Золотая пташка
Шрифт:
Одна хорошая вещь? Земля заглушает мои шаги, подавляя звук, когда я приближаюсь. Никто из собравшихся у костра фэйри не замечает меня, пока я не останавливаюсь у деревянного здания и не пугаю их своим голосом.
— Я ищу кое-кого.
Солдаты поворачивают головы в мою сторону, некоторые так сильно вздрагивают, что проливают миски с месивом.
— Ты кто? — спрашивает один из них, на его лице замешательство.
Я посылаю в него порыв гнили. Один единственный тянущийся корень, который пронзает землю, а затем расщепляется вверх по его телу. Он вздрагивает, ошеломленный, в то время как черные отравленные вены взрываются внутри него.
В мгновение ока он падает на землю, кожа становится бурой от гнили, и солдаты вокруг него в удивлении подскакивают.
— Какого хрена?
Один из них направляет в меня магию. Какое-то подобие вспышки света. Я не знаю, что она делает. Впрочем, это неважно, потому что я убиваю его, прежде чем его магия достигает меня.
Некоторые из них спешат схватить разбросанное вокруг оружие.
— Не делайте этого, — предупреждаю я, но они все равно двигаются, чтобы атаковать, и я уже собираюсь вытолкнуть еще магии, как происходит нечто неожиданное.
Позади собравшихся солдат внезапно появляется новая группа. Быстро и бесшумно они начинают наступление.
Хотя не на меня.
Солдаты совершенно не подозревают о нападении группы.
С боевым кличем новая группа набрасывается, фактор внезапности позволяет им зарубить солдат, прежде чем половина из них вообще понимает, что происходит. Я наблюдаю за бойней, наклонив голову, пока они сталкиваются.
Атакующие одеты не так, как солдаты. Каждый из них в гражданской одежде, но они двигаются с отточенной согласованностью и явной боевой подготовкой.
Скрежещут мечи, рубят топоры, льются кровь и крики. Из рук одного из атакующих вырывается магия в виде сгустка чего-то, напоминающего зубы. Острые снаряды попадают в цели солдат, вонзаясь в глаза, пронзая яремные вены, в то время как вокруг их товарищи сражаются яростно.
Через несколько секунд стычка заканчивается, все солдаты мертвы на земле.
Я оглядываюсь.
— Должен признать, я впечатлен.
Группа переключает внимание на меня, и я качаю головой в сторону самца, который начинает двигаться вперед, его меч капает кровью.
— Я бы не советовал, — предупреждаю я.
У него густая рыжая борода и кустистые брови, со шрамом на шее. Его оценивающий взгляд скользит по мне, прежде чем перейти на тело, которое я сгноил.
— Ты не Каменный Меч.
— Нет, не я.
Группа собирается ближе, всего несколько человек, но, чего им не хватает в численности, они компенсируют чистой жестокостью. Фэйри с магией висит, опустив руки по швам, хотя я вижу, как в его ладони скапливается еще один сгусток. Он делает шаг ко мне, пальцы подергиваются.
— Попробуй нацелить на меня свои маленькие зубы, и я сгною твои собственные и раздроблю тебе челюсть кулаком.
Он замирает, уставившись на меня жуткими желтыми глазами.
Первый фэйри поднимает руку, словно приказывая другим держаться.
— Почему ты убил одного из Каменных Мечей? — спрашивает он. Возможно, он лидер этого небольшого отряда, хотя в его одежде нет ничего, что могло бы обозначать его как такового.
— Потому что они не дали мне информации, которую я просил.
Они обмениваются взглядами с остальными.
— И что это за информация?
— Я ищу кое-кого.
— Здесь? — с удивлением говорит он, указывая на чахлые окрестности. — Это место проклято. Никто сюда не приходит. Кроме Каменных Мечей, но это недавнее явление, — говорит он, пиная труп одного из солдат.
Я изгибаю бровь.
— А вы кто?
Группа, кажется, напрягается вся сразу, обмениваясь безмолвными взглядами. Лидер делает шаг вперед, все еще сжимая свой меч. Я слежу за ним и за остальными, как ястреб, готовый убить в одно мгновение.
Но вместо того, чтобы атаковать, он поднимает руку.
— Вот кто мы, — говорит он и стучит кулаком по своей груди. — Носишь ли ты этот символ?
Мой взгляд падает на брошь, приколотую к его тунике. Она не больше ногтя большого пальца. На круге из металла в центре птица, одно крыло явно сломано.
— Мы носим знак Вульмин Дайруниа.
Я хмурюсь на слова. Они звучат знакомо. Кажется, я слышал их много лет назад.
В моем сознании со скрипом всплывают давно забытые знания древнего фэйского языка. Языка, который я не изучал с детства. Он скрипит в моей голове, словно я вхожу в пыльную комнату, дверь которой не открывали десятилетиями. Пытаясь взломать заржавевшие замки, я качаю головой.
— Вуль... свет? — спрашиваю я.
— Вульмин Дайруниа, — повторяет он, выделяя окончание слова. — Дawn [Рассвет]. Это значит «рассветная птица».
Что-то сдвигается в моей груди. Заставляет меня замереть.
— И что именно это такое?
— Мы — сопротивление тирании Карриков.
Теперь я вспоминаю. Мой отец упоминал их раньше, но о них говорили как о бродягах. Мелких преступниках.
— Значит, Вульмин против вторжения, происходящего в Орее?
Он оглядывает свою группу, некоторые из них взволнованно шепчутся, и он проводит рукой по бороде.
— Значит, это правда? — спрашивает он. — Каррик мобилизовал армию, но мы не знали... Мост?
— Восстановлен.
Он с трудом сглатывает. Я вижу, как другой бледнеет.
— И что ты здесь делаешь? Ты говоришь, что ты не Каменный Меч, и все же, кажется, ты многое знаешь. — Его рука сжимает меч. — Откуда ты это знаешь?
— Потому что я пришел из Ореи.
На этот раз некоторые из них ахают, но его брови сдвигаются в хмурый взгляд, глаза скользят по моим шипастым рукам и заостренным ушам.
— Ты не ореец.
— Я и не говорил, что я. А теперь либо помогите мне узнать то, что я хочу, либо отойдите в сторону. Могу обещать вам, что атака не закончится хорошо для вашей группы.
Он делает паузу, словно взвешивая варианты. Я вижу, как его глаза скользят к солдату, которого я сгноил.
— Кого ты ищешь? — спрашивает он.
— Ее зовут Аурин.
Перемена, которая охватывает их всех, настолько ощутима, настолько тверда, что я не удивлюсь, если смогу протянуть руку и схватить ее. Они отшатываются, и мгновенное узнавание вспыхивает в их выражениях. Это заставляет каждую мышцу моего тела напрячься.