Золотая пташка
Шрифт:
Порочное наслаждение впивается в меня, и мои пальцы сжимаются вокруг неё. Я хочу сорвать с неё одежду, раздвинуть руки по её голой коже и закопаться в её влажный жар.
Блядь...
— Я не могу ждать, — шипит она, проводя пальцами по моему кожаному дублету. Торопливыми движениями она начинает расстёгивать завязки на моём вороте, одновременно раскачиваясь на мне. — Ты здесь, и связь... и... я не могу ждать, — снова говорит она.
Мой член становится твёрже стали.
Нужно добраться до того дома. Остаться наедине. Но, чёрт возьми, действительно трудно сосредоточиться, когда она так раскачивается на мне. Когда её запах окружает меня.
Вёсла забыты, я отпускаю их, наша лодка дрейфует к затемнённому туннелю.
Я не могу ей отказать.
— Скажи, что тебе нужно, и я дам тебе это, — говорю я, но даже я слышу грубый рык в своём голосе, соскобленный животным голодом.
Золотые доспехи на её штанах и сапоги на ногах начинают таять, покрывая золотом дно лодки и выравнивая вес, чтобы она не перевернулась. Нагрудник она оставляет, но наручи на руках тоже стекают.
Она продолжает возиться с моими завязками, поэтому я помогаю ей, ослабляя ремешки ровно настолько, чтобы её лихорадочные руки могли проникнуть под мою рубашку, её пальцы распластались по моей голой коже.
Контакт ощущается как удары молнии. Она вздыхает, хотя её прикосновение заставляет меня вздрагивать.
— Мне нужно чувствовать тебя прямо сейчас. — Она покрывает поцелуями мою челюсть и шею. — Мне нужно, чтобы ты наполнил меня. Мне кажется, я умру без этого, — признаётся она со слезами на глазах, чистое отчаяние застекляет их. — Пожалуйста, не останавливай меня. Я не могу ждать, — снова говорит она.
— Тогда тебе не придётся ждать. Ни секунды, — говорю я ей. — Приподнимись.
Глаза Аурин вспыхивают от моих слов, и она упирается ногами в скамейку, чтобы приподняться. Как только она это делает, я стаскиваю с неё штаны и затем полностью срываю их.
Мои глаза вспыхивают при виде её, а затем я притягиваю её обратно к себе на колени. Сжимаю её голую задницу в ладонях. Она такая, блядь, мягкая. Такая тёплая.
Я начинаю двигать её бёдрами в ровном ритме против себя, и мои глаза чуть не закатываются. Она упирается руками в мои плечи, постанывая при каждом движении.
— Недостаточно. Нужно больше, — говорит она прерывисто.
Да. Больше. Нужно больше.
Я наклоняюсь и покусываю её сочные губы. — Нужно, чтобы я наполнил тебя прямо здесь, в этой лодке, детка? — выдавливаю я.
Её грудь вздымается. — Да. Пожалуйста.
Отчаяние в её низком голосе, сила её жара заставляют у меня рот наполниться слюной. Заставляют связь толкаться снова.
Мои пальцы впиваются в её кожу. — Тебе не нужно умолять, но слова звучат так, блядь, сладко.
Я вижу, что мой ответ радует её, по тому, как вспыхивают её золотые глаза, сверкая даже в тёмном подземелье.
— Лучше бы тот мужчина сказал правду, что это частный туннель, — говорю я. — Потому что я выжгу глаза каждому, кто посмотрит на тебя.
Её пульс подскакивает. Возможно, с оттенком страха, но я думаю, на её раскрасневшемся лице — волнение. Ей нравится, как я ревностно защищаю её, и эта мысль делает меня диким от желания.
— Расстегни мои штаны, — рычу я.
Пальцы Аурин мгновенно опускаются к завязкам. Она отдёргивает их, просовывая руку внутрь и доставая мой член, отчего я чуть не кончаю прямо здесь и сейчас.
Её глаза смотрят, её маленький розовый язычок высовывается, чтобы облизнуть губы.
Моё тело дёргается от сильного удовольствия, когда она сжимает меня, посылая обжигающие разряды. — Блядь.
Связь жжёт мои вены, сужая зрение и требуя большего. Её аура хаотична, она тянется и извивается, в то время как её сердце колотится в груди, а её возбуждение поднимается в воздух.
Она пахнет так. Блядь. Хорошо.
— Вставь меня в себя, — выдыхаю я. — Мне нужно чувствовать тебя, Аурин.
— Да...
Я приподнимаю её бёдра, чтобы она могла направить меня к своему входу. Мои мышцы напряжены, шипы угрожают вырваться обратно, поскольку отчаяние течёт по моим венам. Мой член уже капает. Наши взгляды встречаются.
Затем я с силой насаживаю её на себя.
Её голова откидывается назад, крик вырывается из горла и эхом разносится по туннелю.
Я вижу звёзды, как только оказываюсь похороненным внутри неё.
Это блаженство. Чистое. Блядь. Блаженство.
Она дрожит. Закусила губу, прикусывая. Её ногти впиваются в мои плечи. — Идеально. Толстый и твёрдый и идеальный, — мурлычет она.
— Ты уже растягиваешься вокруг меня. Чувствуешь это?
Всё её тело дрожит, и она кивает, а я поднимаю её, прежде чем снова шлёпнуть вниз. Снова. Снова.
Я поднимаю её и держу на месте. — Опускайся сама, — требую я гортанно. — Я хочу это видеть. Хочу видеть, как твоя идеальная киска глотает мой член. Дюйм за дюймом.
Хриплый всхлип срывается с её приоткрытых губ, когда она начинает это делать. Мы оба смотрим вниз, наблюдая, как моя длина исчезает в её теле, в то время как она сжимает меня. Затапливает своей влагой, которая уже блестит на её бёдрах.
Она с силой опускается на последний дюйм, и я снова полностью похоронен внутри неё. У нас вырывается общий стон, и связь вспыхивает — миллион маленьких огоньков, вспыхивающих в каждой щели, наполняя нас желанием и жаром.
— Посмотри на свою идеальную киску, — говорю я голосом низким. Искусаным похотью. — Мы созданы друг для друга, не так ли, детка?
Аурин кивает, ошеломлённый взгляд её глаз сводит меня с ума. Заставляет мои мышцы напрягаться и дрожать.
Я сжимаю её бёдра и затем вбиваюсь в неё своим. Жёстко.
Она издаёт сдавленный стон удивления. — Так глубоко...
— Я зайду, блядь, глубже, — рычу я, проводя зубами по её пульсу. — Я буду так глубоко внутри тебя — через связь, через твоё тело, через твою душу, — что между нами больше никогда не будет разделения. — Моё рычащее обещание встречается тем, что её киска сжимается вокруг меня, а её ногти впиваются в кожу на моей шее.