Чтение онлайн

– Обещайте же, - продолжал настаивать Дегре.

Она снова покачала головой.

– Упряма как мул!
– сказал он со вздохом.
– Ну, посмотрим, кто из нас сильнее. Удачи вам, Маркиза ангелов!

* * *

Анжелика пыталась заснуть, хотя за окнами уже светало. Однако она не могла совсем забыться и оставалась в приподнятом настроении: тело ее отдыхало, но ум работал. Она старалась проследить за таинственными перемещениями прокаженного, пытаясь представить на месте этого одинокого странника своего мужа, и с ужасом думала, что вполне могла видеть его на дорогах Иль-де-Франса, тащившегося в Париж. Эта последняя подробность мешала ей строить иллюзии. Как мог беглый узник, знающий, что его преследуют и что о нем все известно, - как он мог набраться дерзости и вернуться в осиное гнездо, каким был Париж? Жоффрей де Пейрак был слишком умен, чтобы сделать такую глупость.

"И все же он мог, - размышляла Анжелика - это похоже на него." Она пыталась угадать ход его мыслей. Может, он возвращался в Париж, чтобы найти ее? Нет, это слишком глупо. В Париже, в огромном городе, который осудил его, он не нашел бы ни друга, ни убежища. Его дом в Сен-Поле, прекрасный особняк, который он построил в честь Анжелики, был конфискован. Она помнила, как часто он ездил из Аквитании в столицу, чтобы лично наблюдать за работами. Стал бы Жоффрей де Пейрак, голова которого была оценена, искать убежища в этом доме? Лишенный всего, он, быть может, собирался отыскать золото и драгоценности, которые мог спрятать в месте, известном только ему одному.

Чем больше она думала об этом, тем более похожим на правду это казалось. Жоффрей де Пейрак вполне был способен рискнуть всем, чтобы снова завладеть своим имуществом. С этими деньгами он мог защищаться, в то время как голый и нищий он оставался беспомощным скитальцем. Крестьяне бросали бы в него камнями, и кончилось бы это тем, что кто-нибудь выдал бы его. Но с помощью золота он мог завоевать свободу. Он знал, как вновь завладеть этим золотом из особняка Ботрелле, в котором он любил каждую щелку и каждый уголок.

Эти соображения убедили Анжелику, что ее рассуждения вполне правдоподобны. Она вспомнила, что он всегда презрительно повторял изречение "золото может все". Честолюбие молодого короля доказало, что из этого правила бывают исключения, но оно все же оставалось верным правилом. Если золота мало, то человек чувствует себя беззащитным. Он должен был вернуться в Париж - теперь она была уверена в этом, должен был вернуться сюда. В это время король еще не наложил на все свою тяжелую руку, еще не предложил этот дом принцу Конде. Он стоял пустой, будто проклятый, с большими восковыми печатями на дверях, под присмотром только охваченного ужасом привратника и старого лакея-баска, который не знал, куда деться.

Сердце Анжелики бешено заколотилось. Вдруг она обрела уверенность.

– Я видел его своими глазами... да, я видел его в нижней галерее... Я видел его. Однажды ночью, после казни. Я услыхал шум в галерее и узнал его шаги, - так говорил ей однажды вечером лакей-баск, облокотившись на бордюр средневекового источника в нижней части сада, когда она повстречала его вскоре после того, как вновь вступила во владение особняком Ботрелле.
– Кто бы не узнал его шагов, шагов великого лангедокского хромого! Я зажег фонарь, и когда я подошел к повороту галереи, он стоял там, прислонившись в двери часовни. Он повернулся ко мне... Я узнал его, как собака узнает своего хозяина, но я не видел его лица. Он был в маске. Неожиданно он исчез в стене, и больше я его не видел...

Тогда Анжелика ужаснулась, не в силах слушать бормотание этого старика, который думал, что ему встретился призрак.

Она села в постели и отчаянно зазвонила в колокольчик. Появилась Жанина, рыжеволосая жеманница, которая заняла место Терезы. Она подозрительно и презрительно принюхалась к запаху табачного дыма, оставшемуся после Дегре, и поинтересовалась, что угодно мадам.

