Чтение онлайн

И приветливо махнул земникам рукой.

Но барздуки только опасливо озирались вокруг.

– Вот так так!
– снова проворчал Пеколс.
– Мы тут всю ночь, оказывается, с нежитью разговаривали...

– И даже ели их пирог, - сглотнул ком в горле Мартин.

– Не мелите ерунды!
– вдруг рявкнул Мамай.
– Все, кого вы сегодня видели и увидите еще - самые настоящие живые существа. Правда, не совсем обычные - потому что живут в волшебном месте.

Но, заметив недоверие в глазах барздуков, вдруг разозлился еще больше и резко сказал:

– И больше не злите меня своими глупыми вопросами. Пойдёмте - уже осталось недолго!

И, круто развернувшись, быстро пошел вперед.

Постояв на месте некоторое время, Лиго вымолвил что-то вроде "Ну и дела..." И, вздохнув, сказал своим товарищам:

– Да уж, такое не каждый день случается.

– Это уж точно, - поддержал его Мартин.

А Пеколс только что-то буркнул нечленораздельное.

– Так что, идемте за Мамаем, пока снова его не потеряли?
– спросил Лиго.

И, не дожидаясь ответа, помчался за чародеем. Мартин и Пеколс, переглянувшись и вздохнув, кинулись за ним.

***

Мамая нагнали уже у самой окраины большой лесной поляны. Всё это время земники молчали и прятали от чародея глаза, не донимая его больше своими вопросами. Тот только грустно улыбнулся, но так ничего и не сказал. Так и шли весь остаток пути молча.

Вокруг пели и перекликались дивные птицы с ярким оперением, в изумрудно-зеленых ветвях деревьев копошились какие-то неведомые чудесные звери, а в шелковистой траве стрекотали, жужжали и гудели необычные насекомые. Со стволов свисали бороды серебристых лишайников и мохнатых мхов, а в изящном кружеве паутин золотисто отражались лучи восходящего солнца. Лес вокруг жил своей таинственной необычной жизнью, казалось, совершенно не обращая внимания на путников, пробиравшихся по тропе.

И земникам тоже было совсем не до этого. Мамай только посматривал на них иногда искоса, но не говорил также ничего. И лишь когда вышли на опушку, все вдруг остановились в изумлении.

Посредине широкой поляны плыл в сизых клочьях тающего утреннего тумана крутой затравевший холм, будто драгоценный изумруд в палевой голубоватой оправе. А на его вершине раскинуло свои причудливые узловатые ветви изумительной красоты неведомое древо с янтарным светлым стволом. А чуть ниже, у подножия холма, стояла, воздев руки к небу и обратив лицо ввысь, величавая высокая женская фигура в длинных, слепящих глаз белоснежных одеяниях, ниспадавшие легкой волной до самых пят. И по плечам этой чудесной девы струились искристые золотые локоны волос, будто споря с самим небесным светилом своим солнечным блеском.

Вокруг дивной фигуры кружились крикливые птицы, а у ног деловито суетились многочисленные лесные зверушки, забавно умывая мордочки и шевеля усами. Рядом с волшебной девой стояла удивительная лань огненно-белого цвета, которая время от времени грациозно тёрлась о её одежды своей изящной точеной головкой. И лишь присмотревшись, земники ахнули - это был вовсе не олень, а тот самый дивный зверь - сказочный единорог, что давеча встретился им в лесу.

– Медейна...
– еле слышно выдохнул Мамай, пораженный, как и его товарищи, великолепием развернувшейся картины.

Единорог, стрельнув ушами, испуганно вздрогнул - и резво скакнул в высокую траву. На голос чародея ослепительная дева обернулась - и сам он, и земники и вовсе лишились дара речи: на них несколько строго, и в то же время слегка удивленно и вопросительно смотрели огромные ясные светлые глаза, соревнуясь не то с небом, не то с лесными озерами своей глубокой и яркой синевой. Солнце вспыхнуло в ее дивных волосах, и казалось, будто золото потекло по плечам огненными ручьями, а сама дева словно окунулась вся в слепящее сияние лучей, от которого невольно хотелось зажмурить глаза. Медейна была не просто неземной, а совершенно невероятной и невиданной красы - от неё больно и тоскливо, но в то же время очень сладостно защемило в сердце.

