Душевным пенится виноми служит жизненным оплотомсвятой восторг своим умом,от Бога данный идиотам.Высокое, разумное, могучеедля пьянства я имею основание:при каждом подвернувшемся мнеслучаея праздную свое существование.Я все хочу успеть за срок земной,живу, тоску по времени тая:вон женщина обласкана не мной,а вон из бочки пиво пью не я.Из деятелей самых разноликих,чей лик запечатлен в миниатюрах,люблю я видеть образы великихна крупных по возможности купюрах.Есть ответ у любого вопроса,только надо гоняться за зайцем,много мыслей я вынул из носа,размышляя задумчивым пальцем.Я к мысли глубокой пришел:на свете такая эпоха,что может быть все хорошо,а может быть все очень плохо.Быть выше, чище и блюстименя зовут со всех сторон;таким я, Господи прости,и стану после похорон.Я нелеп, недалек, бестолков,да еще полыхаю, как пламя;если выстроить всех мудаков,мне б, наверно, доверили знамя.
БОЖЕСТВЕННОСТЬ ЛЮБОВНОГО
ТОМЛЕНИЯ —
ИСТОЧНИК УМНОЖЕНЬЯ НАСЕЛЕНИЯ
Приснилась мне юность отпетая,приятели — мусор эпохи,и юная дева, одетаяв одни лишь любовные вздохи.Не всуе жизнь моя текла,мне стало вовремя известно,что для душевного тепладолжны два тела спать совместно.Любым любовным совмещениямданы и дух, и содержание,и к сексуальным извращениямя отношу лишь воздержание.В те благословенные годажили неразборчиво и шало,с пылкостью любили мы тогдавсе, что шевелилось и дышало.Даже тех я любить был не прочь,на кого посмотреть без смущенияможно только в безлунную ночьпри отсутствии освещения.Она была задумчива, бледна,и волосы текли, как жаркий шелк;ко мне она была так холодна,что с насморком я вышел и ушел.Красотки в жизни лишь одновсегда считали унижением:когда мужчины к ним давноне лезли с гнусным предложением.С таинственной женской натуройне справиться мысли сухой,но дама с хорошей фигурой —понятней, чем дама с плохой.Теряешь разум, девку встретив,и увлекаешься познанием;что от любви бывают дети,соображаешь с опозданием.В моей судьбе мелькнула ты,как воспаленное видение,как тень обманутой мечты,как мимолетное введение.Чтобы мерцал души кристаллогнем и драмой,беседы я предпочиталс одетой дамой.Поскольку женщина нагая —уже другая.Волнуя разум, льет лунасвет мироздания таинственный,и лишь философа женаспокойно спит в обнимку с истиной.Если дама в гневе и обидена коварных пакостниц и сучекплачет, на холодном камне сидя, —у нее не будет даже внучек.Вселяются души умерших людей —в родившихся, к ним непричастных,и души монахинь, попавши в б ляд ей,замужеством сушат несчастных.Вон дама вся дымится от затей,она не ищет выгод или власти,а просто изливает на людейзапасы невостребованной страсти.Я знание собрал из ветхих книг(поэтому чуть пыльное оно),а в женскую натуру я проникв часы, когда читать уже темно.Обманчив женский внешний вид,поскольку в нежной плоти хрупкойнатура женская таитединство арфы с мясорубкой.Во сне пришла ко мне намеднисоседка юная нагая;ты наяву приди, не медли,не то приснится мне другая.Дуэт любви — два слитных соло,и в этой песне интереснойдевица пряного посолавокально выше девы пресной.Как женской прелести примерв ее глазах такой интим,как будто где-то вставлен хери ей отрадно ощутим.Все, что женщине делать негоже,можно выразить кратко и просто:не ложись на прохвостово ложе,бабу портит объятье прохвоста.Когда года, как ловкий вор,уносят пыл из наших чресел,в постели с дамой — разговорнам делается интересен.Всегда готов я в новый путь,на легкий свет надежды шалойнайти отзывчивую грудьи к ней прильнуть душой усталой.Есть явное птичье в супружескойречизвучание чувств обнаженных;воркуют, курлычут, кукуют, щебечут,кудахчут и крякают жены.