– Немедленно приведи сюда этого старого лакея... как же его зовут? Ах да, Паскалу... Дедушка Паскалу, - горничная подняла брови.
– Ты отлично знаешь его, - продолжала Анжелика, - глубокий старик, который таскал воду для питья и носил дрова.

Жанина смотрела на нее с покорным выражением человека, который не понимает, чего от него хотят, но готов исполнить свои обязанности. Через несколько минут она вернулась и сказала, что дедушка Паскалу уже два года как умер.

– Умер?
– повторила Анжелика.
– Умер! О боже, какая жалость!

Жанина не понимала, почему ее хозяйка так убивается, услышав о событии, которое произошло два года назад и за все это время ни разу ее не заинтересовало. Анжелика приказала Жанине помочь ей одеться. Она рассеянно натянула на себя одежду. Бедный старик умер и унес тайну с собой. В то время она была при дворе и не смогла подержать старого слугу за руку или посидеть у его смертного ложа. Теперь она дорого расплачивается за то, что пренебрегла этой обязанностью. В ее памяти огненными буквами встали его слова: "Он стоял, прислонившись к двери часовни".

* * *

Спустившись по лестнице, она пробежала под изящными сводами галереи, освещенной светом, падавшим сквозь цветные стекла, и открыла дверь часовни. Это было нечто вроде молельни с двумя кордовскими кожаными складными стульями и с маленьким алтарем из зеленого мрамора, украшенным великолепными картинами испанских мастеров. В помещении пахло ладаном и свечами. Анжелика вспомнила, что когда аббат де Лесдигьер бывал в Париже, он служил здесь мессу. Она опустилась на колени.

– О боже, - сказала она, - я совершила много грехов, но я прошу тебя, господи, я умоляю тебя...
– она не могла найти слов, чтобы продолжать.

Однажды ночью он пришел сюда. Но как он смог попасть в дом? И как он сумел проникнуть до этого в Париж? Что он мог искать в этой молельне?

Анжелика обводила глазами маленькое святилище. Все его убранство было изготовлено при жизни графа де Пейрака. Принц де Конде ничего не тронул. Кроме аббата Лесдигьера и маленького пажа, который выполнял при нем роль церковного служки, здесь побывало считанное количество людей.

Если в этой молельне был тайник, то он должен был быть достаточно хорошо спрятан. Анжелика поднялась на ноги и начала тщательные поиски. Она ощупывала пальцами каждый завиток на резном алтаре, надеясь найти какую-нибудь скрытую пружину. Она исследовала каждую деталь барельефа, ощупала каждую покрытую эмалью половицу, потом деревянные панели, покрывавшие стены. Наконец ее терпение было вознаграждено. Утро уже сменялось днем, когда ей показалось, будто стена в одном месте за алтарем издает глухой звук. Она зажгла свечу и тщательно исследовала это место. В резьбе были хитроумно скрыты очертания замочной скважины. Здесь!

Она лихорадочно пыталась открыть тайник, но безуспешно. Однако с помощью ножа и ключа, который она носила на поясе, ей удалось сломать деревянную резьбу. Открылось отверстие. Она просунула в него руку и нащупала шкатулку, которую и вытащила на свет. Но открывать ее не требовалось. Крышка оказалась открытой. Шкатулка была пуста.

Анжелика прижала пыльную шкатулку к груди:

– Он приходил! Он взял золото и драгоценности! Бог не оставил его! Бог защитил его!

Но что потом? Что сталось с графом де Пейраком, который, подвергаясь смертельной опасности, вернул свое состояние?

Глава третья

Когда Анжелика решила съездить в Сен-Клу проведать Флоримона, она убедилась, что Дегре предупреждал ее не зря. Сев в карету, она сразу же оказалась под наблюдением "поклонника", ярко-красная физиономия которого мелькала под ее окнами уже дня три; она больше не боялась двух субъектов, которые появились из ближайшей винной лавки и следовали за ней по пятам, пока она ехала по городским улицам. Но едва она миновала ворота Сен-Клу, как отряд вооруженных стражников окружил ее экипаж и молодой офицер вежливо потребовал, чтобы она вернулась в Париж: