Чтение онлайн

«Ну, я не могу просто сидеть здесь без дела. Плюс, бонус — я сбегу до того, как старейшины обрушат свою новую систему испытаний. Нам нужен кто-то, кто действительно что-то делает, а не больше дурацких испытаний для темнокровных, через которые можно споткнуться».

«Эти испытания породили величайших ведьм нашего ковена, включая Елену, — возражает мама тем тоном учителя истории. — Их возвращение не случайно. Темные времена, и так далее».

«Я не боец, мама. Я принадлежу библиотеке, а не испытаниям».

«И уж точно не принадлежу к охотникам-одиночкам на дракона. У нас есть протоколы. Доверься ковену».

Я закатываю глаза так сильно, что они, кажется, вывалятся. «Меня не интересуют твои драгоценные испытания, но я могу быть полезна с книгами и заклинаниями. Я модифицировала древние руны и—»

«Бринн».

«Ладно, — вздыхаю я, плечи обвисают, как сдувшийся шарик. Вот и лекция о верности. Долг перед Даркбирчем. Бла-бла. Та же речь, другое посещение кладбища.

Что бы там ни было. Я была совершенно довольна, уткнувшись носом в пыльные фолианты, пока Эсми играла в убийцу. Но потом это случилось.

Мама смотрит на меня тем взглядом матриарха Салемов. «Найти Эсми — первостепенно. Но ты сама сказала — ты не боец. Ты бы бродила вокруг, как пьяный турист в темноте, охотясь на древний огнедышащий кошмар, который мы едва понимаем».

«Для этого, собственно, и существуют библиотеки, — парирую я, обдирая свой облупившийся синий лак для ногтей. — Уверена, есть пара книг, которые могли бы мне помочь, где-то между "Кровавые ритуалы" и "Как не умереть ужасной смертью"».

«Тебе не хватает полевого опыта, — говорит она тем голосом "это не обсуждается". — Испытания не являются необязательными. Они отточат твою магию крови для любой опасности, что придет следующей — потому что, поверь мне, этот дракон — всего лишь закуска. Светлокровные уже точат свои вилы».

«Знаю, знаю, они нанесут ответный удар». Я выдыхаю. «Будут охотиться на нас, как в Салеме 1692: Сиквел».

«И книжный червь или нет, тебя призовут, — говорит мама. — Все на палубу, без исключений. Ты не поможешь Эсми, поджарившись на углях. Помоги ей, поднявшись на уровень. Для этого у тебя есть наставник».

Моя кожа покрывается мурашками. Мысль о том, что этот самодовольный ублюдок будет «наставлять» меня, заставляет меня захотеть вырыть яму рядом с Джаксом и натянуть землю на нас обоих.

Логика мамы досадно разумна. Не значит, что мне это должно нравиться.

Я годами уклонялась от семейной драмы Салемов — прячась в углах библиотеки, пока Эсми была темнокровной Барби: Издание Убийства. Если бы ее не похитил дракон, я бы все еще счастливо тонула в пыльных томах, а не… в этом.

«Мне не нужен наставник. Мне нужно—»

«ДОСТАТОЧНО». Голос мамы щелкает, как кнут. Она никогда не теряет самообладания, что делает это в десять раз хуже. «У всех нас есть свои роли, Бринн, как бы дерьмов сценарий ни был. Твоя — тренировки. Ковен нуждается в тебе. Твоя семья нуждается в тебе».

Да, ну, Эсми тоже моя семья.

За нами слышны шаги, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть трех фигур, появляющихся из оранжереи, как какой-то готический семейный портрет. Черно-красная форма, темные волосы, эти характерные дымчато-серые глаза Салемов — генетическая лотерея, которую я вижу в зеркале ванной каждое утро.

«Дядя Эдвин», — бормочу я, пока мама встает.

Нив и Ридж кивают мне с тем своим близнецовым телепатическим делом. Боги, Нив почти Эсми 2.0 — те же убийственные формы, почти те же убийственные инстинкты, но с дополнительным энтузиазмом к геноциду светлокровных. Ридж — как будто взяли Джакса и накачали его протеиновыми коктейлями и тестостероном. У парня бицепсы на бицепсах.

Эдвин приближается, лицо мрачное. «Проверка защитного щита завершена».

«Статус?» — руки мамы скрещены на груди.

«Держится на волоске». Его глаза скользят к свежей земле, покрывающей Джакса, и что-то сжимается в моей грудной клетке.

Нам пришлось снять большую часть духов темнокровных с целительного кокона Джакса, чтобы попытаться укрепить духовную стену ковена, потому что наши светлокровные «защитники» на самом деле просто разозленные призраки, отбывающие срок в качестве наполнителя барьера. Духи темнокровных необходимы, чтобы держать этих пойманных душ в узде и нашу границу надежной.

Неудивительно, что восстановление Джакса ползет со скоростью улитки.

Эдвин дает маме свое лучшее лицо директора похорон. «Как ты держишься?»

«У меня есть сын, о котором нужно заботиться. Я держусь занятой», — говорит мама своим голосом «я-в-порядке-но-не-совсем».

Нив не перестает смотреть на меня, как на какой-то увлекательный лабораторный образец. «Так, наша кузина Эсми подралась с драконом, да? Оставь это ей, чтобы заново открыть древние виды, полагаю».

«Какие-нибудь вести вообще?» — спрашивает Ридж, весь в тревожных щенячьих глазах.

Конечно, он беспокоится. Они с Эсми в детстве были практически неразлучны. Пока они тут играли в теги с магией крови на кладбище, Джакс бегал за ними, как потерянный утенок, я пряталась со своими книгами. Назови меня сумасшедшей, но летний лагерь некромантии никогда не был в моем списке желаний.

«Пока нет, — говорит мама. — Но мы надеемся».

«Мы "надеемся" в том смысле, что мы ничего не делаем, но раз дракон не поджарил ее сразу, мы притворяемся, что у нас есть шанс», — резко говорю я, гнев наконец вскипает.

Мама бросает на меня свой взгляд «закрой-это». «Твой дядя и кузены здесь, чтобы помочь. Составь компанию брату, пока я поговорю с ними».

«Мама, Джакс в буквальной коме. Что я должна делать, читать ему сказки на ночь?»

Взгляд, который она мне бросает, мог бы заморозить ад. Не магия — просто чистая сила мамы. Мягкая, пока не станет жесткой, и сейчас она определенно жесткая. Ладно. У нее много дел, я понимаю. Я буду вести себя хорошо. Пока.

Дядя Эдвин дает мне усмешку, пытающуюся быть утешительной. «Не волнуйся, Бринн. Эсми — хлопушка. Наверное, мучает этого дракона изжогой, пока мы говорим».

«Пойдем, Эд. Нам нужно поговорить», — говорит мама, загоняя моих родственников обратно к нашему жуткому дому. Каждое окно светится от свечей — десятков их — пока мотыльки камикадзе бьются о стекло. Очень в духе Салемов: когда кто-то пропал, зажги миллион пожароопасных предметов и надейся, что они найдут дорогу домой. Как сверхъестественная взлетно-посадочная полоса.

Я смотрю на участок травы, где мой брат не совсем мертв. Мое сердце делает странное трепетание.

«Ты слышишь меня там, Джакс? — шепчу я, чувствуя себя глупо, разговаривая с землей. — Я знаю, знаю — магическая кома, целительный транс. Но иногда я клянусь, что чувствую, как ты слушаешь. Как будто ты заперт в худшей игре в шарады в мире».