Чтение онлайн

– Решать тебе, - сказал Реманн.
– Тогда, я полагаю, ты выключишь свой телефон.

– Думаю, мне придется это сделать, да.

– Тогда я позвоню Лайле, если мне нужно будет связаться с тобой. Вам нужно от меня что-нибудь еще, прежде чем я тебя отпущу?
– Спросил Реманн и, дождавшись отрицательного ответа, подчеркнул: - Будьте в безопасности и присматривайте друг за другом.

Жан изучал его, пока Джереми выключал телефон. Это было не его дело и не его забота - Вороны не должны были говорить о семьях, если им не разрешалось их иметь. Но он ведь не был Вороном, не так ли? Он вел тихую войну с самим собой, пока Джереми не обратил на него чересчур спокойный взгляд. Джереми ничего не сказал, но выражение его лица было выжидательным. Он знал, что Жан к чему-то клонит, но ничего не сказал, чтобы разубедить его.

Этого разрешения было достаточно, и Жан сказал:

– Ты не будешь играть в Техасе, потому что там твой дедушка.

– Он не...
– Джереми осекся, но Жан спокойно отложил этот автоматический ответ, чтобы обдумать его позже.
– Он отец моего отчима, это не делает его членом семьи. Но, и да, и нет. С тех пор как его избрали в Конгресс, он живет в Вашингтоне, так что сейчас он не в Техасе, но рано или поздно ему придется вернуться.

Знание географии Америки Жаном зависело от того, где играют важные команды, но даже он примерно знал, где находится Техас.

– Это далеко от Калифорнии.

– Он переехал туда двадцать... один год назад?
– Джереми посмотрел на свои руки, как будто хотел сосчитать на пальцах, затем пожал плечами и продолжил, исходя из этого предположения: - Много лет назад, когда заболел отец его жены. Поселился в доме ее родителей и просто никогда не возвращался. Думаю, эта культура подходила ему больше.
– Джереми пошевелился, словно собираясь встать с дивана, но колебался достаточно долго, чтобы сказать: - Я задал тебе сегодня много вопросов, на которые, как я знал, ты не захочешь отвечать, так что будет справедливо спросить: этого достаточно?

– Не мое дело просить тебя о большем.

– Ты мой друг. То, что я не рассказываю о своей семье, не означает, что ты не можешь спросить.

– Ты мой друг, - ответил Жан, проверяя, как это прозвучало вслух, - и ты не хочешь говорить о них. Я не буду спрашивать.

Улыбка Джереми стала медленной и лучезарной, и Жану пришлось отвести взгляд. Ему нужно было уйти, пока он не навлек на себя неприятности, но Джереми, конечно же, последовал за ним на кухню.

К счастью, рядом было еще три человека, которые могли отвлечь его, а Кэт как раз заканчивала готовить обед. Еда не утолила бы этот мучительный голод, но Жан воспользовался бы тем небольшим облегчением, которое мог получить.

Они почти закончили есть, когда Нил позвонил ему. Браунинг не хотел, чтобы Жан говорил об этом, поэтому, если кто-нибудь будет спрашивать о его родителях, он должен был просто уклониться: арест был связан с продолжающимся расследованием, поэтому он не имел права говорить об этом. Это была слабая защита, но все же лучше, чем ничего. Решив этот вопрос, Жан выключил телефон и отложил его в сторону, чтобы забыть о нем на некоторое время.

В течение нескольких часов казалось, что интервью никогда не было. Троянцы и Кевин могли поддерживать беседу без какой-либо помощи с его стороны, поэтому Жан со спокойным интересом наблюдал, как они узнают друг друга поближе. Было неизбежно, что тема экси будет всплывать снова и снова, но Кэт и Лайла умело направляли Джереми и Кевина на другие, когда те зацикливались на ней. Это был удивительно приятный день, пока кто-то не начал безостановочно нажимать на дверной звонок.

