Чтение онлайн

Некоторое время Хуана молча молилась, а потом прошла к маленькой двери, расположенной прямо за алтарём. Темнота комнаты тут же поглотила её. В дальнем углу Хуана не сразу разглядела огонёк свечи, который протяжно потрескивал и откидывал тени на стол. Привыкнув к полумраку, королева заметила мужскую фигуру, которая стала к ней быстро приближаться.

– Ваше величество!
– сказала фигура, - Вы приказали мне появляться здесь по воскресеньям и я считал минуты до каждого воскресенья, надеясь, что увижу вас. Видит Бог, я никогда так раньше не любил воскресенья, как я люблю их сейчас!

И фигура встала на колени, взяла королеву за руку и коснулась губами её замёрзших пальцев.

– Я очень боялась не застать вас здесь, юноша, - ответила королева.

– Я хотел бы проводить здесь каждую ночь, надеясь на встречу с вами, мадам!

Хуана благосклонно посмотрела на молодого человека и показала ему знаком присесть. Повисло молчание. Молодой человек, уже известный нам ранее под именем Мигель де Эспоза, выжидающе смотрел на Хуану. Минуты тянулись бесконечно долго и королева, казалось, на время забылась собственными мыслями. Наконец, она сказала:

– Мигель, друг мой. То, о чём вы просили и я обещала помочь вам, - сказала она и запнулась. Мигель молчал.
– Ваша мать. Она признала себя виновной.

Молодой человек сдавил крик, который чуть не вырвался из его груди. Повисло очередное долгое молчание. Оно было тяжело обоим.

– Когда, - спросил юноша сдавленным голосом, пытаясь сохранить спокойствие, - Когда аутодафе?

– Через пять дней, - сказала Хуана.

– Могу ли я видеть её?
– спросил юноша.

– Это слишком опасно для вас. И для меня.

– Да, конечно, мадам.
– Юноша посмотрел королеве в глаза.
– Простите мне эту дерзость. Вы и так сделали слишком много. Я благодарю вас, королева, за вашу доброту.

– Я напишу его преосвященству ещё раз. Мы не должны терять надежду. Теперь вы видите, как бесправна ваша королева, юноша!

– Не говорите так, мадам, - ответил Мигель, - Я обязан своей королеве жизнью и видит Бог, я буду защищать вас. Настанет день и вы станете единственной повелительницей в стране. Вот увидите, мадам, Бог разрушит империю Рима, империю страха! И однажды, Рим падёт, вот увидите. От былого величия Рима не останется и следа. Бог всё видит и он не позволит длиться мукам вечно.

– Ах, Мигель, - недоверчиво покачала головой Хуана, - разве найдутся те, кто восстанет против Рима? Разве найдутся те, кто восстанет против папы, владеющим половиной мира, имеющего более десяти тысяч хорошо обученной армии! Ведь даже при королевском дворе не найти такого полчища воинов. Вы так молоды, юноша, и так амбициозны! Как бы мне хотелось верить в то, что вы говорите...

– Поверьте не мне, поверьте Богу, ваше величество. Ведь Бог у нас один, независимо от того, как мы ему молимся. Я верю, - сказал Мигель с вызовом, - я всем своим сердцем верю, что Рим падёт! Ведь кроме веры у нас больше ничего не осталось. Они могут стричь нам волосы, они могут надевать на нас санбенито, они могут жечь наши тела, но им никогда не сжечь наши души!

И молодой человек встал перед Хуаной на колени. Он взял её руку в свои ладони и смотря королеве прямо в глаза сказал:

– Я объявляю Риму войну. Если понадобится, я объявлю войну всему миру. За то, что они сделали с моей матерью. И за то, что они сделали с вами. Они заставили вас страдать, королева. И они заплатят за это!

Хуана положила свою руку на голову юноше, мысленно давая ему благословение.

– Молитесь, Мигель, молитесь за наши души. Либо падёт Рим, либо мы все сгорим в огне инквизиции.

