Чтение онлайн

Мн слдовало на другой день отправиться изъ дома въ пять часовъ утра. Я сказалъ Джо, что желалъ пойдти одинъ въ городъ, съ своимъ мшкомъ въ рук. Я боюсь, очень боюсь, что единственной причиной этого желанія была мысль: какая страшная будетъ противоположность между мною и Джо, если мы вмст пойдемъ въ контору дилижансовъ. Я уврялъ себя, что вовсе не такова была причина; но когда я пошелъ спать послдній разъ въ свою маленькую комнатку, во мн что-то заговорило, что другой причины-не могло быть. Я хотлъ тотчасъ же сойдти внизъ и упросить Джо идти со мною, однако, я этого не сдлалъ.

Всю ночь мн грезилась экипажи, скачущіе по всмъ направленіямъ, исключая Лондона; запряжены въ нихъ были то собаки, то кошки, то свиньи, то люди, только однхъ лошадей не было видно. Кром того, мн мерещились всевозможныя несчастья въ дорог. Наконецъ, разсвло; птички запли. Я проснулся, всталъ съ постели и, полуодтый, слъ къ окну, чтобъ въ послдній разъ взглянуть на знакомую картину, и тутъ опять заснулъ. Бидди, должно-быть, встала очень-рано, чтобъ приготовить мн завтракъ, потому-что я не проспалъ и часу, какъ сильный запахъ изъ кухни разбудилъ меня. Я вскочилъ, испуганный мыслью, что врно уже очень-поздно. Но долго еще, уже совершенно одтый, я не ршался сойдти внизъ, хотя слышалъ тамъ шумъ чашекъ и тарелокъ. Я все отпиралъ и запиралъ свой мшокъ въ тяжелой нершительности, пока, наконецъ, Бидди не закричала мн, что уже поздно.

Я на-скоро позавтракалъ безъ всякаго аппетита, всталъ и отрывисто сказалъ, какъ-бы новость: Ну, я думаю, мн пора и отправляться.

Сказавъ это, я поцаловалъ сестру, которая, по обыкновенію, покачивалась въ своемъ кресл, усмхаясь и кивая головою, потомъ поцаловалъ Бидди и кинулся на шею Джо. Вырвавшись изъ его объятій, я взялъ свой мшокъ и вышелъ изъ дома. Пройдя немного, я услышалъ шумъ за собою, обернулся и увидлъ послдній разъ Джо и Бидди, бросавшихъ вслдъ за мною, по древнему обычаю, старые башмаки. Я остановился и замахалъ имъ шляпой; Джо, махая рукою по воздуху, крикнулъ во всю глотку:

— Ура!

А Бидди закрыла лицо передникомъ.

Я шелъ довольно-скоро, размышляя, что легче было покидать свой домъ, чмъ я полагалъ, и какъ неприлично было бы, еслибъ въ виду всхъ въ город кинули подъ дилижансъ старый башмакъ. Я насвистывалъ и шелъ дале, какъ-будто ни въ чемъ не бывало. Въ деревн было все тихо и спокойно; туманъ торжественно подымался съ земли, какъ-бы открывая предо мною весь міръ. Сколько юныхъ, невинныхъ лтъ провелъ я здсь! Открывавшійся предо мною свтъ былъ такъ обширенъ, такъ неизвстенъ! Все это растрогало меня и, проходя мимо столба у выхода изъ деревни, я неожиданно залился горькими слегами. Обнявъ указательный палецъ столба, я проговорилъ:

«Прощай, милый, милый другъ!»

Слава Богу, мы никогда не должны стыдиться слезъ, ибо это дождь, напояющій живительною влагою безплодную кору, которая облекаетъ наши закоснлыя сердца. Я чувствовалъ себя лучшимъ посл этихъ слезъ. Мн стало боле жаль разставаться со всмъ, что мн было знакомо; я созналъ свою неблагодарность и сдлался добре и скромне. Еслибъ я прежде заплакалъ, то Джо теперь провожалъ бы меня.

Такъ сильно подйствовали на меня слезы, не однажды-выступавшія у меня на глазахъ во время моей прогулки, что я, уже сидя въ дилижанс, началъ думать: не лучше ли мн съ слдующей станціи воротиться и провести еще к дома, чтобъ проститься подружественне. Но мы перемнили лошадей, а я все еще ни на что не ршился и продолжалъ размышлять о возможности опять съ слдующей станціи воротиться домой. Среди подобныхъ размышленій мн не разъ казалось, что какой-нибудь прохожій походилъ на Джо, и сердце при этомъ у меня начинало сильно биться. Точно онъ могъ тутъ очутиться!

Мы опять и опять перемнили лошадей, и теперь уже было слишкомъ-поздно и слишкомъ-далеко, чтобъ воротиться. Я продолжалъ хать впередъ. Туманъ, поднявшись, совершенно разсялся и свтъ торжественно открывался предо мною.

Путешествіе отъ нашего городка до столицы взяло около пяти часовъ времени. Было около подудня, когда нашъ дилижансъ, четверкой, врзался въ торговый водоворотъ близь Крос-Киза, въ Вуд-Стрит, Чипсайда, въ Лондон.