Они собрались в гостиной, чтобы поиграть в настольные игры и посплетничать, но, услышав гулкие звуки, все замолчали. Лайла жестом велела всем оставаться на местах, а сама встала. Она исчезла ненадолго, чтобы посмотреть в глазок, и вернулась с мрачным лицом. Приложив палец к губам, она сказала:

– Это Брайсон. Сиди тихо, пока я от него не избавлюсь.

Было почти поразительно, как быстро выражение лица Джереми стало отсутствующим. Жан посмотрел на него, когда Лайла ушла, затем на пустой дверной проем и поднялся на ноги. Джереми поймал его за запястье, прежде чем он успел сделать первый шаг в сторону. Жан услышал, как щелкнули замки на входной двери, и холодно посмотрел на Джереми. Он не был уверен, что сможет сказать что-то такое, что не было бы услышано теми, кто стоял у входной двери, поэтому он наклонился к лицу Джереми и прошептал:

– Отпусти, капитан.

– Она справится, - сказал Джереми едва слышно, чтобы Жан его услышал.

– …на стадионе с Кевином, - говорила Лайла, проходя по коридору.
– Если это так важно, можешь подождать его у корта.

Надменный голос произнес:

– Я подожду здесь.

Жан взял Джереми за подбородок и заставил его отвлечься от дверного проема. Джереми выглядел озадаченным, как будто он уже забыл, что там стоит Жан. Значит, Кэт не переоценила возможности; Брайсон был проблемой. Жан вцепился в него пальцами и настаивал:

– Я твой напарник. Это мое дело - оценивать и устранять угрозы в твой адрес, а не ее. Отпусти меня.

В коридоре с глухим стуком ударилось дерево, а затем раздался яростный крик Лайлы:

– Я тебя не приглашала. Если ты собираешься ждать здесь, можешь посидеть в своей машине.

– Именно такого гостеприимства я и ожидал от песчаного ниг...

Джереми поспешил перекричать ужасные слова брата:

– Мне нужно идти.

Ему пришлось отпустить Жана, чтобы подняться на ноги, и Жан в мгновение ока выбежал из гостиной.

Жан быстро убрал Лайлу с дороги, положив руку ей на плечо. Только она не давала Брайсону войти внутрь, но Жан схватил его за рубашку, когда он, спотыкаясь, вышел в коридор. У него было полсекунды, чтобы оценить его: карамельные волосы Джереми, карие глаза Джереми, те же скулы и линия подбородка, а затем он сбросил Брайсона с крыльца со всем, что у него было. Отвратительный хруст стекла, когда Брайсон ударился о лобовое стекло машины Лайлы, заставил Жана принести ей тысячу извинений, но Жан не замедлил своего шага, спускаясь по ступенькам.

Брайсон, изрыгая яростные проклятия, попытался скатиться с капота машины Лайлы, но Жан поймал его за воротник рубашки и швырнул на стекло во второй раз. На этот раз он навалился на него всем своим весом, перекрыв Брайсону доступ воздуха.

– Не двигайся, или я сверну тебе шею, - предупредил его Жан, и Брайсон замер.

Рядом с ним появилась Лайла.

– Успокойся.

Жан не понимал, почему он должен отпустить Брайсона, но он с усилием ослабил хватку на его рубашке. Брайсон поперхнулся на первом же вдохе, который ему удалось сделать, и драматично закашлялся, как будто он каким-то образом забыл, как дышать. Он был настолько глуп, что попытался встать, поэтому Жан положил руку ему на лоб, чтобы усадить обратно. От хватки Лайлы останутся синяки, и от него не ускользнуло, как она быстро оглядела пустую улицу.

– Хватит, Жан.

– Ты не знаешь, с кем связываешься, - сказал Брайсон, свирепо глядя на Жана.
– Я Уилшир. Кто ты, черт возьми, такой?

– Я Жан Моро, - представился Жан, и Брайсон напрягся так быстро, что было удивительно, как он при этом не сломал кость. Было странно, что его боялись за пределами корта; обычно только его соперники относились к нему с некоторой долей страха. Жан предположил, что Брайсон смотрел интервью и слышал о предполагаемых связях его родителей. Он отмел это предположение и сказал: - Вы вторгаетесь на чужую территорию.