Глава 25. Завещание

Когда Хуана тайно посещала часовню Кристо-де-ла-Вега, был ещё один человек в Толедо, который в ту ночь не спал. Этот человек двинулся следом за королевой, как только она вышла из дворца Алькасар. Он ничуть не сомневался в том, что женщина в крестьянском плаще была именно королевой. Это была идеальная ночь не только для тайной встречи, но и для тайной слежки. Человек в купюшоне и ниспадающей до пола мантии, двигался тихо и осторжно, точно также, как он это делал охотясь на кабанов. Это был лучший охотник в округе, который как и Хуана, не хотел быть сегодня узнанным. Он прошёл за ней по улице Карретас, минуя площадь Сокодовер, и когда королева вошла внутрь часовни, остановился. Он шёл за ней и тогда, когда она вышла из часовни и двинулась в обратный путь. У городских стен он свернул налево и прошёл по подземному коридору с западной стороны, в то время как Хуана вошла во дворец с восточной. Этот человек прекрасно знал все потайные ходы дворца и убедившись, что в парадном коридоре никого нет, незаметно проскользнул в одну из многочисленных гостиных. Прикрыв за собой дверь, он оставался там до самого утра.

Несколько дней спустя, король Филипп Красивый сидел перед Диего де Деса в просторном кабинете с громоздкими запыленными книгами. Видно, что Деса мало их читал, но в самом кабинете проводил, должно быть, много времени: обстановка внутри была уютной, а сама комната хорошо отапливалась.

– Теперь вы убедились?
– спросил Деса таким победоносным тоном, что Филиппу захотелось одним ударом стереть с лица инквизитора эту улыбку, медленно растягивающую ему губы.

Король, сидевший напротив инквизитора, поморщился. Было видно, что ему разговор не доставлял никакого удовольствия, в отличие от самого Деса, который то и дело ухмылялся и слишком наигранно и небрежно рассматривал золотые перстни с рубинами у себя на руках.

– Что вы предлагаете?
– спросил Филипп.

– Я предлагаю вам три короны, - как ни в чём не бывало ответил Деса.

Король горько ухмыльнулся.

– В обмен на что?
– осторожно спросил он инквизитора.

– Нет никакого обмена, - пожал плечами Деса.
– Королеву мы объявим...
– тут Деса откашлялся, - не очень здоровой для управления делами государства.

– То есть сумасшедшей?
– уточнил Филипп.

– Я бы сказал, безумной, - поправил его Деса.

– И в чём же разница?
– с иронией отозвался Филипп.

– А разница в том, мой друг... Могу ли я называть вас другом?
– Король ничего не ответил. Тогда инквизитор продолжал: - Так вот, разница в том, что безумие - болезнь редкая, данная Всевышним больному во благо, чтобы безумец обрёл внутри себя тот мир и покой, который всем нам так необходим. А сумасшествие - болезнь довольно распространённая, отмеченная Дьяволом. При которой больной сумасшествием навсегда этот душевный покой теряет. Вы чувствуете разницу?

Деса замолчал и посмотрел на своего собеседника. Того, казалось, покидали последние силы. И если бы Филипп сейчас не сидел, он несомненно бы рухнул на пол - так он был бледен.

– Вы всё знали заранее, - сказал король задумчиво.
– И всё спланировали. Только то, что Хуана встречалась с кем-то в часовне, ещё не значит...

Деса расхохотался.

– Какая невероятная наивность!
– воскликнул инквизитор, - Если Хуана встречалась с мужчиной по государственным или ещё каким-нибудь делам, то почему она не сделала это при свете дня и, на худой конец, почему она не попросила вас сопровождать её в столь опасном предприятии? Вы же всё видели собственными глазами, дорогой Филипп. Это не было похоже на светский приём. Более того, - и Деса достал из верхнего ящика стола свёрток, - даже Изабелла была против того, чтобы Хуана стала королевой.