Чтение онлайн

Уже привычный слуху голос стражника вновь произнёс заветные слова, остановившись у одной из камер. Сердце бешено заколотилось, и спустя мгновение я увидела его — слегка осунувшегося, но явно держащегося молодцом.

Заметив меня за спиной одного из надзирателей, он прильнул к решетке, впиваясь пальцами в ржавые прутья и хрипло шепча:

— Даяна!..

Николас наградил меня беглым взволнованным взглядом потухших серо-голубых глаз, но на лице его промелькнуло едва различимое облегчение. Он был рад нашему появлению, хоть и старался изо всех сил не подавать виду перед Ривлендскими гвардейцами.

Стражник бесцеремонно накинул на его запястья кандалы и пихнул Ника в плечо, проталкивая вперёд по коридору.

— Тебе слова не давали! Пошевеливайся!

От вида Его Высочества по коже тут же побежали неуместные мурашки, а сердце предательски сжалось, взывая к воспоминаниям недавних дней. Больше всего мне хотелось сейчас поддержать Николаса, заключив его в свои скромные объятия. Всё же ему было тяжелее пережить эти бесконечные дни, одиноко проведённые в позорном заключении, что так отчётливо отпечатались на его исхудавшем лице. Думаю, его честь и самолюбие пошатнулись, и сейчас он должен всей душой жаждать возмездия.

Узкий коридор упёрся в лестницу, и мы, к моей безмерной радости, наконец, покинули треклятое подземелье. Преодолев тускло освещенные коридоры крепости, бесконечно петляющие вдоль и поперёк непреступного пространства, наша делегация приблизилась к двери, сквозь которую пробивался пронзительно-яркий дневной свет. На мгновение я сощурилась, отвыкнув от столь прямых солнечных лучей, поэтому вывалилась наружу, прикрывая глаза приподнятой и слегка дрожащей ладонью.

Но снаружи нас ожидала малоприятная картина: мы оказались на узкой улочке, по обе стороны которой толпились разъяренные и озлобленные горожане. Все они при виде людей в оковах, ведомых королевскими гвардейцами, принялись всё громче выкрикивать в наш адрес неприличные ругательства и оскорбления:

— Чёртовы наёмники! Виселица по вам плачет!

— Убийцы! Головорезы! Мятежники!

«Не видать нам помилования…» — интуитивно промелькнуло в голове, после чего мне на лицо обрушился чей-то смачный плевок.

Не выдержав подобного невежества, я, было, метнулась в сторону толпы, которая тут же в страхе расступилась, и из глубины раздался громкий визгливый плач ребенка. Один из солдат ухватил меня за плечо, рывком возвращая в прежний строй.

— Что они тут устроили?! За кого нас выдают?! — еле слышно процедила сквозь зубы, переступая пределы широкой площади полукруглой формы, расположившейся при стенах королевского дворца. Зрители не заставили себя долго ждать, с шумом окружив будущее место казни в ожидании зрелища. В самом центре возвышалась виселица, рядом с которой я рассмотрела Ролана, закованного в гильотину. Видимо, его сила и вес не позволяли казнить громилу привычным для здешних обычаев методом, поэтому бедолага уже ожидал нас, не имея возможности даже пошевелиться.

От понимания происходящего ноги подкосились, а горло сковало комом страха. Сначала морили голодом, а теперь решили публично с нами расправиться?! Уму непостижимо!

Глаза наткнулись на пронзительный взгляд человека, что с ехидством поджидал нас у виселицы вместе с палачом и глашатаем, держащим в руках развернутый свиток пергамента. Паук выглядел всё также мерзко, а довольство на его лице придавало всей мизансцене налёт абсурда.

Вверху, на балконах, моё внимание привлёк золотистый блеск. Палящее полуденное солнце отразилось в золотой тиаре, покрывающей голову седовласого мужчины. В полном одиночестве он наблюдал за нами с высоты королевских спален, словно желая самолично убедиться в том, что все виновные справедливо понесут наказание.

— К смертной казни через повешение приговариваются пойманные в лесах Ривленда наёмники, желающие в очередной раз посягнуть на жизнь нашего вселюбимого правителя короля Асмальта и его семьи! — вступил герольд, заставляя толпу затихнуть, — Разбойники, тайно проникшие на территорию королевства, будут подвергнуты заслуженной экзекуции!

Горожане взревели, ободряюще вторя словам вещателя. Я обернулась и поймала хмурый взгляд Лео, но Николас… Его леденящий душу взор был направлен прямиком на правителя Ривленда, что со всей ненавистью и отвращением смотрел на него в ответ.

Палач подступил к принцу, берясь огромной ручищей за цепи и направляя Его Высочество к виселице. Толпа гудела, а я в ужасе вертела головой из стороны в сторону, не веря, что казнь может состояться безо всякого суда.

— Вы ошиблись! Перед вами сам принц Вилийский, кто вы такие, чтобы судить его без всяких оснований?! Где же справедливость!? Люди, очнитесь!!! — я с трудом пыталась перекричать зрительский гомон, надеясь привлечь к себе внимание.

Паук нагло усмехался прямо мне в лицо, иронично качая головой.

Я рванула вперед, неожиданно отвешивая кандалами гвардейцу, ослабившему бдительность и отступившему от меня всего лишь на полшага. Удар пришёлся ему по виску, отчего я сумела пробежать вперед и вклиниться между Ником и внушительных размеров бугаём, удивлённо смотрящим на меня из-под маски, частично скрывающей его лицо.

— Мы требуем королевской аудиенции! — выкрикнула я, уклоняясь от летящей в меня секиры палача. Внезапно рядом возник и Лео, прикрывая принца спиной с другой стороны.

— Стража! Взять их!!! — заверещал советник, сбегая с помоста и скрываясь за доспехами королевских гвардейцев.

Краем глаза я уловила шевеление на балконе, после чего позволила бросить взор прямиком в короля. Асмальт поднялся с кресла, украшенного золотистыми вензелями, приблизившись к перилам и гневно наблюдая за происходящим. Даже горожане в страхе сбились в плотные кучки, проглотив свои длинные языки.

Гвардейцы неумолимо окружали нас, численно превосходя наше жалкое противостояние.

— Так вы принимаете званых гостей, Ваше Величество? — язвительно высказалась я, глядя, как рядом с королём неожиданно возникла юная девушка в дорогом наряде и пылко припала к уху правителя-самодура. В то же мгновение его лицо исказилось, и, могу поклясться, затмилось гримасой животного страха.

Страх, промелькнувший в глазах Асмальта, не был видением или плодом моего возбуждённого воображения. Но мужчина быстро взял себя в руки, снова устремившись к краю балкона.

— Снимите с них оковы и приведите ко мне! Я приму этих людей в своей гостиной.

Недоумение заиграло на лицах стражников, отчего я лукаво улыбнулась, подмигивая одному из них. Изумлённая толпа зашуршала громким шёпотом, будто пчелиный рой, расступаясь и редея на глазах. Шоу отменилось, а скучно живущим людишкам только и подавай, что хлеба и зрелищ.

Солдаты отступили, подпуская к нам капитана королевской гвардии, с которым мы уже встречались ранее. Мужчина, насупившись, приблизился к Николасу, немного колеблясь и протягивая руки к ключнице, повязанной к поясу на талии.