Чтение онлайн

Я осторожно опускаю Аурин на кровать, но как только я это делаю, она начинает срывать с меня одежду. — Сними, — требует она. — Хочу, чтобы всё снял.

Уголок моего рта приподнимается. — Требовательная штучка, да? — Я сбрасываю сапоги и позволяю штанам упасть. Аурин тянется вверх и разрывает мою рубашку прямо посередине, шокируя нас обоих.

— Хм, — говорю я, глядя вниз. — Очень требовательная.

Она смотрит на меня с вызовом. — Я не извиняюсь.

Я усмехаюсь, прежде чем вытащить свой член из неё. Она скулит. — Я бы и не хотел, чтобы ты извинялась, — говорю я, а затем снова вталкиваюсь в неё жёстко, пришпиливая её на месте, пока я вращаю бёдрами и втираюсь глубоко. Она откидывается на кровать, её стон заглушает звук того, как изголовье врезается в штукатурку.

Наклонившись, я провожу рукой по золотому нагруднику, всё ещё расплавленному на её торсе. — Убери своё золото. Я хочу видеть тебя всю.

Она моргает, открывая глаза, смотрит вниз, словно забыла, что оно там было. Затем доспех начинает пульсировать, металл плавится, и она обнажает себя передо мной. Мои глаза пожирают её. Моё сердце пирует.

Я обвожу контур её талии, нижнюю сторону груди и линию ключицы, прежде чем провести пальцем по её губам. — Ты самое божественное существо, когда-либо ходившее по земле, — шепчу я.

Хорошенький румянец темнит её щёки. Её ленты тянутся ко мне, гладят мою грудь, ныряют к моему паху, а затем скользят даже ниже...

Я усмехаюсь. — Маленькие кокетки.

Дыхание Аурин перехватывает. Её ленты поднимаются, чтобы обвить мою спину, скользя между шипов на моих руках и тех, что выскочили вдоль позвоночника. Я даже не знаю, когда они появились. Не помню, как это произошло. Но неудивительно, что она заставляет меня терять контроль. Не с её таким пьянящим запахом. Не с этим голодом, пульсирующим между нами.

— Сейчас. Прямо сейчас, Слэйд.

Она требовательна, отчаянна. Божественна. Так, блядь, божественна.

Я вытаскиваю. Вталкиваю. Наружу. Внутрь.

Проводить членом по её влажному жару — полное блаженство. Её ленты тянут за мои шипы, притягивая меня вниз, сжимая нас вместе грудью к груди.

Сердцем к сердцу.

Я опираюсь коленом о кровать и приподнимаю её бёдра, наклоняя её тело так, будто я подаю себе золочёное блюдо совершенства. Затем я начинаю трахать её всерьёз. Мои толчки достают до неё глубоко, заставляя шум вырываться из её горла. Я наклоняюсь, языком прохожу по её грудям, перекатывая соски. Сосу, пробую, покусываю кожу. Клыки ноют.

Связь требует.

Я просовываю руку между нами и глажу её нуждающийся клитор. Узелок нервов набухший и пульсирующий. Как только я начинаю двигать по нему пальцами, Аурин трясётся и стонет.

— Кончи для меня, детка. Мне нужно чувствовать тебя.

Она кончает.

Тело извивается, она выпускает своё освобождение с выгибом позвоночника и криком из горла, и я стону.

— Твоя киска сжимает меня так... блядь... туго...

Мои пальцы не ослабевают. Мой член тоже. Я продолжаю трахать её. Трахать внутрь неё. Желая похоронить себя так глубоко, чтобы разделение стало невозможным.

— Продолжай, — приказываю я. — Продолжай кончать. Продолжай сжимать мой член. Ты ещё не закончила.

Я толкаюсь сильнее и быстрее, не сбавляя темпа, и она отдаёт мне всё. Её тело пульсирует вокруг моей длины, требуя моего собственного освобождения, когда её киска сжимается, пропитывая меня, доя меня.

Я взрываюсь.

Сперма закачивается в неё, как обжигающая лава, в то время как всё моё тело воспламеняется удовольствием. Удовольствием, которое даже не от мира сего. Удовольствием, превосходящим просто физическое.

Сила пэюр разжигает огонь, и я всё ещё трахаю её, всё ещё твёрдый, как камень, даже когда заканчиваю кончать в неё.

— Ещё, — рычу я, но это даже не звучит как я. Это звучит как фэйский зверь в течке.

Аурин извивается на моём члене. — Ещё, — соглашается она, пока отчаянные слёзы текут по её лицу. — Ещё, ещё, ещё, ещё — мне нужно больше. Не бросай меня.

— Никогда, — рычу я, связь пульсирует в каждом дюйме меня. Она ещё не удовлетворена. Если на то пошло, она интенсивнее, чем когда-либо. Требовательнее, чем раньше.

Я переворачиваю её с рыком. Слова становятся трудными для произнесения. Я чувствую себя, блядь, животным. Думаю, у неё то же самое, потому что она поворачивается и впивается в меня когтями, когда мой член выскальзывает из неё на секунду.

Моя ладонь опускается на её задницу, заставляя плоть задрожать. Её колени скользят под неё, спина выгибается, руки опираются, и она смотрит на меня через плечо, безмолвно спрашивая.

Но я замираю, замечая что-то на затылке. Я отодвигаю её волосы, и у меня перехватывает дыхание от маленькой золотой чешуйки, сияющей прямо там, на её коже.

Чешуйка от меня. От нашей связи. Того же цвета, что и моя, что над моим сердцем.

Удовлетворение вдавливается в меня, оставляя после себя каждое впечатление о ней. Заставляя моё желание вспыхнуть при виде того, как её тело показывает свою связь с моим.

— Ты. Идеальна.

Выровнявшись, я сжимаю её бёдра и с силой толкаюсь вперёд, входя в неё мощным ударом. Её пальцы вцепляются в одеяла, и она держится, пока я начинаю трахать её сзади с такой беспощадностью, что трескается стена и трясутся балки. И всё это время Аурин стонет о большем, её киска пропитывает меня, влага стекает по её блестящим бёдрам.

Я шлёпаю её по другой ягодице, глаза расширяются, когда я смотрю, как кожа колышется от жжения, наслаждаясь тем, как от этого её киска сжимается вокруг меня.

Я вдавливаю шипы на руках обратно под кожу и затем просовываю руки под её руки, рывком поднимая её, пока её спина не прижимается к моей груди. Я обхватываю её груди ладонями, катаю соски, сжимаю обе горсти.

Великолепна. Так, блядь, великолепна.

Одна рука опускается на её клитор, нажимая, гладя с требованием. — Кончай. — Мой приказ гортанный — это всё, что я могу выдавить. Меня всё больше и больше захватывает. Ведёт чистая похоть.

Её киска сжимает меня, её ленты бьются. Крик удовольствия разрывает воздух. Она заставляет моё тело кончить вместе с ней, снова, изливая ещё больше моего семени в её тело.

К тому времени, как я закончу с ней, она будет так полна моей спермой, что будет пропитана ею днями.

Эта мысль снова наполняет мои яйца.

Аурин переворачивается, и на этот раз я рычу, когда мой член покидает пределы её идеальной киски. Я тянусь к ней, но с молниеносной ловкостью она отпрыгивает, приземляясь на ноги рядом с кроватью. Когда я двигаюсь, чтобы преследовать её, она скалится на меня с рыком, останавливая меня на месте.