Чтение онлайн

Я пододвигаюсь и переношу ногу, пока не оказываюсь у него верхом. Он низко урчит, взгляд прикован к моей киске. Его рука тянется к ней, пальцы скользят по моей щели и гладят.

Это значит, что ты делаешь всё, что, блядь, приносит удовольствие тебе.

Его слова эхом отдаются в голове, подталкивая меня сделать то, чего я никогда раньше не делала. Я беру его руку и направляю прямо туда, куда хочу, показывая ему без слов, как именно мне нравится, чтобы меня трогали.

Я прижимаю его кончики пальцев к своему клитору, двигая им круговыми движениями, затем всё быстрее и быстрее, мои собственные пальцы давят сверху на его, направляя его, и он следует за мной.

В отличие от большинства мужчин, у Озерика не страдает самолюбие, и он не пытается вернуть контроль или проигнорировать мои тихие указания. Он следует за мной, выглядя совершенно довольным этим.

— Тебе это нравится? — хрипло выдаёт он.

Моя голова запрокидывается, глаза закрываются, и я просто позволяю себе наслаждаться. — Да.

— Твоя роскошная киска мокрая. Мои пальцы покрываются влагой.

Он прав. Влага действительно покрывает его, часть её даже попадает на мои собственные пальцы, нити восхитительного огня тянутся от моего клитора и распространяются по всему телу. Его прикосновение идеально, и я роняю руки со стоном, в то время как он продолжает именно так, как я показала, не отстраняясь и не меняя темпа.

Я опираюсь руками на его толстые бёдра и позволяю себе раскачиваться в такт его движениям.

Великое Божество, как же это приятно.

Мои волосы падают на плечи, всё тело напрягается.

— Что тебе ещё нравится? — спрашивает он, голос такой же глубокий и голодный, как рык.

— Погрузи палец в мою киску, — шепчу я.

Один толстый палец скользит от моего клитора и крючком входит внутрь, раскрывая меня. Даже его палец кажется толстым, заставляя меня чуть ли не слюноотделять от ощущения.

— Чёрт возьми, ты мокрая и тугая, — говорит он, прежде чем начать двигать пальцем внутри. Снова и снова. Зацепляя палец и потирая мои внутренности, в то время как его большой палец возвращается, чтобы гладить мой клитор.

Это чувствуется потрясающе, но я не готова кончить. Я всё ещё поднимаюсь, ещё не достигла пика. Но я прекрасно осознаю тикающие секунды. Время, которое он тратит, прикасаясь ко мне. Я не хочу, чтобы он расстраивался или терял желание. Поэтому моё тело подхватывает мои поспешные сигналы. Это привычно.

Мои губы приоткрываются, и я вскрикиваю, горловой стон наполняет комнату, когда я притворяюсь, что кончаю. Это звучит скандально чувственно. Звучит идеально. Это тот же похотливый крик, который я издавала тысячи раз раньше.

А Озерик... останавливается.

Мои глаза распахиваются, и я смотрю на него. — Что не так?

Его губы сжаты в жёсткую линию, языком он с заметным раздражением вертит деревянную серьгу в нижней губе. Прежде чем я успеваю спросить снова, он перекидывает меня вверх и разворачивает, как тряпичную куклу, пока я не оказываюсь лежащей поверх его сидящего положения, задницей кверху, головой вниз через край его ног, пока он сидит в изножье кровати.

— Что ты...

ШЛЕП!

Его ладонь опускается на мою голую задницу с ошеломляющим треском. Я пытаюсь оттолкнуться от его ноги, чтобы сесть, но его другая рука сжимает мою спину, пришпиливая меня на месте.

— Что ты делаешь? — возмущённо визжу я.

— Ты симулировала своё удовольствие, — бормочет он, а затем снова шлёпает меня по заднице.

Я вскрикиваю, и хотя это не слишком больно, его ладонь достаточно велика, что удар обжигает всю ягодицу.

— Поклянись мне сейчас, что никогда больше не будешь симулировать.

Я резко поворачиваю голову, чтобы сверкнуть на него глазами. — Ты напыщенный, грубый, сын...

ШЛЕП!

Я извиваюсь, жар от шлепка внезапно ударяет прямо в мою киску. Он бьёт меня не сильно, но с достаточной силой, чтобы моя задница задрожала и жжение распространилось.

Но жжение и тепло расцветают, питая сильное возбуждение.

Мне это нравится.

Я в ярости от того, что мне это нравится.

— Прекрати! — Моё требование вырывается стоном, от чего моё лицо краснеет от смущения, а гнев усиливается ещё больше.

— Ты сначала прекрати.

— У тебя абсолютная наглость! — ору я. — Я не симулировала!

ШЛЕП!

— Симулировала. Признайся.

Я не признаюсь.

Так он обрушивает шлепок за шлепком. Пока моя упрямая задница не начинает гореть. Пока я не становлюсь похожа на шипящую кошку, готовую выцарапать ему глаза. Не от боли, а потому что он так полностью взял на себя ответственность за признание моей лжи.

Пока наконец я не сдаюсь.

— Ладно! Хорошо! Я симулировала! — Слова вырываются срывающимся криком, и он мгновенно останавливается.

Я вся дрожу — от кусачей боли, щипающей мои ягодицы, и от жидкого желания, пульсирующего в моей сердцевине. Меня так заводит это, я такая мокрая, что даже его ширина могла бы войти без труда. Но, боги, как же я зла.

— Насколько ты зла? — спрашивает он.

— О, я в бешенстве.

У волосатого великана хватает наглости усмехнуться. Я всё ещё согнута на его коленях, вся моя задница излучает жар, а влага покрывает мои бёдра.

Абсолютный ублюдок.

— Я дал тебе не больше, чем ты могла выдержать, — говорит он мне, прежде чем провести своей шершавой ладонью по моей горящей заднице. — И я бы не сделал этого, если бы твоё тело не подсказывало мне, что это именно то, что тебе нужно, — добавляет он, проводя пальцем по моему пульсирующему лону.

Я громко постанываю. Я не могу сдержаться. Шлепки разожгли во мне пламя. — Засранец. Продолжай прикасаться ко мне.

Он снова усмехается. — Буду. Только скажи мне, что больше не будешь симулировать. Не будешь лишать себя собственного удовольствия, потому что беспокоишься о моём или о том, что я проявлю нетерпение. — С этими словами его пальцы погружаются. Раздвигают меня, заставляя ловить ртом воздух. — Я не собираюсь, блядь, проявлять нетерпение, — говорит он, как раз когда заталкивает палец в мою скользкую дырочку.

Звук хлюпает. Это унизительно, до какой степени я мокрая. Всё моё тело будто охвачено огнём, но он гасит это смущение, когда стонет, будто считает это самым сексуальным звуком, который когда-либо слышал.

— Как бы я мог проявить нетерпение, когда я вижу тебя? Когда я прикасаюсь к тебе? — выдавливает он, покружив пальцем секунду, прежде чем вынуть. Я смотрю вверх и вижу, как он засасывает свой палец в рот, облизывая мои соки с удовлетворённым стоном. — Как бы я мог проявить нетерпение, когда я, блядь, пробую тебя?