Чтение онлайн

Парсонс от бомбардировки цифрами исполнился рассеянного энтузиазма и вынул изо рта трубку.

'The Ministry of Plenty's certainly done a good job this year,' he said with a knowing shake of his head. 'By the way, Smith old boy, I suppose you haven't got any razor blades you can let me have?'

– - Да, хорошо потрудилось в нынешнем году министерство изобилия, -- промолвил он и с видом знатока кивнул.
– - Кстати, Смит, у вас, случайно, не найдется свободного лезвия?

'Not one,' said Winston. 'I've been using the same blade for six weeks myself.'

– - Ни одного, -- ответил Уинстон.
– - Полтора месяца последним бреюсь.

'Ah, well--just thought I'd ask you, old boy.'

– - Ну да... просто решил спросить на всякий случай.

' Sorry,' said Winston.

– - Не взыщите, -- сказал Уинстон.

The quacking voice from the next table, temporarily silenced during the Ministry's announcement, had started up again, as loud as ever.

Кряканье за соседним столом, смолкшее было во время министерского отчета, возобновилось с прежней силой.

For some reason Winston suddenly found himself thinking of Mrs Parsons, with her wispy hair and the dust in the creases of her face.

Уинстон почему-то вспомнил миссис Парсонс, ее жидкие растрепанные волосы, пыль в морщинах.

Within two years those children would be denouncing her to the Thought Police.

Г ода через два, если не раньше, детки донесут на нее в полицию мыслей.

Mrs Parsons would be vaporized.

Ее распылят.

Syme would be vaporized.

Сайма распылят.

Winston would be vaporized.

Его, Уинстона, распылят.

O'Brien would be vaporized.

О'Брайена распылят.

Parsons, on the other hand, would never be vaporized.

Парсонса же, напротив, никогда не распылят.

The eyeless creature with the quacking voice would never be vaporized.

Безглазого крякающего никогда не распылят.

The little beetle-like men who scuttle so nimbly through the labyrinthine corridors of Ministries they, too, would never be vaporized.

Мелких жукоподобных, шустро снующих по лабиринтам министерств, -- их тоже никогда не распылят.

And the girl with dark hair, the girl from the Fiction Department--she would never be vaporized either.

И ту девицу из отдела литературы не распылят.

It seemed to him that he knew instinctively who would survive and who would perish: though just what it was that made for survival, it was not easy to say.

Ему казалось, что он инстинктивно чувствует, кто погибнет, а кто сохранится, хотя чем именно обеспечивается сохранность, даже не объяснишь.

At this moment he was dragged out of his reverie with a violent jerk.

Тут его вывело из задумчивости грубое вторжение.

The girl at the next table had turned partly round and was looking at him.

Женщина за соседним столиком, слегка поворотившись, смотрела на него.

It was the girl with dark hair.

Та самая, с темными волосами.

She was looking at him in a sidelong way, but with curious intensity.

Она смотрела на него искоса, с непонятной пристальностью.

The instant she caught his eye she looked away again.

И как только они встретились глазами, отвернулась.

The sweat started out on Winston's backbone.

Уинстон почувствовал, что по хребту потек пот.

A horrible pang of terror went through him.

Его охватил отвратительный ужас.

It was gone almost at once, but it left a sort of nagging uneasiness behind.

Ужас почти сразу прошел, но назойливое ощущение неуютности осталось.

Why was she watching him? Why did she keep following him about?

Почему она за ним наблюдает?

Unfortunately he could not remember whether she had already been at the table when he arrived, or had come there afterwards.

Он, к сожалению, не мог вспомнить, сидела она за столом, когда он пришел, или появилась после.

But yesterday, at any rate, during the Two Minutes Hate, she had sat immediately behind him when there was no apparent need to do so.

Но вчера на двухминутке ненависти она села прямо за ним, хотя никакой надобности в этом не было.

Quite likely her real object had been to listen to him and make sure whether he was shouting loudly enough.

Очень вероятно, что она хотела послушать его -проверить, достаточно ли громко он кричит.

His earlier thought returned to him: probably she was not actually a member of the Thought Police, but then it was precisely the amateur spy who was the greatest danger of all.

Как и в прошлый раз, он подумал: вряд ли она штатный сотрудник полиции мыслей, но ведь добровольный-то шпион и есть самый опасный.

He did not know how long she had been looking at him, but perhaps for as much as five minutes, and it was possible that his features had not been perfectly under control.

Он не знал, давно ли она на него смотрит -может быть, уже пять минут, -- а следил ли он сам за своим лицом все это время, неизвестно.

It was terribly dangerous to let your thoughts wander when you were in any public place or within range of a telescreen.

Если ты в общественном месте или в поле зрения телекрана и позволил себе задуматься -- это опасно, это страшно.

The smallest thing could give you away.

Тебя может выдать ничтожная мелочь.

A nervous tic, an unconscious look of anxiety, a habit of muttering to yourself--anything that carried with it the suggestion of abnormality, of having something to hide.

Нервный тик, тревога на липе, привычка бормотать себе под нос -- все, в чем можно усмотреть признак аномалии, попытку что-то скрыть.