотой каверн. Достаточно, чтобы не распылять внимание на что-то еще.

— Теперь две звезды, — паутинки снова беспечно кружились вокруг. Раэхнаарр уже не вслушивался в слова. Столько сил, чтобы удержать Длань тих’гэар здесь. Ради чего? Раэхнаарр собирался увидеть это сам.

— И одна из них во сто крат ярче другой… — слова упали в пустоту. Зеленые искры распадались, казавшийся надежным всего такт назад камень таял под ногами. Фейрадхаанн соскользнула с него, прокладывая невесомую дорожку над пустотой. Тень внизу хищно шевельнулась, потянулась жгутами-отростками, но тут же опала, пройдя сквозь пустоту. Любое дрожание энергии казалось иллюзорным.