Чтение онлайн

— Четырехъ-весельный катеръ, вы сказали? спросилъ я.

— Д, четырехъ-весельный, отвтилъ онъ: — и съ двумя сдоками.

— А выходили они здсь на берегъ?

— Они выслали каменный кувшинъ за пивомъ. Я охотно подсыпалъ бы имъ чего-нибудь въ это пиво, этимъ голубчикамъ.

— Отчего жь?

— Я знаю отчего, сказалъ Джакъ.

Онъ говорилъ невнятнымъ, глухимъ голосомъ, будто часть прибрежной грязи попала ему въ горло.

— Онъ думаетъ, сказалъ хозяинъ, слабый мечтательный человкъ съ мутными глазами, повидимому, совершенно полагавшійся на своего Джака:- онъ думаетъ, что они то, что они не есть.

— Я знаю, что я думаю, замтилъ Джакъ.

— Ты, небось, думаешь, таможенники, Джакъ? сказалъ хозяинъ.

— Я такъ думаю, возразилъ тотъ.

— Ну, такъ напрасно жь ты такъ думаешь, Джакъ.

— Не-уже-ли.

Грязненькій Джакъ произнесъ послднее многозначительное слово, съ видомъ величайшей увренности въ непогршимости своего мннія, и съ тмъ же видомъ снялъ разбухшій башмакъ, взглянулъ въ него, вытрясъ изъ него песокъ на кухонный полъ и снова надлъ. Все это онъ сдлалъ съ отчетливостью молодца, увреннаго въ правоту своего дла до того, что считалъ все себ позволеннымъ.

— Такъ, куда жь по-твоему они двали свои пуговицы, Джакъ? спросилъ хозяинъ, начиная колебаться съ своемъ мнніи.

— Куда двали пуговицы? воскликнулъ Джакъ:- Въ воду бросили. Проглотили. Посяли, чтобъ горохъ выросъ. Куда двали пуговицы?

— Не горячись, Джакъ, возразилъ хозяинъ, убдительно-печальнымъ голосомъ.

— Таможенникъ, знаетъ куда двать свои пуговицы, продолжалъ Джакъ, повторяя эти слова съ видомъ величайшаго презрнія:- когда он ему мшаютъ. Четырехвесельный съ двумя сдоками не станетъ кататься взадъ да впередъ, несмотря ни на приливъ, ни на отливъ, безъ того, чтобъ подъ этимъ не крылась какая-нибудь таможенная штука.

Съ этими словами онъ вышелъ, и хозяинъ, видя, что никто же намренъ возражать, почелъ за лучшее оставить предметъ этотъ въ сторон.

Однако, разговоръ этотъ очень насъ встревожилъ, меня въ-особенности. Втеръ вылъ вокругъ дома, рка плескала о берегъ: мн казалось, что мы словно пойманы въ клтку. Четырехвесельный катеръ, рыскавшій взадъ и впередъ до-того, что обратилъ на себя вниманіе, было очень зловщее обстоятельство. Уговоривъ Провиса лечь спать, я вышелъ изъ дому съ своими товарищами, и мы стали держать новый совтъ. (Стартопа мы о-сю-пору не посвятили въ свою тайну). Поджидать ли намъ тутъ парохода, или рано утромъ спуститься ниже: вотъ вопросъ, который мы обсуждали. Мы ршили, что лучше всего оставаться здсь, и только за часокъ до того времени, когда, по нашему разсчету долженъ пройдти пароходъ, — поплыть потихоньку внизъ по теченію, держась средины рки. Поршивъ это, мы возвратились въ свои спальни и улеглися спать.

Я легъ, почти нераздваясь и хорошо проспалъ нсколько часовъ. Когда я проснулся, втеръ очень усилился и съ яростью качалъ вывску кабачка. Вставъ потихоньку съ постели, ибо Провисъ еще спалъ крпкимъ сномъ, я подошелъ къ окну. Оно выходило на дорогу, на которую мы вытащили наканун свою лодку; присмотрвшись къ слабому освщенію луны, я разглядлъ двухъ человкъ, тщательно ее осматривавшихъ. Они прошли подъ окномъ, не глядя боле ни на что, не сходя къ пристани, которая была пуста, а пошли прямо черезъ болото по направленію теченія рки.

Первымъ моимъ движеніемъ было кликнуть Герберта и показать ему уходившихъ людей. Но, пока я дошелъ до его комнаты, находившейся на конц дома за нашею, я вспомнилъ, что онъ и Стартопъ должны быть очень уставши, и потому не захотлъ будить ихъ. Я подошелъ въ окну и видлъ, какъ двое людей все еще шли по болотамъ. Но при столь слабомъ свт я не долго могъ слдить за ними и къ тому же сильно продрогнувъ, снова легъ въ постель и заснулъ.

Раненько утромъ мы уже были на ногахъ. Пока вс четверо прогуливались передъ завтракомъ, я счелъ обязаннымъ сообщить о видныхъ мною людяхъ. И тутъ Провисъ казался встревоженнымъ мене другихъ. По всей вроятности, хладнокровно замтилъ онъ, люди эти принадлежатъ къ таможенной страж, а до насъ имъ и дла нтъ. Я старался убдить себя въ томъ же ибо дйствительно предположеніе его было очень правдоподобно. Несмотря на то, я предложилъ пройдтись съ нимъ на самую отдаленную, выдающуюся точку берега, съ тмъ, чтобъ лодка захватила насъ тамъ около полудня. Мое предложеніе сочли полезною предосторожностью, и, позавтракавъ, мы отправились съ нимъ вдвоемъ, не сказавшись хозяину.

