Чтение онлайн

Это сработало. Это действительно сработало.

И пока я позволяю себе отпраздновать эту победу, я чувствую, что другие твари все еще извиваются. Все еще прокладывают туннели.

Сколько их? Десятки? Сотни? Сколько воспоминаний они успели сожрать? Что еще они украли?

Остальное все еще недоступно, издырявлено. Но теперь, когда я попробовала на вкус свои потерянные воспоминания, я хочу большего. Я хочу их все.

Я понимаю, когда смотрю на окно, что мягкого свечения дневного света уже нет. Моя камера темнеет, наползает ночь, а мой желудок падает.

То, что казалось секундами, на самом деле длилось часами.

Мне потребовалось так много времени, чтобы уничтожить всего лишь одну из этих тварей. Кто знает, сколько времени потребуется, чтобы избавиться от всех?

Я вытираю потное лицо, пытаясь стереть и свою тревогу. Я снова пытаюсь призвать гниль, но это не работает, и я чувствую, что так и будет. Но я не позволяю этому обескуражить меня, потому что теперь я знаю, что могу это сделать.

Одну за другой, сколько бы времени это ни заняло, я очищу свой разум от этих прокладывающих туннели червей.

Потому что я Аурин Тарли.

И я сделаю все, что потребуется, чтобы спасти себя и вырваться на свободу.

ГЛАВА 21

КОРОЛЕВА МАЛИНА

Мои руки обвиты вокруг талии Доммика, его плащ — подушечка для иголок с инеем, хлопающая между нами.

Бешеный темп, который мы поддерживали, почти достаточен, чтобы у меня закружилась голова. Почти не было времени на отдых. С тех пор как мы пересекли границу Шестого, Рейвенджер был как одержимый, мало говорил, сосредоточен, намерение ясно. Я не хотела отставать, поэтому у нас не было выбора, кроме как поспевать.

Доммик в ярости на меня, хотя он кипит молча. Его темные глаза стреляют в сторону гнилого короля каждый раз, когда мы останавливаемся. Когда мы едим, мы жуем еду и мысли, а я проглатываю свой страх.

И все же мы пожинаем плоды нашего темпа, потому что мы почти у руин замка Ковел.

Так близко к краю света все стало серым, словно опустошенное пространство между нашим миром и следующим пролилось в наше небо. Солнце, где бы оно ни было, кажется, только скользит по горизонту, никогда не садится и никогда не поднимается по дуге. Просто заточило нас в этих вечных унылых сумерках.

Говорят, что эта часть мира всегда любила бунтовать и против ночи, и против дня. Я помню старые тексты, в которых говорилось, что когда-то Седьмому Королевству потребовалось пять лет, чтобы увидеть ночное небо. Затем они были заточены в нем несколько месяцев, прежде чем оно, наконец, не смягчилось.

— Мы снижаемся.

Голос Доммика развевается на ветру, он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо.

Я киваю, сжимая руки вокруг его талии, когда наш тимбервинг следует за ведущим впереди. Рейвенджер начинает спуск, разрезая серые облака, пока мы не вырываемся наружу и земля снова не становится видимой.

Внизу пейзаж — свиток вторжения.

Усеивая треснувшую и зияющую землю, армейские палатки граничат со всей территорией вокруг руин замка Ковел. Сам мост выглядит как запруженная река, с солдатами-фэйри, сгрудившимися у снежного входа, словно это их личное место сбора.

Доммик подгоняет нашего тимбервинга, выравнивая нашего зверя с тимбервингом Рейвенджера, пока мы не оказываемся рядом.

— Нужно выбрать место для разведки! — кричит Доммик ему. — А потом придумаем план!

Рейвенджер мельком смотрит на нас, на долю секунды.

— У меня уже есть план.

Без предупреждения он отворачивает, его тимбервинг пикирует к земле.

— Проклятье, — шипит Доммик, натягивая поводья, заставляя нашего тимбервинга кружить в воздухе. — Какого хрена он делает? Его убьют!

Я смотрю на напряженные плечи Рейвенджера, которые несут устойчивый вес его ярости, и качаю головой.

— Нет. Его не убьют.

Прямо сейчас он неприкасаем, движимый чем-то большим, чем просто его гнев.

Он уводит своего тимбервинга вниз, направляясь к замку, и фэйри не требуется много времени, чтобы поднять головы и заметить его. Крики разносятся по морозному воздуху, и в него летят сгустки пламени.

Глупцы.

Тимбервинг легко уклоняется и издает рев, даже не замедляя спуска. Затем, за секунду до столкновения, зверь взмывает вверх параллельно земле, и Рейвенджер спрыгивает со спины птицы.

В тот самый момент, когда его ботинки касаются снега, из него с огромной силой вырывается сила. Даже отсюда, сверху, я чувствую ее прикосновение смертоносного заряда, словно она бежит по воздуху, как молния.

Черные корни скручиваются и ломаются в палатках, в солдатах, в самой земле, взрываясь во всех направлениях. Снег становится коричневым, палатки рушатся, солдаты раздуваются и гнутся.

Так быстро. Его сила убивает так много, так быстро.

Больше фэйри пытаются дать отпор, швыряя в него магию. Зеленые облака тумана дуют в его сторону, снег движется волнами, готовыми обрушиться на него, и левитирующие предметы летят в него.

Ничто не касается его.

У него есть жуткая врожденная способность чувствовать угрозы, и его магия поражает их прежде, чем их попытка вообще приблизится. Гниль уничтожает их, заставляя солдат погибать, пока их тела разлагаются заживо.

Их крики кромсают воздух на мучительные куски.

— Боги... — говорит Доммик, когда мы оба смотрим на разрушения внизу.

Это началось так быстро и заканчивается так тихо.

Корни тянутся на сотни футов, распространяясь по уже разбитой земле и стекая в трещины. Тела лежат ничком и неподвижно, смятые, как брошенные ветки, отрубленные от ствола. Даже на руинах замка есть линии гнили, тянущиеся вверх по его осыпающемуся серому камню с обещанием яда.

Когда тимбервинг Рейвенджера приземляется рядом с ним с криком, я подталкиваю Доммика.

— Поехали.

Мой убийца на мгновение колеблется, словно не хочет приближаться, и я не виню его за его колебания. Когда наш тимбервинг спускается, чтобы присоединиться к гнилому королю, мы приземляемся с приличным расстоянием между нами.

Доммик помогает мне спуститься, а затем я направляюсь к Рейвенджеру, разглядывая его спину, когда осторожно иду вперед. Я прекрасно осознаю, что нужно соблюдать осторожность, приближаясь к хищнику сзади.

— Король Рейвенджер.

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо, и я не могу подавить вздох, который срывается с моих губ. Он выглядит устрашающе, его черные вены толще, чем раньше, тянутся вверх по шее и сжимаются на щеках. Серые чешуйки на его щеке мерцают с резкой золотой окантовкой, выглядят еще более четкими, чем раньше, и его глаза вспыхивают глубокой зеленью, почти переливающейся.