Чтение онлайн

Мн показалось несообразнымъ посл этого, чтобъ изъ-за чего бы то ни было, онъ могъ поставить на карту свою свободу и жизнь. Но, подумавъ, я пришелъ къ заключенію, что для него жизнь безъ опасности, вроятно, не иметъ такой цны, какъ для другихъ. Видно я размышлялъ довольно-врно, ибо затянувшись онъ продолжалъ:

— Видите ли, милый мальчикъ, когда я былъ тамъ, по ту сторону свта, я всегда думалъ о томъ, что по сю сторону; и какъ я ни богатлъ, все мн казалось тамъ плоско м скучно. Всякъ тамъ зналъ Магвича, могъ себ Магвичъ приходить и уходить, никто не беспокоился о Магвич. Не такъ-то они были бы спокойны здсь, еслибъ знали, что я пріхалъ.

— Если намъ посчастливится, сказалъ я:- то черезъ нсколько часовъ вы будете совершенно свободны и вн всякой опасности.

— Ну, возразилъ онъ, тяжело вздохнувъ:- надюсь, что такъ.

— Я почти увренъ въ этомъ.

Онъ нагнулся за бортъ опустилъ свою руку въ воду и сказалъ съ тою мягкостью въ улыбк, которая теперь нердко появлялась на его лиц.

— Да, увренъ въ этомъ. Трудно плыть тише и спокойне нашего. Но, пожалуй, я это только воображаю себ, глядя на то, какъ наша лодка скользитъ по вод. Я только-что раздумывалъ за трубкою, какъ намъ трудно видть за нсколько часовъ впередъ, все-равно, что видть дно этой рки, и удержать теченіе времени столь же трудно, какъ мн своими пальцами остановить теченіе рки. Оно проходитъ у меня между пальцами.

При этомъ онъ вынулъ руку изъ воды.

— Еслибъ я не видалъ вашего лица, то могъ-бы подумать, что вы немного встревожены, сказалъ я.

— Ни мало не встревоженъ, милый мальчикъ! Мы такъ плавно подвигаемся, и плескъ воды тамъ у носа, какъ-то весело отдается въ душ моей. Пожалуй, что я и старъ становлюсь, въ-тому же.

Онъ снова вложилъ трубку въ ротъ и услся такъ спокойно, будто онъ уже вн предловъ Англіи. Но вмст съ тмъ, онъ безропотно слушался всякаго совта, будто перепуганный до смерти. Когда мы пристали на минуту къ берегу, чтобъ захватить нсколько бутылокъ пива, онъ хотлъ было выскочить на берегъ, но какъ скоро я намекнулъ, что ему безопасне оставаться въ лодк, онъ только произнесъ: «вы думаете?» и тотчасъ же слъ на прежнее мсто.

Воздухъ на рк былъ довольно-свжъ, хотя день былъ ясный и солнце весело сіяло. Отливъ былъ сильный, и я старался править такъ, чтобъ сколько возможно боле пользоваться его помощью; благодаря ему и дружнымъ ударамъ веселъ моихъ товарищей, мы двигались очень-быстро. Мало-по-малу, по мр того, какъ приливъ уменьшался, мы теряли изъ виду окрестности лса, и горы; теперь взорамъ нашимъ представлялись только грязные берега, но отливъ еще былъ чувствителенъ до Гревзенда. Такъ-какъ Провисъ былъ завернутъ въ шинель, то я нарочно направилъ лодку въ плавучему таможенному дому, потомъ выхалъ въ самую средину рки, прошелъ подъ кормою большаго транспортнаго судна съ войсками, которыя, свсясь за бортъ, смотрли на насъ во вс глаза. Вскор отливъ превратился, cyдна, стоявшія на якор стали повертываться; вотъ, они вс повернулись, чтобъ воспользоваться подступавшимъ приливомъ и стали цлымъ флотомъ тсниться вокругъ насъ. Теперь мы придерживались береговъ, избгая по возможности прилива, и тщательно обходя отмели и острова.

Гребцы наши были совершенно-свжохоньки, они, по временамъ, пускали лодку минуты на дв по теченію, и теперь имъ было достаточно четверти часа, чтобъ совсмъ отдохнуть. Мы вышли на берегъ, на сырые, скользкіе камни, и подкрпились дою и питьемъ, которыми успли запастись. Мсто напоминало мн мои родныя болота: то же плоское однообразіе, тотъ же туманный горизонтъ. Все было тихо и неподвижно, только рка быстро неслась, крутя и шатая пловучія вхи. Послдній корабль изъ видннаго нами флота уже скрылся за послднимъ изгибомъ рки; послдняя барка съ сномъ и чернымъ парусомъ спшила за нимъ; осталось только нсколько баластныхъ лодокъ, погрузшихъ въ тин. Какой-то неуклюжій, меловой маякъ стоялъ на курьихъ ножкахъ посреди грязи, словно скорчившійся старикъ на костыляхъ; покрытые иломъ палки и камни торчали изъ грязи; старая пристань и заброшенный домишко безъ крыши полусвалились въ ту же грязь, словомъ — все вокругъ было грязь и запустніе.

