Чтение онлайн

Он выглядит совершенно фэйри и совершенно угрожающе.

Разглядывая его острые шипы, я прочищаю горло и оглядываюсь вокруг, запах тел уже пропитывает воздух.

— Все мертвы?

— Все здесь. Но придут другие, — говорит он, кивая в направлении моста.

Мой взгляд следует за его линией обзора, перескакивая через жуткую сцену, ведущую к окутанному туманом мосту.

— Я позабочусь, чтобы они не пришли.

— Делай что хочешь, чтобы заблокировать его, — говорит он, и я вижу намек на его клыки, когда он говорит. — Но не мешай мне, когда я буду его использовать.

Я с трудом сглатываю от его свирепости.

— Я не буду тебе мешать.

Кто бы действительно мог?

Он поворачивается и подходит к своему тимбервингу, начиная гладить его по пернатой шее. Устрашающий зверь прижимает к нему голову. Рейвенджер что-то бормочет ему, и птица моргает и слушает, словно действительно понимает. Она урчит в ответ, на мгновение показывая зубы, а затем фыркает. Рейвенджер гладит ее еще раз и отстегивает седло, позволяя ему упасть на землю.

Мы с Доммиком переглядываемся.

Затем Рейвенджер поворачивается к нам.

— Арго остается. Он вернется в Четвертое.

Я опасливо смотрю на птицу.

Король поворачивается и начинает идти к мосту, а я следую за ним, Доммик рядом со мной.

Мы идем по спекшемуся снегу, проходя мимо скрученных, ужасающих трупов, от которых в горле поднимается кислота, грозя вылиться наружу. Я качаюсь на ногах, почти спотыкаясь, но Доммик хватает меня за руку.

— Не смотри.

Трудно следовать этой команде, когда мертвые лежат повсюду. Но я поднимаю взгляд и смотрю на мост, не позволяя глазам снова упасть на землю. Я слепо доверяю Доммику, когда он проводит нас через каждое препятствие, будь то павший фэйри или расколотая земля. Здесь так жутко тихо, даже ветер, кажется, всасывается в туман впереди.

Мое тело трясется, когда мы приближаемся к нему.

Мы приближаемся к краю света, где снег и лед уступают место пустоте. Где земля просто останавливается перед густыми листами тумана.

А затем мои глаза падают на мост Лемурии. Тропинка из серой грязи, парящая в воздухе, без поддержки снизу или сверху. У ее входа два искусно вырезанных белых столба служат порогом, с отрезком расщепленной веревки, тянущейся от каждого из них.

Мы останавливаемся перед ним. Длина моста исчезает в тумане, который нависает над ним, как жуткий саван. Бесцветный язык, выплюнутый из мутной глотки. Он пережевывает меня, заставляя гореть желчью.

Незажившие порезы на моих ладонях, которыми я добровольно дала фэйри свою кровь, начинают саднить. Пульсировать. Осколки льда собираются вдоль ран, как остроконечные струпья.

Это близость к мосту заставляет их так болеть, или это только в моей голове? В моей собственной вине?

Как будто он чувствует мое расстройство, Доммик подходит и засовывает свою затянутую в перчатку руку в мою. Мягкая кожа прилипает к моей морозной хватке, и он сжимает пальцы вокруг моих одеревенелых, пока они наконец не перестают так сильно трястись, что я могу сжать его в ответ.

В нескольких шагах впереди нас Рейвенджер стоит и молча смотрит вдоль моста. Его черная фигура — вся кожа да шипы, ониксовые вены на бледной коже.

Даже без короны он выглядит как король, ибо стоит гордый и могущественный. Он смотрит в бесконечное око неизведанного пути и не отводит взгляда.

Он не колеблется.

Если бы я стояла перед этим мостом, зная, что мне нужно по нему пройти, я не думаю, что у меня хватило бы храбрости перейти его. Я не думаю, что смогла бы встретиться с собой в этом тумане.

Мы с Доммиком — молчаливые зрители, предвкушение такое же плотное, как снег под нашими ногами, пока мы смотрим на него. Затем он двигается, делая шаг к мосту.

Его тимбервинг внезапно приземляется в облаке снега с жалобным криком.

Рейвенджер поворачивается к нему лицом, его выражение сурово.

— Нет, зверь. Ты должен остаться.

Он издает низкое рычание.

Король подходит, но вместо того, чтобы наказывать его, гладит по шее, что-то говоря. Рычание птицы стихает, глаза моргают. Рейвенджер прижимается лбом к морде зверя, и этот жест такой... мягкий. Такой непохожий на все, что я видела от этого человека раньше, что это шокирует меня даже больше, чем бесчисленные трупы у нас за спиной.

Видеть эту его сторону почти нервирует. Такое чувство, что мы не должны наблюдать за этим интимным моментом между ними.

Он снова что-то бормочет под нос, и тимбервинг скулит.

Король отходит, выражение его лица становится жестким, а тон теперь полон приказа.

— Иди, Арго. — Зверь рычит, но Рейвенджер качает головой. — Ты не можешь идти со мной. Возвращайся в Четвертое. Это приказ.

Он яростно рычит, и моя хватка на руке Доммика становится достаточно сильной, чтобы причинить боль.

— Иди! — приказывает он, заставляя и меня, и Доммика вздрогнуть от треска звука.

Тимбервинг открывает пасть и ревет.

Я отступаю, но Рейвенджер стоит твердо, не двигаясь ни на дюйм, даже с этими острыми зубами всего в дюйме от его лица. Затем, с последним рыком, тимбервинг разворачивается и взмывает в небо, направляясь в сторону Шестого Королевства.

Только потому, что мои глаза быстро возвращаются к Рейвенджеру, я замечаю это — мышцу на его челюсти, которая дергается, тик, когда он скрежещет зубами.

Это сожаление он пережевывает.

Это заставляет меня сразу же понять. Рывок команды был не нетерпением и даже не гневом на то, что его скакун не подчинился приказу. Это был единственный способ заставить своего верного зверя уйти. Ибо хотя Орея далека от безопасности... переход через мост в царство фэйри бесконечно опаснее.

На этот раз, когда Рейвенджер поворачивается к мосту и начинает идти, никто не прерывает его. Он проходит мимо столбов, вступая на бесконечную серую тропу. Это ощущается как эфирное, потустороннее зрелище — видеть, как он идет по ней.

Мои глаза горят от нежелания моргать, но я все равно смотрю, не желая упустить ни секунды.

Он идет ровно, его одинокий, темный облик входит в сгустки тумана. Он идет по тропе один и не останавливается.

Он не колеблется.

Король Рейвенджер идет по мосту...

И его проглатывает парящая пустота.

ГЛАВА 22

СЛЭЙД

Мост в никуда был удачно назван. В этом густом тумане не видно места. Ни одной локации, которую можно было бы отследить на этой узкой полоске грязи.