Онъ по дорог покуривалъ трубку и, время отъ времени, трепалъ меня по плечу. Кто бы подумалъ, что опасность угрожала мн, а не ему, и что онъ старался ободрить меня. Мы очень мало говорили. Подойдя въ выдающемуся въ рку мыску, я отправился впередъ на рекогносцировку, попросивъ его остаться позади, ибо утромъ двое людей направились именно туда. Онъ согласился, и я пошелъ одинъ. Около мыса и дале, на сколько можно было видть, не было и слдовъ лодки и людей. Правда, что вода была теперь высока вслдствіе прилива, и слды могли быть смыты.

Когда онъ увидлъ, что я ему машу шляпою, онъ подошелъ, и мы вмст стали дожидаться, то лежа на песк, завернувшись въ плащи, то расхаживая по берегу, чтобъ согрться. Наконецъ, приплыла и наша лодка, мы сли въ нее и отчалили на средину рки, гд долженъ былъ пройдти пароходъ. Недоставало только десяти минутъ до часу, и мы начали высматривать не покажется ли дымъ парохода.

Мы увидли дымъ его только въ половин втораго, и вскор вслдъ затмъ замтили дымокъ и втораго парохода. Такъ какъ они шли со значительною скоростью, то мы приготовили свои мшки и воспользовались временемъ, чтобы проститься съ Гербертомъ и Стартопомъ. Мы только, что успли горячо пожать другъ другу руки, причмъ у меня и у Герберта глаза покрылись влагою, какъ вдругъ не вдалек передъ нами, изъ-за уступа берега, вынырнулъ четырехвесельный катеръ и выхалъ также на средину рки.

Полоса земли еще отдляла насъ отъ парохода, и мы видли дымъ его, только благодаря извилинамъ рки; теперь онъ показался вполн и шелъ прямо на насъ. Я закричалъ Герберту и Стартопу, чтобъ они гребли по теченію для того, чтобъ насъ легче замтили съ парохода, а Провису сказалъ завернуться въ плащъ и сидть тихо. Онъ весело отвтилъ: «Будьте спокойны, мой мальчикъ», и не двинулся. Между-тмъ катеръ перерзалъ вамъ путь, далъ намъ поравняться съ нимъ и поплылъ рядомъ, слдуя за всми движеніями нашей лодки, такъ-что весла наши чуть не касались ихъ веселъ. Катеромъ очевидно управляли съ большомъ искусствомъ; изъ двухъ сдоковъ одинъ правилъ рулемъ, пристально поглядывая на насъ, какъ и вс гребцы; другой былъ закутанъ, какъ Провисъ и, казалось, давалъ шопотомъ приказанія рулевому, пока тотъ не спускалъ съ насъ глазъ. Ни одного слова не было сказано ни съ той, ни съ другой стороны.

Стартопъ черезъ нсколько минутъ узналъ пароходъ и сказалъ мн въ полголоса: «Гамбургскій». Пароходъ быстро приближался, шумъ колесъ его становился все сильнй и сильнй, онъ почти ужъ поравнялся съ нами, когда насъ окликнули съ катера, а откликнулся.

— У васъ въ лодк бглый ссыльный, закричалъ намъ правившій катеромъ: — человкъ, что закутанъ въ плащ. Его зовутъ Абель Магвичъ, иначе Провисъ. Именемъ закона требую, чтобъ онъ сдался, а вы выдали его.

Въ ту же минуту, по-видимому даже безъ приказанія съ его стороны, катеръ примкнулъ въ нашей лодк. Гребцы разомъ сильно налегнули на весло, сложили ихъ, и схватились за бортъ нашей лодки, прежде чмъ мы успли очнуться. Это причинило большое замшательство на пароход, я слышалъ, какъ намъ кричали съ него, слышалъ приказаніе остановить машину, видлъ, какъ колеса остановились, но вся масса съ неотразимою силою продолжала стремиться прямо на насъ. Въ ту же минуту, я увидлъ, какъ рулевой наложилъ руку на плечо Магвича, какъ лодки страшно качало волною парохода, и вс пассажиры неистово махали руками. Въ то же мгновеніе я увидлъ, какъ Магвичъ вскочилъ, оттолкнулъ арестовавшаго его, и сорвалъ плащъ съ закутаннаго человка, сидвшаго въ катер,- то было обезображенное лицо другаго колодника. Все въ ту же минуту, я увидлъ, какъ лицо это отшатнулось, поблднвъ отъ ужаса, услышалъ громкій крикъ съ парохода, громкій плескъ въ вод и почувствовалъ, что лодка поддалась подо мною.

Голова у меня закружилась, но черезъ мгновеніе я очутился на катер. Тутъ были Гербертъ и Стартопъ, но лодка наша и оба колодника исчезли.

Сначала за криками пассажировъ на пароход и сильной стру пара изъ трубы, я не различалъ неба отъ воды, одного берега отъ другаго; но народъ на катер ловко повернулъ его вправо и, давъ три сильныхъ удара веслами, приподнялъ ихъ, вперивъ глаза свои на воду. Вдругъ на вод показался темный предметъ, плывшій намъ на встрчу. Не было произнесено ни слова, только рулевой поднялъ руку, гребцы стали табанить, и катеръ сталъ медленно пятиться прямо къ чернвшему предмету. Я вскор узналъ Магвича плывшаго къ намъ, но плывшаго довольно тяжело. Его взяли въ лодку, и тотчасъ же связали по рукамъ и по ногамъ.