Мы скоро отчалили и проплыли дале, сколько могли. Теперь подвигаться впередъ было трудне, но Гербертъ и Стартопъ гребли безъ остановки, пока солнце не сло. Къ тому времени уровень рки немного поднялся, и мы могли видть вдаль по берегу. На самомъ горизонт виднлось солнце, въ ярко-багровомъ сіяньи, постепенно переходившемъ въ боле-темные оттнки; казалось, между нами и солнцемъ лежало одно пустынное болото; только одинокіе чайки своими криками по временамъ нарушали спокойствіе этого безжизненнаго мста.

Ночь быстро темнла, а луна всходила не рано, такъ-какъ было время полнолунія, и потому мы остановились, чтобъ держать совтъ о томъ, какъ поступать дале. Совтъ длился недолго: намъ, очевидно длать было нечего, какъ остановиться на ночь у какого-нибудь заброшеннаго кабака. Итакъ, мы снова принялись за весла, а я высматривалъ по сторонамъ желаемое пристанище. Такимъ образомъ, мы плыли молча еще четыре или пять скучнйшихъ миль. Было холодно и сыро, такъ-что барка съ углемъ, на которой былъ разведенъ огонекъ, показалась намъ самымъ завиднымъ помщеніемъ. Между-тмъ, уже совершенно стемнло; казалось, до насъ доходило боле свта отъ рки, нежели съ неба, ибо звзды отражавшіяся на вод, множились сотнями при каждомъ всплеск веселъ.

Въ эти грустныя минуты, каждый изъ насъ былъ видимо проникнутъ мыслью, что насъ преслдуютъ. Приливъ нердко нагонялъ волну на пустынный берегъ; при каждомъ плеск подобной волны, когда она ударялась о прибрежные камни, кто-нибудь изъ насъ вздрагивалъ и всматривался въ мракъ, по тому направленію, откуда слышался звукъ. По мстамъ рка образовала маленькія бухты, и мы объзжали каждую изъ нихъ, съ какимъ-то нервнымъ трепетомъ, опасаясь, чтобъ въ нихъ не скрывались преслдователи. По временамъ, одинъ изъ насъ восклицалъ; «Что это за плескъ?» или «это не лодка ли тамъ?» Потомъ наступала мертвая тишина, и я, сидя у руля, удивлялся шуму, съ какимъ весла скрипли въ своихъ гнздахъ и ударяли воду.

Наконецъ, мы замтили свтъ на берегу въ какомъ-то домик и потомъ разглядли, что мимо его шла дорога, уложенная камнемъ. Оставивъ прочихъ въ лодк, я вышелъ на берегъ и убдился, что это было освщенное окно кабачка. Кабачекъ былъ довольно-грязный и вроятно, хорошо знакомъ контрабандистамъ; но въ кухн пылалъ заманчивый огонь; изъ съдобнаго тамъ оказалось только яйца и ветчина, въ напиткахъ же не было недостатка. Въ домик кром того были дв комнаты, каждая съ двойною постелью; «ужъ какія ни на есть», остроумно замтилъ хозяинъ. Все общество въ кабачк состояло изъ хозяина, его жены и какого-то сренькаго существа, въ качеств мстнаго Джака или мальчика, крайне-грязнаго и неопрятнаго, кто бы сказалъ, что и онъ валялся въ тин и грязи, вмст съ палками и каменьями, торчавшими по берегу.

Съ этимъ помощникомъ, я воротился къ лодк, и мы вс вышли на берегъ, взяли съ собою весла, руль и багоръ, а лодку втащили на землю. Мы очень хорошо поужинали и раздлили между-собою спальни: Гербертъ и Стартопъ заняли одну изъ двухъ комнатокъ, я съ Провисомъ другую. Мы нашли, что та и другая, были тщательно лишены воздуха, словно самаго вреднаго элемента для здоровья; а подъ постелями оказалось количество стараго платья и грязнаго блья, далеко не соразмрное малочисленности жильцовъ. Несмотря на это, ни очень радовались тому, что попали въ столь уединенное мсто.

Пока мы грлись. передъ огонькомъ посл ужина, Джакъ, сидлъ въ углу и старался выказать пару разбухшихъ башмаковъ, очевидно снятыхъ съ утопленника. Вдругъ онъ обратился ко мн съ вопросомъ, «встртили ли мы четырехъ-весельный катеръ, плывшій съ приливомъ вверхъ по рк?» Когда я отвтилъ «нтъ», онъ замтилъ, что значитъ катеръ поплылъ внизъ, хотя, отчаливъ, и направился вверхъ по рк.

— Они, врно, раздумали по какой-нибудь причин, да и спустились, вмсто того, чтобъ подняться, сказалъ Джакъ.