Дева стояла и смотрела на путников - а затем в ее глубоких огромных глазах будто пробежала легкая рябь: и взгляд с удивленного и строгого вдруг сменился на лукавый и несколько озорной. Дивная владычица улыбнулась - и будто бы второе солнце озарило ее светящееся лицо. Медейна сделала шаг вперед - и протянула путникам навстречу свои белые руки.

– О чародей великий, здравствуй!
– заструилась ее речь, завораживая слух.
– Кого привел ты в этот раз к источнику лесному, что знает всё вокруг? Кому понадобилось вновь испить воды волшебной из древнего ручья всезнанья?

И весело и звонко засмеялась, будто кто коснулся рукою дивноголосых серебряных струн.

Мамай вдруг опустил свой взгляд - и низко, до самой земли, поклонился.

– Приветствую тебя, о великая и мудрейшая Медейна, всемогущая владычица лесная, царица всех лесных долин, ручьев и озер, и всей той жизни, что в них обитает!
– сказал Мамай глубоким волнующим голосом.
– Не смею даже и поднять свой восхищенный взгляд на дивную красу богов, что молодостью вечной озаряет солнцем всё вокруг.

А земники, пораженные всем происходящим, и прежде всего неземною красотой волшебной богини, поддались вдруг нахлынувшему на них чувству - и также преклонили свои колени перед лесной владычицей.

Медейна снова засмеялась звонко - и птицы вокруг радостно и громко защебетали.

– Благодарю, о витязь, за сравненье с солнцем, - звонко переливалась речь лесной царицы.
– Ведь как мне не блистать ему подобно? Ведь я - его сестра! Иль ты не знал, о рыцарь? Ах, лукавец!

И Медейна, смеясь и покачивая головой, шутя погрозила ему пальцем.

Мамай шумно вздохнул - и промолчал благоразумно.

А дева продолжала:

– Смотрю я на тебя, о дивный витязь, и вижу, что ты не растерял в далеких странствиях своих манер приятных. Твой голос сладкозвучный мне услаждает слух - тебя я видеть рада! Так поднимись с колен, мой друг - и дай мне твою руку!

И Медейна шагнула к Мамаю, вновь протягивая ему свои руки.

Чародей медленно поднялся, словно боясь взглянуть в лицо властительнице дивного Заячьего леса.

– Мамай, Мамай, - качала головой лесная дева и смеялась, - смотрю я, оробел ты весь - а ведь ты самый храбрый рыцарь в этом мире, что я знаю! Так в чем причина робости твоей? Признайся, витязь!

Но чародей лишь только больше помрачнел челом - и еще ниже наклонил свою чубатую голову.

Но волшебница вдруг быстро заглянула ему в лицо своими ясными и глубокими, словно небесная синь, очами - и через миг, будто получив ответ, улыбнулась несколько печально.

– Ах, Мамай, мой милый друг, - зашептал вдруг глубоко и жарко ее дивный голос, - я знаю твои чувства и мысли обо мне, о дивный рыцарь! Но увы - уж слишком разные дороги у богов и смертных, и ты не исключенье, мой друг! Хоть ты и чародеем слывешь среди людей, и одарили мы тебя бессмертьем - а всё ж ни ты, ни я не сможем вместе быть. Ведь такова судьба - не нам дано менять ее хитросплетенья. Поэтому давай оставим всё как есть - не будем портить светлый день признаньями, о рыцарь! Просто знай - тебе всегда я очень рада! Всегда! Ты просто помни это! Довольно ли тебе, Мамай?