Чтение онлайн

Ее взгляд стреляет в мое лицо. — Потому что он мужчина, — снова говорит она. — И потому что он уже женат.

Я хмыкаю. — О.

Она кипит в тишине, поэтому я ломаю голову, пытаясь понять, чем могу помочь. Затем меня осеняет. — Хочешь, я пойду набью ему морду?

— Что?

Я не знаю, почему она так на меня смотрит, это же простой гребаный вопрос.

— Я могу набить ему морду, чтобы он порвал с ней. Много усилий не потребуется.

Рисса моргает на меня. Затем она, кажется, раздумывает, но быстро качает головой. — О чем я только думаю? Нет. Абсолютно нет. Кроме того, даже если ты это сделаешь, она, вероятно, просто найдет другого мужчину и снова доверится ему.

— Ты доверяешь мужчине, — указываю я.

Она выглядит так, будто ей не нравится, что я это говорю. — Это другое. Ты и я — другое дело.

Я усмехаюсь и притягиваю ее к себе на колени. Ее дыхание делает тот трюк, когда оно становится быстрым и обрывается в конце. Гребанный мило.

— Да, мы другие, Желтый Колокольчик. — Я провожу большим пальцем по ее мягкой щеке, пока она сидит у меня на коленях. Я не могу привыкнуть к тому, какая она мягкая. Мои глаза опускаются на ее синее платье. Оно хорошо на ней смотрится. Впрочем, на ней все выглядит хорошо.

Вообще-то, все выглядит очень хорошо и без нее...

Я прочищаю горло, заставляя свой разум отвлечься от этой мысли, прежде чем возбудиться. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я разобрался с ним? Последний шанс.

Она качает головой. — Нет. Уверена. Спасибо за предложение. Это было... мило. По-своему варварски, грубо, нелепо.

— Я могу угрожать, покалечить или убить любого, кого ты захочешь. Только дай мне имя.

Она фыркает, запуская пальцы в мою бороду. — Спасибо. Я обязательно так и сделаю, если возникнет необходимость.

Моя необходимость возникнет, если я не отпущу ее скоро.

Даже так, я опускаю руки ей на задницу, сжимаю и держу ее, пока встаю. Она издает маленький визг, когда я несу ее к кровати. Когда я ставлю ее на край, она тянется к моим штанам, но я отступаю в сторону. Гребанный ненавижу, что должен это делать, но у нас плотный график.

Ее лицо морщится от раздражения. — Что ты делаешь?

— К сожалению, Желтый Колокольчик, у нас нет на это времени. Нам нужно собираться.

Она выпрямляется, оглядывая меня. — Собираться? Зачем?

— Мы уезжаем. Мне нужно на битву. — Я оглядываю комнату, ища тот сундук с одеждой, который я ей принес, но не вижу его. Должно быть, в шкафу. Когда я снова смотрю на нее, я понимаю, что она смотрит на меня с открытым ртом. — Что? — спрашиваю я.

— Ты идешь на битву?

На самом деле это больше похоже на войну, но я не хочу вдаваться в подробности.

— Ага.

Она вскакивает на ноги. — Во-первых, почему ты идешь на битву? А во-вторых, ты сошел с ума? Зачем мне ехать с тобой на битву?

— Я солдат и капитан, — медленно говорю я. — Битвы — это то, чем я занимаюсь. Вот почему я иду.

— Ладно... и какого черта я должна ехать?

Мои брови хмурятся. — Ты думаешь, я оставлю тебя здесь? Хрен там. Сомной ты в большей безопасности.

Она продолжает смотреть на меня. — Ты... ты серьезно.

— Ага.

Когда она фыркает, я скрещиваю руки перед ней. — Ты хочешь быть разделенной? Остаться? Потому что если ты действительно этого хочешь, так и сделаем.

Рисса сверлит меня взглядом. — Я не из тех женщин, которые будут просто ждать мужчину, который идет на смерть! — шипит она.

— Ладно... — говорю я, полностью сбитый с толку.

Она проносится мимо меня, направляясь к своему шкафу.

Через несколько секунд я кричу: — Так ты хочешь ехать?

— Конечно, хочу! — рявкает она, ее голос слегка приглушен, когда я слышу, как она разрывает свою одежду. Она бормочет что-то еще, но я не могу разобрать.

— Ладно, тогда. Пакуй теплое.

Ее голова высовывается из дверного проема, светлая бровь изогнута. — Насколько теплое? — требует она.

— Насколько тепло в Пятом Королевстве.

Ее губы делают тот трюк, когда они становятся очень, блядь, плотными, сжатыми вместе. Затем она снова начинает разрывать свой шкаф, бормоча еще больше хрени, которую я не слышу.

Когда она выходит, топая, у нее в руках охапка одежды, которую она толкает мне в грудь. — Мне нужна сумка.

Я смотрю на огромную кучу и начинаю пересчитывать вещи. — Это слишком много барахла, женщина.

Она бросает на меня взгляд, такой леденящий, что у меня, кажется, сжимаются яйца. Я прочищаю горло. — Я хотел сказать, я заставлю это барахло влезть.

— Да, заставишь, — говорит она надменно.

Одним плавным движением я вываливаю одежду на кровать, затем подхватываю ее на руки и шлепаю по заднице. — Ты очень, блядь, язвишь.

Она впивается ногтями мне в затылок. Как котенок, пытающийся пустить первую кровь. Гребанный мило.

— Я всегда язвительна, — огрызается она.

Я трусь носом о ее шею и вдыхаю ее аромат. — Все будет хорошо, — говорю я ей, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Я не позволю тебе ничего случиться.

Рисса моргает, но меня не обманешь. Я вижу, какие блестящие у нее глаза. Она напугана.

— А ты? — требует она. — Что, если ты умрешь? Тогда меня вообще никто не защитит, а ты будешь мертв!

Я сажусь с ней на кровать, прислонившись к изголовью. Она косится на мои ботинки на своем матрасе, но ничего не говорит. Вместо этого она прячет голову под моей. Мне нравится, как она это делает. Сначала огненная со мной, а в следующий момент тает.

— Я не планирую умирать, Рисса.

— Не будь идиотом. Никто не планирует умирать.

Я мог бы поспорить с этим фактом, но... сейчас лучше не надо.

Схватив ее за подбородок, я приподнимаю ее лицо, чтобы она посмотрела на меня. — Я участвовал во многих боях насмерть. Во многих битвах. Я не умру. — Она смотрит на меня с сомнением. — Но... если я умру... Ты сильная, способная, независимая женщина, верно?

Она выпрямляет спину, садясь. — Конечно, я такая.

— Именно, — говорю я, опуская руку. — Думаешь, я взял бы с собой кого попало? Есть солдаты, которым я не доверил бы справиться с этой миссией. Но ты, Желтый Колокольчик, справишься. Я знаю, ты не позволишь себя унижать и не сдашься. Ты такой же боец, как и мои солдаты.