Чтение онлайн

Лицо лорда Беммара теряет цвет. «Вы ЧТО?»

«Будем соединены узами». Дейн приближается ко мне, каждый обдуманный шаг подчеркивает его слова. «По древнему закону, моей будущей супруге даровано снисхождение за ненасильственные преступления. Считай пряжку Салемов свадебным подарком».

«Нет. Погоди. Ты—» — я заплетаюсь, мой затуманенный болью мозг замыкает.

Его глаза бросают мне взгляд, который мог бы заморозить адское пламя: Ты сама напросилась, дура. 11 БРИНН

Прошло пять дней, семь часов и примерно двадцать три минуты с тех пор, как чертов дракон — настоящий, с чешуей и огнем, вызывающий кошмары дракон — выхватил мою сестру прямо из Хитборна. Не метафорический из моего учебника «Мифические существа и где они прячутся», а массивное обсидиановое чудовище с крыльями, которые затмили луну. Я перечитала каждый текст по драконологии в библиотеке Даркбирча дважды. Ни один из них не подготовил меня к запаху серы, который все еще цепляется за мою одежду, или к тому, как мои руки не перестали дрожать.

«Он поправится», — говорит мама, ее голос слишком спокоен.

Мы сидим рядом с тем, что я отказываюсь называть могилой Джакса. «Камера глубокого сна» — технический термин, хотя в своих записях я называла это его «грязным сном». Под нами мой брат лежит, обернутый духами предков, все еще исцеляясь от той магической херни, которой ударили его эти ублюдки из Хитборна. Это занимает гораздо больше времени, чем любой из нас надеялся.

«Великолепное время, — бормочу я, обрывая свободную нитку на рукаве. — Джакс практически близнец Эсми во всем, кроме порядка рождения. Он выследил бы ее за половину времени, которое понадобится команде Корвина. А теперь он—»

«Жив, — обрывает мама, ее хмурость углубляет морщины вокруг рта. — Как и Эсми. Если бы она умерла, ее дух вернулся бы домой. Она слишком упряма для чего-либо иного».

«Да, ну». Я с трудом глотаю. «Она, наверное, терроризирует своих похитителей, пока мы говорим. Классическая Эсми — сначала удар, вопросы никогда».

Тем временем, я застряла здесь, читаю отчеты и притворяюсь, что «специализированная команда» Корвина не движется со скоростью ледника. В Даркбирче что-то еще назревает — шепоты в коридорах, разговоры, которые обрываются, когда я вхожу в комнаты. Что бы там ни экспериментировали в Хитборне, это пугает старейшин, и никто не говорит книжному червю ничего полезного.

Я смотрю на маму, которая двадцать минут смотрит на один и тот же участок земли. «Как ты держишься?»

Она дает мне ту улыбку — которая не достигает глаз. Полуночная луна ловит ее скулы, делая ее похожей на какую-то преследуемую музейную реликвию. Ее похоронно-шикарное платье — вся эта драма матриарха Салемов: черный атлас, стянутый на талии, кружево, ниспадающее на кладбищенскую траву, как будто она позирует для Darkblood Monthly.

«Я все еще здесь, жду, когда увижу своих детей снова собравшимися за обеденным столом, — спокойно говорит она. — Это вопрос времени, а не возможности».

«Твой оптимизм восхитителен», — бормочу я.

Я была раздражена, когда узнала, что мы послали практически всех наших духов в Хитборн за Эсми, но теперь кажется, что мы делаем недостаточно.

«Ощущение, будто мы сидим сложа руки, пока Эсми в бог знает где. Ковен должен мобилизовать больше, чем просто команду Б Корвина сейчас. Если у нас есть хоть какой-то шанс вернуть ее, мы должны охотиться на этого дракона всем, чем можем».

«Корвин и директор Рейнхардт собирают разведданные о Хитборне, — отвечает мама. — Светлокровные понесли урон в ту ночь, но они все еще опасны. С нашим прикрытием раскрытым, мы ждем ответных мер».

«Все, что светлокровным когда-либо было нужно, — это повод объявить войну. Снова». Я впиваюсь ногтями в ладонь. «Но серьезно, мама — ДРАКОН забрал Эсми!»

«Мы не знаем, куда направилось существо». Мама выдыхает.

«Они "ищут следы" уже несколько дней, — я делаю воздушные кавычки, — и у нас нихрена нет».

Мама перечисляет факты, словно читает из одного из моих исследовательских журналов. «Траектория на юго-запад. Хитборн в изоляции. Светлокровные скрывают дракона, который вышел из-под контроля. Магическая сигнатура, совпадающая с той, что поджарила нервную систему Джакса. И—» она делает паузу для акцента, «—он взял Эсми живой. Хотел ее такой».

Я впиваюсь пальцами в холодную землю над тем местом, где должна быть голова Джакса, словно могу каким-то образом передать свои мысли прямо в его коматозный мозг. Ночное небо простирается черным, как классная доска, звезды разбросаны, словно кто-то небрежно махнул палочкой. Луна висит там, осуждая меня.

Я сжимаю челюсть, вгоняя ногти глубже в землю. «Если бы наши ситуации поменялись местами, Эсми не сидела бы здесь, играя в кладбищенского садовника. Она бы уже наложила проклятие на половину континента в попытках найти меня, вероятно, сожгла бы Хитборн заодно, и была бы на полпути туда, куда этот чешуйчатый ублюдок забрал меня».

Мама дает мне этот взгляд — тот, что говорит, что она вот-вот обрушит какую-то мудрость матриарха Салемов. Она наклоняет голову на ту четверть дюйма, что всегда предшествует психологическому анализу. «Вы двое почти противоположности».

«Эм, да? Это все равно что сказать, что гримуары и гранаты служат разным целям».

«Она пробивала себе путь через проблемы с тех пор, как могла сжать кулак. Упругая. Упрямая. Амбициозная». Глаза мамы сужаются. «Но и ты тоже».

Я фыркаю. «Почти уверена, ты только что противоречила сама себе».

«Разное оружие, одна война. Эсми — та ведьма, что вышибает дверь и насылает проклятия на всех внутри. Ты — та, что потратит три дня на поиск архитектурной слабости, а затем обрушит все здание одним заклинанием. Кровь Салемов течет в вас обеих».

«Мы в детстве строили форты на кладбище…»

Мама дает мне свой запатентованный взгляд «я вижу твою слабость». «Возможно, поэтому ты так полна решимости пойти за ней, вместо того чтобы позволить Корвину и директору Рейнхардту делать свою работу».

«Ой, пожалуйста. Я полна решимости, потому что она моя сестра. Твоя дочь, могу я добавить. Почему ты не сходишь с ума по этому поводу?»

Она бросает взгляд на грязный сон Джакса. «Я растянута тоньше, чем страницы гримуара, дорогая. Но давай будем кристально ясны — идти за Эсми значит идти за драконом. За. Драконом. Не за каким-то светлокровным, которого можно перехитрить умным проклятием. У меня один ребенок в магической коме, а другой похищен мифологическим кошмаром. Последнее, что мне нужно, — это чтобы ты стала десертом для огнедышащего».