Чтение онлайн

«Напали? — говорит король с недоверием. — Армия ореанов напала на нас, и он единственный выжил?»

Солдат качает головой, его рот снова двигается. Глаза другого самца расширяются от того, что он слышит, а затем он снова смотрит на короля, чтобы повторить. «Он говорит, что не армия. Всего один самец».

«Один самец уничтожил сотни солдат?»

Фэйри с венами кивает. Когда он открывает рот на этот раз, что-то кажется неправильным. Его глаза расширяются, узловатые пальцы хватаются за солдата. Прежде чем он успевает сказать что-то еще, он издает ужасный звук, похожий на рвущуюся бумагу, только, думаю, он исходит из его груди.

Затем он падает навзничь, не двигаясь, не моргая, его впалое лицо обращено к небу.

Я содрогаюсь, отшатываясь.

«Сожгите его, — приказывает король, не прошло и трех секунд после того, как бедный самец умер. — Возможно, он заразен».

Я не эксперт по Каррику или что-то в этом роде, но его требование сжечь так много людей за такой короткий промежуток времени кажется довольно чрезмерным.

Что хорошо. Не часть про сжигание людей, а часть про чрезмерность. Потому что это говорит мне об одном.

Он напуган.

Никогда не скажешь под его каменной внешностью — ха. Но такие самцы, как он, не любят слабости. Не любят чувствовать, что потерпели поражение. И появление Аурин, разрушившее его публичное зрелище, задело его за живое. Тот факт, что он сбежал, вместо того чтобы остаться и сражаться, также говорит мне, что он не думал, что сможет победить её.

Теперь у него проблемы по обе стороны моста.

Я в восторге.

Улыбка расползается по моему лицу, пока мой стражник снова тащит меня вверх, а остальные солдаты начинают расходиться. Меня волокут к тюремной телеге. Каменный меч прислонен к колесу, разговаривая с двумя другими.

«Тюремщик, — говорит мой стражник, прежде чем бросить меня в направлении фэйри, который оборачивается. Я врезаюсь в него. — Запри её. Король хочет, чтобы её увезли в Лидию. Её сожгут в городе. Сделают примером».

Тюремщик кивает, хватая меня за руку и начиная тащить к задней части телеги. Он достает ключ с пояса и отпирает. Я пытаюсь вырвать руку, но он держит крепко.

Я тянусь вверх, хватаю его за волосы и царапаю лицо, но он только распахивает дверь телеги и заталкивает меня внутрь. Я приземляюсь в болезненной позе, не успевая встать, как он закрывает и запирает меня.

Он и другие уходят, но я разворачиваюсь и обыскиваю телегу. Было бы неплохо найти валяющийся меч, чтобы кого-нибудь заколоть, но нет даже торчащей щепки.

Я скрежещу зубами от разочарования и обхватываю руками металлические прутья, чтобы осмотреться. По крайней мере, телега еще не прицеплена к лошадям. Она также пуста, так что я здесь одна. Когда я снова замечаю Каррика, я перехожу к концу телеги, чтобы видеть его лучше.

Он выглядит взбешенным.

«Где Фасса и Фриано?»

«Здесь, мой король!»

Пара самцов спешит через весь лагерь. У обоих длинные черные волосы и одинаковые лица. Это единственные вокруг, кто не в форме Каменных мечей.

«Немедленно зайдите сюда!» — кричит король, прежде чем ворваться в одно из зданий.

Близнецы и несколько высокопоставленных значков следуют за ним внутрь, дверь захлопывается за ними.

Я делаю напряженный выдох и откидываюсь назад, мое внимание переключается на солдата, который только что умер. Пара других Каменных мечей завернула его в простыни. Они поднимают его и начинают уносить.

Оба самца делают всё возможное, чтобы не касаться тела, даже завернутого. Я не могу не пожалеть бедного мертвого фэйри. Он прополз весь путь сюда, чтобы предупредить их, и вот такая ему благодарность.

Хотя, если он действительно заразен, как упомянул король, возможно, Каррик умрет ужасной, венозной смертью во сне сегодня ночью. Я скрещиваю пальцы на коленях. Да благословят нас богини.

Мое больное тело поникает, и я подползаю к задней части телеги и прислоняюсь к стене со вздохом. Я одергиваю платье, стараясь прикрыться как можно лучше в этом куске золотой ткани. Хотя мне неудобно, и я не могу сделать хороший глубокий вдох — из-за этого камня вокруг моей талии. Но я всё равно закрываю глаза, потому что я истощена.

Я засыпаю, всё еще скрестив пальцы.

ГЛАВА 37

АУРИН ТАРЛИ

Тук.

Две тысячи девятьсот девяносто семь

Тук.

Две тысячи девятьсот девяносто восемь

Тук.

Две тысячи девятьсот девяносто девять

Я считала каждый удар сердца Слэйда с тех пор, как проснулась. Рука лежит прямо на его чистой золотой чешуе, глаза следят за вздыманием и опусканием его дыхания. Ленты чешутся скользить по его мускулистой груди и прессу.

Я довольна тем, что смотрю, как он дышит. Чувствую его тепло. Дивлюсь изменениям в его теле. Просто позволяю себе наслаждаться тем фактом, что он здесь и мы снова вместе. Что его укрепляющее присутствие заставило нашу парную связь вспыхнуть, уничтожив всех остальных червей, извивающихся в моей голове.

Они ушли. Наконец-то, удовлетворительно, ушли.

Наша связь сделала это. Уничтожила барьер, который посмел попытаться заблокировать его от меня. Потому что наша связь гораздо сильнее всего остального. Чем расстояние и время, чем магия и угрозы.

Поэтому я считаю его удары сердца и смакую.

Тук.

Три тысячи

Вместо того чтобы услышать следующий, я вздрагиваю, когда он говорит. «Ты не спишь». Его голос низкий и сексуальный, отяжеленный ото сна.

«Я не хотела тебя будить, — шепчу я. — Тебе нужно было отдохнуть».

Его руки опускаются, сжимая мои плечи, а затем он притягивает меня прямо к себе, так что мы оказываемся лицом к лицу, я лежу на нем всей длиной, словно глазурь на слоеном пироге.

«Ты действительно меня измотала, — говорит он с игривой усмешкой. — Ты была ненасытной».

Я щелкаю его по носу. «Это была связь».

Его смех согревает меня всю, изнутри и снаружи. «О нет, не сваливай всё на связь. Кое-что было полностью твоей заслугой».

Он прав.

Мой палец очерчивает едва заметную чешую на его щеке, теперь окаймленную золотом, и черные линии, которые я вижу сквозь его щетину. «Мне нравится видеть тебя таким, — говорю я. — Гниль и Рип вместе».

«Ты сделала меня целым, — говорит он. — Исправила то, как меня разорвали на части».

Меня тоже разорвали на части. Но его присутствие, его аура, тянущаяся навстречу моей, сожгли дотла каждого вора в моей голове. И мои ленты, казалось, ожили еще больше, когда я смотрела на этого шипастого, чешуйчатого, ужасающего самца, и всё же я не боялась. Потому что знала врожденно, что он никогда не причинит мне вреда.