У британцевъ, вообще, съ давнихъ поръ считается измной не признавать отличнымъ все, что находится и длается въ ихъ стран. Еслибъ не это народное убжденіе, я, очень-вроятно, нашелъ бы Лондонъ довольно-некрасивымъ, кривымъ, узкимъ и грязнымъ городомъ, хотя и былъ пораженъ его громадностью.

Мистеръ Джаггерсъ не забылъ прислать мн свой адресъ: въ улиц Литль-Бритенъ; снизу онъ добавилъ, сейчасъ за площадью Смивильдъ, рядомъ съ конторою дилижансовъ. Несмотря на то, городской извощикъ, у котораго число воротниковъ на шинели соотвтствовало числу лтъ его жизни, засадилъ меня въ свою карету и закупорилъ въ ней, поднявъ цлую вереницу откидныхъ ступенекъ, словно собираясь везти меня миль за пятьдесятъ. Пока онъ карабкался на козлы, а это взяло не мало времени, я усплъ разглядть, что гороховаго цвта чехолъ козелъ былъ въ тряпки источенъ молью, полинялъ отъ времени и вислъ въ вид какой-то безобразной бахромы; словомъ, экипажъ былъ удивительный, съ шестью коронами по сторонамъ, столькими же оборванными снурками сзади для почтеннаго числа лакеевъ, и рядомъ страшныхъ зубцовъ на краю запятокъ, чтобъ отнять охоту взлзать на нихъ у непрошенныхъ лакеевъ.

Я только-что усплъ войти во вкусъ подобнаго катанья и начиналъ размышлять о томъ, какъ внутренность кареты напоминаетъ и хлвъ, постланный соломой, и ветошную лавочку, и какой странный обычай держать мшокъ съ кормомъ не подъ козлами, а внутри кареты — когда я замтилъ, что извощикъ принимается слзать съ козелъ, откуда заключилъ, что путешествіе наше приближается въ концу. Дйствительно, мы вскор остановились въ какой-то мрачной улиц, у конторы, надъ отворенными дверьми которой было написано Мистеръ Джаперсъ.

. — Сколько? спросилъ я у извощика.

Извощикъ отвтилъ.

— Шиллингъ, если не желаете прибавить.

Я замтилъ, что не имю никакого желанія прибавить.

— Въ такомъ случа, значитъ, шиллингъ, сказалъ извощикъ. — Я не хочу нажить непріятности: я его знаю.

Онъ съ мрачнымъ видомъ покосился на надпись надъ дверьми и покачалъ головою.

Когда онъ получилъ свой шиллингъ, усплъ медленно вскарабкаться на козлы и ухалъ съ видимымъ удовольствіемъ, я взошелъ въ контору, съ своимъ чемоданчикомъ въ рук, и спросилъ:

— Дома ли мистеръ Джаггерсъ?

— Дома нтъ, отвчалъ писецъ. — Онъ въ суд. Имю ли я честь говорить съ мистеромъ Пипомъ?

Я отвтилъ утвердительно.

— Мистеръ Джаггерсъ веллъ просить васъ обождать въ его комнат. Онъ не могъ сказать скоро ли воротится, такъ-какъ у него дло въ суд, но ему время дорого, и потому онъ терять его не станетъ и воротится, какъ-можно-скоре. Говоря это, писецъ открылъ дверь и впустилъ меня во внутреннюю комнату, за конторою. Здсь мы нашли косаго господина, въ бархатномъ плать, въ короткихъ штанахъ и чулкахъ, который утеръ носъ рукавомъ, когда появленіемъ своимъ мы отвлекли его отъ чтенія газеты.

— Подите, дожидайтесь на улиц, Майкъ, сказалъ писецъ.

Я было началъ извиняться, что помшалъ, но писецъ выпроводилъ косаго господина самымъ невжливымъ образомъ и, бросивъ ему вслдъ мховую шапку, и самъ удалялся изъ комнаты; я остался одинъ.

Комната мистера Джаггерса освщалась сверху однимъ косымъ окномъ и имла вообще самый унылый, угрюмый видъ. Верхушки сосднихъ домовъ будто неестественно вытягивались, чтобъ заглянуть въ это кривое, полукруглое окошко, похожее на слуховое. Бумагъ въ комнат было видно мене, чмъ я ожидалъ, за то было много странныхъ предметовъ, которыхъ видть я не ожидалъ: старый, заржавленный пистолетъ, сабля въ ножнахъ, нсколько диковинныхъ ящиковъ и свертковъ, и на полк два страшные слпка съ лицъ, сильно-опухшихъ, съ носами, подернутыми судорогой. Собственныя кресла мистера Джаггерса были обиты черною, волосяною матеріею, съ рядомъ мдныхъ гвоздей но бокамъ, напоминая собою скоре, гробъ чмъ что иное. Моему воображенію представилось, какъ онъ сидитъ прислонившись въ своемъ кресл и щурится на просителей, кусая ногти, по привычк. Комната была невелика и просители имли, какъ видно, обыкновеніе прислоняться и тереться о стнку, говоря съ мистеромъ Джаггерсомъ, ибо вся стна противъ его кресла была засалена жирными пятнами. Я припомнилъ, что и косой господинъ, къ изгнанію котораго я былъ невиннымъ поводомъ, также протерся вдоль стнки, удаляясь изъ комнаты.