Чтение онлайн

«Ты нашла меня», — шепчет она, ее губа дрожит.

Облегчение и душераздирающая радость так сильны, что мне приходится оттолкнуть их, прежде чем я смогу ответить. «Я всегда найду тебя, Золотая пташка».

Всегда.

Разрушительная улыбка расплывается на ее лице, полные слез глаза переполняются и вливаются прямо в меня. Затем она прыгает в мои объятия, и я ловлю ее.

Я держу ее так крепко, что это угроза Судьбам, если они когда-нибудь, блядь, посмеют разлучить нас снова.

«Слэйд… Слэйд… Слэйд…»

Она говорит это снова и снова. Только мое имя. Повторенное тысячу разных раз, тысячей разных способов.

Я прижимаюсь лицом к ее волосам, вдыхая ее, сжимая свои влажные глаза на ее золотых прядях. Ее ноги обвивают мою талию, руки держат меня крепко, и я прижимаю ее к себе так, чтобы между нами не осталось пространства. Никогда больше.

«Слэйд…»

«Я здесь, Аурин».

Я, наконец, здесь. Там, где мне и место.

С ней.

ГЛАВА 33

СЛЭЙД

Пока я крепко держу её, Аурин прижимается ко мне с той же силой, и всё во мне наконец успокаивается. Ярость, ужас, неумолимая боль от разлуки с ней.

Но тут моё внимание привлекает что-то ещё, обвивающее нас, — нечто мягкое, но прочное, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть.

И вот они.

Золотые ленты, струящиеся из её спины, словно солнечные лучи.

Всё моё тело замирает от шока, я моргаю, ожидая, что невероятное зрелище исчезнет, но оно не исчезает.

— Аурин... — выдавливаю я. — Твои ленты.

Всхлип срывается с её губ, разбиваясь о мою шею. — Они вернулись, — говорит она, но звучит так, будто говорит и себе тоже. Успокаивает себя, что её ленты действительно здесь. Что они снова у неё.

— Дай мне на тебя посмотреть.

Она откидывается в моих объятиях ровно настолько, чтобы мы оказались лицом к лицу. Глаза в глаза. Дыхание к дыханию.

У неё икота, щёки блестят от слёз, а смотрит она на меня с таким же благоговением, как и я. — Как? — спрашиваю я, пока ленты поднимаются вокруг нас, гладят меня, обвивают мои плечи, скользят по рукам. Они обматываются вокруг нас, словно связывая меня и Аурин вместе.

— Я не знаю, — отвечает она, и я вижу радость в её позолоченных радужках — вижу полное облегчение. А потом она меня сокрушает. — Они вернулись, и ты тоже вернулся. Я снова цела.

Я снова цела.

Я резко притягиваю её к себе и прижимаюсь губами к её губам. Она отвечает на мой поцелуй так, будто искала меня целую жизнь, и, возможно, так и было.

Возможно, и я тоже.

Мы прожили тысячу маленьких жизней, умирая понемногу каждую секунду разлуки.

— Я скучала по тебе всей своей душой, — говорит она, проводя губами по моей челюсти.

Я отлично понимаю, что она имеет в виду.

— Моё сердце не работало без тебя, — говорю я ей.

Она улыбается и смотрит мне в глаза. — Мы с тобой та ещё парочка.

Кажется, я произнёс эти слова так давно, и слышать их сейчас в её исполнении заставляет мою грудь сжаться. — Ты поняла?

Она качает головой. — Не поняла, пока это не случилось.

Будучи полностью поглощён ею, я не заметил, что творилось с нашими аурами, пока её ленты не начали танцевать в сумеречном свете. Наши ауры полностью окружили нас и становятся всё плотнее.

— Что происходит? — тихо спрашивает она.

— Это мы.

Наши связанные ауры начинают питаться друг от друга — и золотое свечение, и заливающая тьма. Это пропитывает нас насквозь. Внутрь нас.

Магия, которая пульсирует вместе с этим, непостижима. Немыслима. Такое чувство, будто я касаюсь звезды и стою посреди расступившегося моря.

Внезапная потребность оказаться похороненным внутри неё захватывает меня, перехватывает, блядь, дыхание и поджигает мои вены. Хлынувшая связь не терпит разделения. Я чувствую её даже сильнее, чем раньше.

Нас больше не двое. Мы — одна пара, и эта магия поглощает. Связь пэюр накаляется, нагревая меня изнутри, затапливая интенсивной неотложностью, которая требует утоления.

Аурин вцепляется в меня прерывистым дыханием, её ленты трепещут от тревоги. Затем вспышка наших аур тускнеет, рассеивается, и земля успокаивается, но она всё ещё дрожит. Я смотрю на неё, и теперь я тоже дрожу. Переполненный голодной потребностью.

Она смотрит на меня, уже не плача, её щёки пылают, губы приоткрыты, и я вижу потребность и в ней — прямо в её расширенных зрачках.

— Слэйд... я...

Её слова обрываются, словно она умирает от жажды, но я знаю: её пересохшее горло не имеет ничего общего с водой и всё — со связью, требующей утолить совсем другую жажду.

— Всё в порядке, Золотая пташка. Я знаю.

Её руки сильнее сжимаются у меня на шее, и она прячет лицо там. Я чувствую, как её лоно прижимается к моему паху. Её тело всегда тёплое, но сейчас она просто пылает.

Теперь, когда мы, кажется, слились, её аура вернулась к слабому мерцанию вокруг кожи, больше не заслоняя собой остальной мир.

Улица по-прежнему благословенно пуста, если не считать ошеломлённого мужчину, стоящего у фонтана. — Аурин?

Как только он произносит её имя, из меня вырывается рык, и я скалюсь на него с невольной яростью. Я хочу разорвать его на части. Я хочу выпотрошить его от паха до ушей и пролить его кровь за то, что он посмел произнести её имя.

Я делаю угрожающий шаг вперёд, но хватка Аурин становится крепче, и она откидывается назад. — Слэйд.

Только её голос способен так полно переключить моё внимание. Я дышу сквозь стиснутые зубы, и у меня, блядь, стоит колом, я в ярости от того, что этот незнакомый самец так близко к ней.

Маленькая часть меня понимает, что я веду себя безумно, но не осталось места для логических, рациональных мыслей. Нет ничего, кроме примитивной, животной потребности, которая зажгла каждый нерв, требуя, чтобы я заявил на неё права, защитил её. Утолил каждую её нужду.

— Слэйд, — снова шепчет она, и одна лента поднимается, похлопывая меня по щеке, словно палец. — Глаза на мне, милый.

Мой взгляд щёлкает к ней, и она кивает с улыбкой. — Унеси нас куда-нибудь в безопасное место. Туда, где мы можем побыть одни, — говорит она, касаясь моих губ, пальцы впиваются в меня там, где она держится. — Пожалуйста.