Чтение онлайн

Перед глазами Анжелики вдруг вновь встал силуэт священника, сгорбившегося у костра, как замерзший кузнечик.

– Окольными путями он расспрашивал меня, не знаю ли я, что сталось с женой графа де Пейрака. Я ответил, что знаю, но хотел бы узнать, кто это проявляет такой интерес к женщине, имя которой всеми забыто. В некотором замешательстве он ответил, что сам интересуется этим. Он часто думал, как она должна грустить и печалиться, и молился за нее. Он надеется, что жизнь в конце концов смилостивилась над ней. Не знаю почему, но что-то в его объяснениях показалось мне неискренним. В моей профессии часто случается встречаться с налетом неискренности в таких объяснениях. Все же я сказал ему то, что знаю.

– Что вы сказали ему, Дегре?

– Правду. Что вы разрешились от бремени, что вышли замуж за маркиза дю Плесси-Белльер, что вы одна из тех придворных дам, которые вызывают наибольшую зависть. Удивительно, что это сообщение, вместо того, чтобы удовлетворить его, вызвало в нем тревогу. Возможно, он решил, что вы обречены на погибель, но я дал ему понять, что вы почти заняли место мадам де Монтеспан в сердце короля.

– О, зачем вы сказали это? Вы чудовище!
– в ужасе воскликнула Анжелика.

– Ведь это было правдой, не так ли? Ваш второй муж был жив и здоров, и в глазах всего света ваша звезда всходила. Потом он спросил меня, что с вашими сыновьями. Я ответил, что они в добром здравии и что им хорошо живется при дворе дофина. Потом, когда он уже собирался уходить, я напрямик спросил его: "Вы должны помнить эту казнь во всех подробностях. Такие фокусы случаются не часто". Он подпрыгнул: "Что вы имеете в виду?" - "Я имею в виду, - ответил я, - что в то время, когда вы благословляли какого-то безымянного мертвеца, осужденный исчез. Должно быть, вы здорово удивились, заметив подмену".
– "Клянусь вам, тогда я ничего не заметил..." - заявил он. Тут я посмотрел на него в упор: "А когда же вы заметили, отец?"

Он побелел: "Не знаю, на что вы намекаете", - ответил он, пытаясь выбраться из ловушки.
– "Прекрасно знаете, - сказал я.
– Вы знаете не хуже меня, что граф де Пейрак не был сожжен на костре и что вряд ли кто-нибудь еще знает об этом. Никто не заплатил вам за молчание. Вы не участвовали в этом заговоре. Но вы знаете. Кто сказал вам?" - однако он продолжал разыгрывать дурачка и поскорее исчез.

– И вы отпустили его? Нельзя было делать этого, Дегре! Надо было заставить его говорить. Нужно было пригрозить ему, пытать, заставить его признаться, кто сказал ему! И кто послал его. Кто это был? Кто?

– И что бы изменилось?
– спросил Дегре.
– Вы уже были мадам дю Плесси-Белльер, не так ли?

Анжелика сжала голову руками. Дегре не рассказал бы ей об этой истории, если бы не придавал ей значения. Дегре подумал о том же, о чем подумала она: где-то за неожиданным появлением этого тюремного капеллана скрывалось присутствие ее первого мужа. Из какого убежища отправил он этого посланца? Каким образом он вошел с ним в контакт?

– Вы должны были выследить этого священника, - сказала она.
– Это не составило бы большого труда.

– Из вас вышел бы хороший полицейский, - улыбнулся Дегре.
– Не буду дразнить вас. Уже несколько лет как он капеллан на галерах в Марселе.

"Нетрудно будет снова разыскать этого отца Антуана, - подумала она. Священник, конечно, сообщит ей имя таинственной личности, которая послала его к Дегре, чтобы узнать о судьбе мадам де Пейрак. Быть может, ему известно также, где находится этот человек". Она кусала губы, со сверкающими глазами обдумывая возникавшие один за другим планы.

