Чтение онлайн

Мистер Чаррингтон по-прежнему был в старом бархатном пиджаке, но его волосы, почти совсем седые, стали черными.

Also he was not wearing his spectacles.

И очков на нем не было.

He gave Winston a single sharp glance, as though verifying his identity, and then paid no more attention to him.

Он кинул на Уинстона острый взгляд, как бы опознавая его, и больше им не интересовался.

He was still recognizable, but he was not the same person any longer.

Он был похож на себя прежнего, но это был другой человек.

His body had straightened, and seemed to have grown bigger.

Он выпрямился, как будто стал крупнее.

His face had undergone only tiny changes that had nevertheless worked a complete transformation.

В лице произошли только мелкие изменения -но при этом оно преобразилось совершенно.

The black eyebrows were less bushy, the wrinkles were gone, the whole lines of the face seemed to have altered; even the nose seemed shorter.

Черные брови казались не такими кустистыми, морщины исчезли, изменился и очерк лица; даже нос стал короче.

It was the alert, cold face of a man of about five-and-thirty.

Это было лицо настороженного хладнокровного человека лет тридцати пяти.

It occurred to Winston that for the first time in his life he was looking, with knowledge, at a member of the Thought Police.

Уинстон подумал, что впервые в жизни видит перед собой с полной определенностью сотрудника полиции мыслей.

PART THREE

* ТРЕТЬЯ *

Chapter 1

I

He did not know where he was.

Уинстон не знал, где он.

Presumably he was in the Ministry of Love, but there was no way of making certain.

Вероятно, его привезли в министерство любви, но удостовериться в этом не было никакой возможности.

He was in a high-ceilinged windowless cell with walls of glittering white porcelain.

Он находился в камере без окон, с высоким потолком и белыми, сияющими кафельными стенами.

Concealed lamps flooded it with cold light, and there was a low, steady humming sound which he supposed had something to do with the air supply.

Скрытые лампы заливали ее холодным светом, и слышалось ровное тихое гудение -- он решил, что это вентиляция.

A bench, or shelf, just wide enough to sit on ran round the wall, broken only by the door and, at the end opposite the door, a lavatory pan with no wooden seat.

Вдоль всех стен, с промежутком только в двери, тянулась то ли скамья, то ли полка, как раз такой ширины, чтобы сесть, а в дальнем конце, напротив двери, стояло ведро без стульчака.

There were four telescreens, one in each wall.

На каждой стене было по телекрану -- четыре штуки.

There was a dull aching in his belly.

Он чувствовал тупую боль в животе.

It had been there ever since they had bundled him into the closed van and driven him away.

Заболело еще тогда, когда Уинстона запихнули в фургон и повезли.

But he was also hungry, with a gnawing, unwholesome kind of hunger.

Ему хотелось есть -- голод был сосущий, нездоровый.

It might be twenty-four hours since he had eaten, it might be thirty-six.

Он не ел, наверное, сутки, а то и полтора суток.

He still did not know, probably never would know, whether it had been morning or evening when they arrested him.

Он так и не понял, и скорее всего не поймет, когда же его арестовали, вечером или утром.

Since he was arrested he had not been fed.

После ареста ему не давали есть.

He sat as still as he could on the narrow bench, with his hands crossed on his knee.

Как можно тише он сел на узкую скамью и сложил руки на колене.

He had already learned to sit still.

Он уже научился сидеть тихо.

If you made unexpected movements they yelled at you from the telescreen.

Если делаешь неожиданное движение, на тебя кричит телекран.

But the craving for food was growing upon him.

А голод донимал все злее.

What he longed for above all was a piece of bread.

Больше всего ему хотелось хлеба.

He had an idea that there were a few breadcrumbs in the pocket of his overalls.

Он предполагал, что в кармане комбинезона завалялись крошки.

It was even possible--he thought this because from time to time something seemed to tickle his leg--that there might be a sizeable bit of crust there.

Или даже -- что еще там могло щекотать ногу?
– - кусок корки.

In the end the temptation to find out overcame his fear; he slipped a hand into his pocket.

В конце концов искушение пересилило страх; он сунул руку в карман.

'Smith!' yelled a voice from the telescreen. '6079 Smith W.!

– - Смит!
– - гаркнуло из телекрана.
– - Шестьдесят -семьдесят девять, Смит У.!

Hands out of pockets in the cells!'

Руки из карманов в камере!

He sat still again, his hands crossed on his knee.

Он опять застыл, сложив руки на колене.

Before being brought here he had been taken to another place which must have been an ordinary prison or a temporary lock-up used by the patrols.

Перед тем как попасть сюда, он побывал в другом месте -- не то в обыкновенной тюрьме, не то в камере предварительного заключения у патрульных.

He did not know how long he had been there; some hours at any rate; with no clocks and no daylight it was hard to gauge the time.