Чтение онлайн

До того как он был соединен с Аннуином и наши миры были связаны, этот мост, вероятно, был бесконечным. Возможно, первые орейцы, когда-либо ступавшие на него, до сих пор идут в никуда.

Но, несмотря на то, как это выглядит, я могу сказать, что мост соединен. Я чувствую это по запаху. Он слабый, забитый влажным туманом, но в воздухе ощущается неуловимый, незабываемый запах Аннуина.

Мои шаги приглушены, когда я иду вперед, мой шаг ровный, моя решимость твердая. Отпечатки тысяч других сапог вдавлены в грязь — свидетельство того, сколько солдат пересекло его.

Ради Ореи я надеюсь, что больше не придут. Если они придут, королеве Малине придется разбираться с ними.

Когда я иду по мосту, моя магия начинает казаться приглушенной. Мои рукава частично закатаны, шипы обнажены. Хотя мои черные вены мало-помалу отступают, а кожа неприятно чешется, словно что-то скребется по мне.

Я не решаюсь насильно вызывать свою силу, просто на всякий случай. Но чувство, что мою силу подавляют, тревожит.

Я игнорирую его.

Я не удивлен, что мост творит странные вещи, но я слишком хорошо знаю, чтобы пытаться бороться с ним.

Надеюсь, Арго последует моему приказу и вернется в Четвертое, потому что я не хочу, чтобы он был где-то рядом с этим кружащимся туманом. Мост — не место для тимбервинга. Неизвестно, что может случиться в этом опустошенном воздухе, если он попытается пролететь через него.

Века назад, когда Седьмое Королевство попыталось это сделать, звери не вернулись. Я не готов рисковать Арго. И хотя мост снова соединен, никто не знает, что я найду на другой стороне.

Поэтому, хотя он был встревожен и в ярости, не желая расставаться, для него слишком опасно идти со мной. И я пообещал одной очень особенной маленькой девочке, что позабочусь о нем и отправлю домой, так что я так и сделал.

Это путешествие я должен совершить один, совсем один.

В тумане слышен шепот, но я слишком хорошо знаю, чтобы останавливаться и слушать его. Я слишком хорошо знаю, чтобы задерживаться.

Я продолжаю думать об Аурин. Думаю о ней с каждым своим вздохом. Моя рука время от времени залезает в карман, чтобы ощутить кусочек ее ленты, и с каждым шагом наша связь пэюр пульсирует.

иди иди иди иди

Я иду.

Я продолжаю идти, пока в воздухе не остается лишь намека на Аннуин. Вместо этого он почти душит меня. Его запах вызывает ностальгию. Он вызывает воспоминания, которые я в основном пытался забыть, и все же я вдыхаю его с удовлетворением от его знакомости.

Я не уверен, сколько времени прошло к тому моменту, когда я наконец достигаю конца моста.

Медленно туман поднимается, словно пальцы, хватающие угол занавески и отдергивающие его. Мое сердце колотится, когда последние остатки дымки рассеиваются, и я готовлюсь к тому, что будет дальше.

Затем я схожу с моста и вступаю в Аннуин.

Место, куда, как я думал, никогда не вернусь.

Мое тело реагирует, узнавая землю. Что-то покалывает мои фэйские чувства и качает по телу. Я смотрю вниз, видя, как мои почерневшие вены возвращаются, распространяясь до запястий, моя сила больше не чувствует, что ее сдерживают.

Я делаю вдох, и мои легкие кажутся полнее. Словно это воздух, которым должны дышать фэйри. Мой взгляд рассеивается, впитывая все, замечая бледно-фиолетовое небо. Но на этом красота заканчивается, потому что земля, на которой я стою...

Мертва.

Это единственное описание. Я думал, что грязевой мост был унылым, но это другое. Земля здесь выглядит выщелоченной. Словно выкачали все цвета, и земля истекла кровью, оставив после себя лишь бледный, безжизненный труп.

Пучки травы увядшие и белые, почва столь же бесцветная и пересохшая. Здесь есть холмы и горы, и город, сгрудившийся в долине близ широкоустья речного русла. Это должна быть земля красоты.

Это не так.

Потому что эта гора, эти холмы, город, даже река — все мертво. Пепельное и неестественное. Не растет ни одно дерево, ни травинка. Даже река пересохла. Словно все выжгли, и оно так и не восстановилось. Никогда не вернулось к жизни.

Даже отсюда я вижу, что город выглядит пустым, здания обветшалыми. На улицах никого, никаких признаков движения или жизни. Под сладким запахом аннуинского воздуха разливается безжизненность, которая исходит от земли и свисает с клочковатых бледных облаков, застывших в небе.

Это другая смерть, чем моя собственная сила, но здесь укоренилось что-то столь же смертоносное. И, судя по всему, инфекция распространяется.

В нескольких милях вдалеке я вижу ожидаемые яркие поля, зеленые леса и впечатляющие горы. Но эта болезнь земли надвигается на эту пышную, красочную красоту. И смерть исходит отсюда, прямо у входа на мост.

Седьмое Королевство было уничтожено, когда мост впервые сломали. Оно стерло с лица земли все королевство и все живое, что там обитало. Но похоже, что разрушение обрушилось на обе стороны, потому что Аннуин, кажется, тоже пострадал от разлуки, с этой ползучей, растущей смертью.

Смертью, которая кажется злой. Кажется голодной.

Возможно, поэтому фэйри восстановили мост и вторглись в Орею. Я никогда не слышал, чтобы земля умирала. Похоже, это произошло не недавно. Я чувствую, как далеко простирается смерть, и что-то подсказывает мне, что это происходит уже давно.

Мое выражение становится жестче. Похоже, мой отец сломал гораздо больше, чем просто путь из Аннуина в Орею. Не то чтобы я удивлен. Он любит ломать вещи.

Вещи и людей.

Отведя мрачный взгляд от мертвого города, я пытаюсь определить, в какую сторону идти. Затем что-то вдалеке привлекает мое внимание. Столб поднимающегося дыма.

— Значит, есть жизнь среди смерти, — бормочу я.

Отходят разные тропы, хотя они не более чем простые тропинки в пепле, по которым я могу следовать. Выбрав ту, что ведет в направлении дыма, я начинаю идти.

Дым — мой путеводитель. Я следую за ним без остановки, и чем ближе я подхожу, тем яснее вижу его источник.

Костёр посреди армейского лагеря.

Здесь собралось всего несколько десятков фэйри. Возможно, остальных отправили через мост сеять хаос.

Я устрою хаос по-своему.

Солдаты едят и пьют вокруг костра, в то время как другие таскают припасы из телег в здания.

Пепельная почва прилипла к моим ботинкам за время пути, покрыв меня мертвой грязью этой земли. Но лагерь, очевидно, подвергался ее нападению гораздо дольше, потому что грубо сколоченные здания полностью покрыты ею.

Толстые слои пыли покрывают деревянные здания, разбросанные палатки, телеги с припасами и самих солдат. Большой костер, горящий в центре лагеря, кажется, тоже горит тусклее, словно он тоже забился суглинком.