Дегре наблюдал за ней с иронической усмешкой.

– При условии, что вы сможете покинуть Париж, - сказал он в ответ на мысли, которые без труда читались на ее лице.

– Вы не будете задерживать меня, ведь не будете, Дегре?

– Дорогое дитя, я обязан задержать вас. Разве вы не знаете, что, получив поручение, я становлюсь подобен собаке, ухватившей преступника за полу плаща? Я готов сообщить вам все, что может представлять для вас интерес, но не рассчитывайте на эту ответственность всерьез.

– И называете меня своим другом!

– Так оно и есть - до тех пор, пока это не мешает мне служить королю.

Анжелику горячей волной захлестнуло сознание его двуличия. Она снова стала ненавидеть Дегре так, как ненавидела его раньше. Она знала, что он настолько предан своему делу, если это касается его службы, что сможет воздвигнуть на ее пути непреодолимые барьеры. Если Дегре поймал жертву, он всегда прикончит ее. Он способен следить за ней, как тюремщик. Никто не уйдет от него.

– Как вы могли взять на себя это оскорбительное поручение, если знали, что оно направлено против меня? Никогда не прощу вас!

– Я решил, что оно мне очень кстати, чтобы не дать вам совершить какую-нибудь глупость.

– Не вмешивайтесь в мою жизнь!
– закричала она.
– О, как я презираю вас и всю вашу братию! Меня тошнит от вас, от вас и от всех вам подобных шпионов, палачей, лакеев, подлизывающихся к любому хозяину, который бросит им кость!

Дегре расслабился и рассмеялся. Эта женщина всегда особенно нравилась ему в приступе ярости, который вновь возрождал ее тайное прошлое - времена нищеты, воспоминания о которых Анжелика похоронила в глубокой могиле, когда она опять была Маркизой ангелов, когда она проявляла характер, который впервые показала ему на парижском "дне".

– Слушайте, дорогая моя, - он взял ее за подбородок и поднял лицо.
– Я мог бы отказаться от этого поручения, хотя король доверил мне его благодаря моей репутации. Он не сомневался, что если вам взбредет в голову мысль исчезнуть, все силы парижской полиции будут подняты, чтобы остановить вас. Я мог бы отказаться, но он говорил со мной с такой заботой о вас, с такой тревогой, как мужчина с мужчиной... И, как я уже говорил вам, я решил согласиться, чтобы еще раз удержать вас от того, чтобы разрушить всю свою жизнь, - его черты смягчились, он нежно всматривался в ее лицо, которое сжимал в ладонях.
– Глупышка, - пробормотал он, - не сердитесь на своего старого друга Дегре. Я хочу удержать вас от этой гибельной, опасной затеи. Вы рискуете потерять все и не выиграть ничего. А гнев короля не знает границ; вы и так, наверное, слишком долго водили его за нос. Послушайтесь меня, Анжелика, бедняжка Анжелика.

Никогда прежде он не говорил с ней с такой мягкостью, как будто она была ребенком, которого он удерживал от опасности. Она с радостью уткнулась бы лицом в его плечо и спокойно выплакалась бы.

– Обещайте мне, - говорил он, - обещайте мне не делать безрассудных поступков, и я, в свою очередь, обещаю вам, что предприму шаги, которые смогут помочь вам в ваших поисках. Только обещайте мне.

Она покачала головой. Анжелика была не прочь уступить, но она не доверяла королю и не доверяла Дегре. Они всегда старались ограничить ее свободу, запереть ее. Как бы они хотели, чтобы она забыла и уступила! И себе она тоже не доверяла. Наступит день, когда она устанет от борьбы, поддастся слабости и скажет себе: что толку? Король опять будет просить ее о снисхождении. Анжелика была так одинока перед лицом всех этих сил, объединившихся, чтобы помешать ей найти свою истинную любовь.