Сквозь общие радость и смех,под музыку, песни и танцыдерьмо поднимается вверхи туго смыкается в панцирь.Секретари и председатели,директора и заместители —их как ни шли к ебене матери,они и там руководители.Слепец бежит во мраке,и дух его парит,неся незрячим факел,который не горит.Я свободен от общества не был,и в итоге прожитого веканету места в душе моей, где быне ступала нога человека.Играть в хоккей бежит слепой,покрылась вишнями сосна,поплыл карась на водопой,Россия вспряла ото сна.Российской бурной жизнинепонятностьнельзя считать ни крахом, ни концом,я вижу в ней возможность, вероятность,стихию с человеческим яйцом.Россия обретет былую стать,которую по книгам мы любили,когда в ней станут люди вырастатьтакие же, как те, кого убили.Еврей весьма уютно жил в России,но ей была вредна его полезность:тогда его оттуда попросили,и тут же вся империя разлезлась.Я пишу тебе письмо со свободы,все вокруг нам непонятно и дивно,всюду много то машин, то природы,а в сортирах чисто так, что противно.Один еврей другого не мудрей,но разный в них запал и динамит,еврей в России больше, чем еврей,поскольку он еще антисемит.Игра словами в рифму — эстафета,где чувствуешь партнера по руке:то ласточка вдруг выпорхнет от Фета,то Блок завьется снегом по строке.И родом я чистый еврей, и лицом,а дух мой (укрыть его некуда) —останется русским, и дело с концом(хотя и обрезанным некогда).
ХРАПИТ И ЯРОСТНО ДРОЖИТ
КАЗАЦКИЙ КОНЬ ПРИ СЛОВЕ «ЖИД»
В евреях легко разобраться,отринув пустые названия,поскольку евреи — не нация,а форма существования.Развеяв нас по всем дорогам,Бог дал нам ум, характер, пыл;еврей, конечно, избран Богом,но для чего — Творец забыл.Везде цветя на все ладыи зрея даже в лютой стуже,евреи — странные плоды:они сочней, где климат хуже.Я прекрасно сплю и вкусно ем,но в мозгу — цепочка фонарей;если у еврея нет проблем —значит, он не полностью еврей.Евреи рвутся и дерзают,везде дрожжами лезут в тесто,нас потому и обрезают,чтоб занимали меньше места.Как тайное течение реки,в нас тянется наследственная нить:еврей сидит в еврее вопрекижеланию его в себе хранить.Есть мечта — меж евреев онапротекает подобно реке:чтоб имелась родная странаи чтоб жить от нее вдалеке.На пире российской чумыгуляет еврей голосисто,как будто сбежал из тюрьмыи сделался — рав Монте-Кристо.Знак любого личного отличиянам важней реальных достижений,мания еврейского величиявыросла на почве унижений.В еврейском духе скрыта порча,она для духа много значит:еврей неволю терпит молча,а на свободе — горько плачет.У Хаси энергии дикий напор,а вертится — вылитый глобус,и если поставить на Хасю мотор,то Хася была бы автобус.Горжусь и восхищаться не устануискусностью еврейского ума:из воздуха сбиваем мы сметану,а в сыр она сгущается сама.На месте, где еврею все знакомои можно местным промыслом заняться,еврей располагается как дома,прося хозяев тоже не стесняться.В евреях есть такое электричество,что все вокруг евреев намагничено,поэтому любое их количествоповсюду и всегда преувеличено.В мире нет резвее и шустрей,прытче и проворней (будто птица),чем немолодой больной еврей,ищущий возможность прокормиться.Все ночью спит: недвижны воды,затихли распри, склоки, розни,и злоумышленник природы —еврей во сне готовит козни.Везде на всех похож еврей,он дубом дуб в дубовой роще,но где труднее — он умней,а где полегче — он попроще.Ни одной чумной бациллене приснится резвость Цили.А блеснувшая монетав ней рождает скорость света.Это кто, благоухая,сам себя несет, как булку?Это вышла тетя Хаяс новым мужем на прогулку.Еврей везде еврею рад,в евреях зная толк,еврей еврею — друг и брат,а также — чек и долг.В истории бывают ночь и день,и сумерки, и зори, и закаты,но длится если пасмурная тень,то здесь уже евреи виноваты.Ту тайну, что нашептывает сердце,мы разумом постичь бы не могли:еврейское умение вертетьсявлияет на вращение Земли.