Чтение онлайн

Ксавье, наконец, добрался до душевых и с первого взгляда оценил затруднительное положение Жана. Беспомощная улыбка заиграла на его губах, когда он объявил:

– Я вижу, сегодня линия базонга работает в режиме полной готовности.

– Ух ты, - запротестовал Дерек.
– Я думал, мы забыли это прозвище года два назад.

Деррик заметил растерянный взгляд Жана и сделал преувеличенный жест у себя на груди.

– Дерек и Деррик, двойное «Д»? Джиллиан действительно считала, что это было забавно. По крайней мере, на шаг выше, чем линия «Орео».
– Он потянулся мимо Жана, чтобы хлопнуть Дерека по плечу.
– Кстати, о базонгах, не забудь показать Жану фотографию Чериз. Я бы буквально перерезал себе горло ради нее. Пожалуйста, передай ей, что я это сказал.

– Если ты когда-нибудь выяснишь, где у нее глаза, я ей передам, - пообещал Дерек.
– Эй, Жан, как по-французски будет «братан»?

Пока они сидели вдвоем, Жан выключил душ, покончив с этим разговором и их неослабевающей чепухой. Джереми был почти уверен, что они попытаются остановить его, но Дерек и Деррик позволили ему уйти, бурно попрощавшись. Как только за ним закрылась дверь, Дерек бросил лукавый взгляд на своего напарника по позиции и сказал:

– В любом случае, тебе лучше молиться, чтобы я не познакомил Жана с Чериз. Она бы в мгновение ока предпочла его тебе.

Деррик пошатнулся, как от удара.

– Это бессердечно, чувак. Я думал, мы друзья или что-то в этом роде, брат от другой матери?

– Если ты мой брат, то тебе определенно не стоит зацикливаться на нашей кузине.

– Мы больше не братья, - поспешил ответить Деррик.
– Я никогда в жизни тебя даже не встречал.

Себастьян хмуро посмотрел на них.

– Ему вообще нравятся девушки? Его так быстро подцепили эти шлюшки. Ой, что это было?
– он запротестовал, когда Шон наступил ему на ногу. Шон сделал быстрый жест в сторону Ксавье, и Себастьян побледнел, осознав свою оплошность.
– Черт, извини, я не это имел в виду. Может, тогда он похож на Коди. Что это за странный тип, которому нравятся и телки, и члены?
– Он взвизгнул, когда Шон снова схватил его.
– Господи, прости. Я просто хотел сказать, что он... неважно, я сдаюсь.

К настоящему времени это была уже знакомая борьба; Себастьян вырос в консервативной семье в Бирмингеме и был склонен делать один шаг назад на каждые два шага вперед. Он больше склонялся к замешательству, чем к неохотной терпимости Лукаса, но как только он начинал путаться, ему было трудно снова встать на ноги. Иногда неуклюжесть причиняла боль, но Джереми был рад, что он старается.

– Что нам с тобой делать?
– Спросил Коди, скорее удивленный, чем обиженный, но тут же сменил тему, когда дверь открылась, впуская небольшую группу Лукаса. Джереми предположил, что они держались в стороне, пока Жан не отошел в сторону.
– Привет, Лукас. Мы подсчитываем всех желающих пойти на новый фильм о Борне на этой неделе. Вы участвуете или нет?

Джереми даже представить себе не мог, каких усилий ему будет стоить затащить Жана в кинотеатр; одна только мысль об этом заставила его улыбнуться, когда он отключил воду. Он оставил свое полотенце на крючке с номером возле двери и, наскоро вытершись, обмотал его вокруг талии и направился в раздевалку. Его не должно было удивлять, что Жан уже был полностью одет и ждал его в ряду нападающих, но он был искренне впечатлен тем, как быстро Жан мог двигаться, когда хотел убраться отсюда. Жан поднял глаза при его приближении, но быстро опустил взгляд на абрикос, который держал в обеих руках.

