Чтение онлайн

Он поднимает руку и нежно убирает прядь волос мне за ухо, пальцы едва касаются моей кожи, словно он боится оцарапать меня. Этот жест заставляет меня хотеть плакать. Делает меня ещё мягче по отношению к нему. Затем он притягивает меня вперёд, пока моя голова не оказывается у него на плече, и укутывает меня.

Безопасность.

— Я знаю, Желтый Колокольчик, — тихо бормочет он.

От него пахнет кожей. Деревьями. Землёй, потом и мускусом. Он пахнет мужчиной, и я думала, что возненавижу это, но спустя годы обоняния напыщенных духов расфуфыренных вельмож, я предпочитаю его естественную сырую резкость.

— Мне страшно, — шепчу я ему в шею, вцепившись пальцами в его кожу.

— Я это тоже знаю.

Слезинка выскальзывает из уголка моего глаза и падает на его кожаную рубашку. — Ты не можешь любить меня, — говорю я ему, полный отрицания.

— Могу.

Никаких споров. Никаких лишних деталей. Просто обещание.

— На самом деле ты меня не хочешь, — спорю я.

— Хочу.

— Ты не всегда будешь.

— Буду.

Могу, хочу, буду.

Его обещания гремят в моих ушах, и мне отчаянно хочется им поверить — поверить ему. Он не тот, кого я когда-либо представляла. Он не тот, кого, как я думала, я хочу. Но моё сердце болит при одной только мысли о том, что его вдруг не будет рядом. Что он больше не захочет меня. Мысль о том, чтобы уйти сейчас, найти какой-нибудь отдалённый уголок Ореи и жить одной, вызывает у меня тошноту. Я не вынесу этого.

Как это случилось?

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, в последний раз проверить, нет ли обмана в его глазах. Нет.

— Мы — ошибка? — тихо спрашиваю я.

Он не насмехается надо мной. Не злится. Вместо этого он нежно гладит меня по спине. — Как я уже говорил тебе, ты — лучшая ошибка, которую я хочу совершить. Снова и снова. Всю оставшуюся жизнь. Так что ты скажешь?

Мои глаза горят, и это чувство проникает глубоко в грудь, оседая там.

Эмоции бурлят, но я знаю ответ, знаю, чего хочу, даже если не должна этого хотеть. И всё же, что бы ни случилось между нами на том смертном ложе, это изменило нас, и я понимаю, что он прав — я больше не могу бороться с этим.

Я не хочу.

Я выдыхаю, а затем протягиваю руку и крепко хватаю его за бороду, убеждаясь, что завладела его вниманием и что он знает — я смертельно серьезна. — Не подведи меня, Озерик. Смотри мне, не смей, никогда, заставлять меня жалеть об этом, — резко требую я, впиваясь в его карий взгляд, пригвождая его так же, как он пригвоздил меня.

Уголок его рта дёргается. — Ты мне угрожаешь, Желтый Колокольчик?

— Ещё как угрожаю.

Я отпускаю его бороду, когда его руки поднимаются, чтобы обхватить моё лицо. — Отлично, — говорит он. — Потому что мы с тобой? Мы угрожаем всему, что может попытаться разлучить нас — включая друг друга.

Я сглатываю от похвалы в его тоне. — Ты не подведёшь меня? — настаиваю я.

— Никогда, Рисса, — твёрдо отвечает он. — Я никогда, никогда не заставлю тебя, блядь, жалеть об этом.

Воздух со свистом врывается в меня от силы его обещания. Затем я киваю, делая дрожащий выдох. — Ну ладно.

Он вскидывает бровь. — Это всё? Просто «ну ладно»?

Мои глаза сужаются. — Это не соответствует твоим стандартам, Капитан? Хочешь, чтобы я сказала что-то покрасивее? Может, ты также попросишь массаж ног или чтобы я танцевала перед тобой в одном твоём жилете?

— Это приятная картина, — говорит он, и мои губы сжимаются в тонкую линию. — Но нет.

— Нет?

— Говори, действуй и чувствуй как, блядь, хочешь.

Никогда прежде мужчина не говорил мне такого. Всегда было «делай это», «носи то», прислуживай до мельчайших подробностей для клиента. Будучи королевским седлом, нельзя было ошибиться. Не было места ни единой оплошности. Я должна была быть на высоте, иначе меня бы вышвырнули.

— Всё в порядке, — урчит Озерик. — Просто будь собой.

Мне хочется усмехнуться, но я подавляю этот порыв, потому что... может, я и вправду могу быть собой. Может, с ним всё может быть иначе. Поэтому вместо этого я поддаюсь этому импульсивному приливу тоски, наклоняюсь вперёд и целую его.

Потому что именно этого я хотела с того момента, как проснулась.

Мой поцелуй не застаёт его врасплох. Такое чувство, будто он всё время ждал меня. Его губы приоткрываются для меня, и они на удивление мягкие. Я провожу языком по деревянной серьге в его нижней губе и чувствую текстуру его щетинистой бороды на своём лице.

Одной рукой он поддерживает затылок, а другую кладёт мне на спину, словно хочет доказать, что всегда будет рядом, чтобы удерживать меня.

Целовать его — как первый глоток тёплого медового вина во время метели. Он согревает меня изнутри, заставляя хотеть ещё глоток, ещё вкуса, всё больше и больше, даже когда я уже осушила чашу.

Он заставляет меня хотеть пить его вечно.

— Рисса Белл... — бормочет он, слегка отстраняя губы, даже когда я пытаюсь их догнать. — Я буду целовать тебя, блядь, вечно, но ты только что очнулась от смертного одра несколько часов назад, и тебе нужно отдохнуть...

— Я не могу отдыхать, — говорю я, качая головой. — Я не хочу отдыхать.

— Чего ты хочешь?

Вопрос зависает в сантиметрах между нашими лицами, повисает между нашими взглядами.

Чего я хочу?

Я задавала себе этот вопрос много раз за свою жизнь.

Чего я хотела, когда была маленькой девочкой с мёртвыми родителями?

Есть. Чувствовать себя в безопасности. У меня были варианты: найти работу или выйти замуж, но я не хотела замуж. Не после того, как увидела, что замужество сделало с моей матерью. Одиночество, ссоры и иногда синяк под глазом.

Поэтому я стала седлом. Особо ничего другого я не могла сделать, а поскольку мне всегда говорили, какая я хорошенькая девочка, я использовала свою красоту в своих интересах.

Чего я хотела как седло?

Я хотела быть лучшей, самой желанной. Я достигла этого, а затем переехала в более престижные дома сёдел. Я проделала путь из своего крошечного городка в столицу Шестого Королевства, где моя красота и навыки в сексуальных утехах принесли мне контракт королевского седла.

Вершина вершины.

Чего я хотела тогда?

Быть самой желанной. Самой высокооплачиваемой. Чтобы мной восхищались или завидовали мне все остальные сёдла. Кроме Аурин, я добилась и этого.

Я думала, что получила то, что хотела, потому что всё контролировала. Я использовала свою красоту и своё тело, чтобы улучшить своё положение. Пока однажды я не посмотрела в зеркало и не поняла, что больше ничего этого не хочу. Не хочу угождать кому-либо, кроме себя.

Я хотела выйти из этой игры, и благодаря Аурин я вышла. Благодаря этому большому увальню мне удалось бежать из-под контроля Майдаса.