Джереми не торопился вытираться и одеваться, зная, что Кэт и Лайла придут через несколько минут. Закончив, он уселся верхом на скамейку рядом с Жаном и начал просматривать новости на своем телефоне. Он лишь отдаленно слышал о приходе и уходе нападающих, когда следил за событиями этого дня. Казалось, кто-то связался с Кевином, но Кевин упорно отказывался строить предположения или вдаваться в подробности о семье Жана. Более интересным событием стало то, что Эдгару Аллану вообще нечего было сказать. Похоже, у кого-то, наконец, хватило ума надеть намордник на Воронов.

После того, как Жан отказался говорить о своей семье в субботу утром, Ханна снова сосредоточилась на карьере и смерти Рико и без труда собрала воедино достойную дань памяти погибшему Королю. Учитывая эту трогательную историю, откровение о том, что Жан спас Зейна, и шокированную защиту Жаном своей бывшей команды, немного несвоевременной злобы со стороны Воронов могло бы повернуть общественное мнение против них. Возможно, было бы преувеличением надеяться, что этой весной они извинятся за свой антагонизм, но Джереми доводилось видеть и более странные вещи.

Кэт и Лайла, наконец-то, заглянули, но даже сейчас они не могли уйти. Лайла не хотела, чтобы репортеры следовали за ними до ее дома, а это означало, что ей придется полагаться на огромное количество Троянцев в качестве щита. Лайла, Кэт и Жан следовали за своими товарищами по команде обратно в общежитие и прятались там со шлюшками до тех пор, пока не чувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы прокрасться домой.

Джереми хотел бы поехать с ними, но то, что он избегал своей семьи в эти выходные, привело к ожидаемым последствиям: он должен был остаться дома на этой неделе. Родители не могли удержать его от посещения тренировки, но они знали, во сколько она заканчивается и сколько примерно времени займет поездка. Джереми не жалел, что выбрал Жана и Кевина, несмотря на их назойливую оплошность, но ему было жаль, что ему пришлось оставить своих друзей разбираться с этим хаосом в одиночку.

– Будьте осторожны, - сказал Джереми, поднимаясь на ноги.

– Веди осторожно, - последовал непринужденный ответ Лайлы, и Джереми ничего не оставалось, как уйти.

***

Тихий звонок Лайлы вывел Джереми из легкой дремоты в четверг вечером, и он отложил свои книги в сторону, чтобы взять телефон. Он представил себе недовольный тон Лайлы, когда просматривал ее сообщение, и этого было достаточно, чтобы вызвать на его лице беспомощную улыбку:

«Кэт и Жан расстались, мой жених бросил меня, и мое сегодняшнее шоу повторяется. Баркбарк отказывается приносить мяч, когда я его бросаю. Мне безумно скучно».

«Я приглашаю тебя потусоваться со мной», - ответил Джереми.

«У тебя дома? Я не так уж сильно тебя люблю».

«Но я изучаю логические ошибки. Это очень увлекательно».

«Лгунишка. Какой у нас сегодня урок французского?»

«Предметы по дому». Джереми прислал ей фотографию своего письменного стола, который теперь был покрыт стикерами со словарными обозначениями. Следующего замечания Лайлы по поводу его почерка следовало ожидать, и Джереми притворно вздохнул, послушно переписывая несколько самых неряшливых. Он как раз раскладывал бумаги, когда Лайла вернулась со словами:

«Как думаешь, ты будешь дома завтра?»

Дома, написала она, зная, что формально он уже дома. Джереми оперся носком о ножку своего стола и окинул взглядом комнату. Спальня словно застыла во времени - аккуратный снимок сына, о котором мечтали его родители, с серьезными книгами на книжных полках и хорошо заправленной кроватью скучного бежевого цвета. Он повесил на стену около дюжины фотографий своих друзей и товарищей по команде, но постарался выбрать только те, на которых они были не в форме. Его награды и кубки экси были спрятаны в шкафу за кучей однотонной неудобной одежды.