Чтение онлайн

— Боже, милостивый, Флопсонъ, сказала мистрисъ Покетъ, оставляя на минуту книгу: — что это, вс сегодня падаютъ!

— Боже, милостивый! сударыня, раскраснвшись, отвтила Флопсонъ:- да что это у васъ тамъ?

— Что у меня тамъ, Флопсонъ? спросила мистрисъ Покетъ.

— Ну, такъ и есть, скамейка, вскричала Флопсонъ. — Чья жь вина, что вы прячете ее подъ платьемъ! Ну, возьмите ребенка и отдайте мн книгу.

Мистрисъ Покетъ послушалась ея совта: принялась какъ-то неловко качать ребенка на колняхъ, между-тмъ, какъ остальныя дти рзвились и играли вокругъ нея. Но это продолжалось недолго; она приказала повести ихъ поспать немного. И такимъ образомъ я узналъ, что весь пронесъ воспитанія маленькихъ Покетовъ состоялъ въ томъ, что они или спотыкались и падали, или спали.

Флопсонъ и Миллерсъ погнали дтей домой, какъ маленькое стадо; въ дверяхъ он повстрчали мистера Покета. Посл всего видннаго и слышаннаго, я ни мало не удивлялся, что лицо его имло озабоченный видъ; сдые волосы его торчали во вс стороны и онъ, казалось, совершенно недоумвалъ, какими средствами изгнать изъ дома весь этотъ безпорядокъ.

Мистеръ Покетъ сказалъ, что онъ очень-радъ меня видть и надется, что я не предубжденъ противъ него.

— Право, прибавилъ онъ:- я вовсе не ужасный человкъ.

При этихъ словахъ сынъ его невольно улыбнулся. Мистеръ Покетъ, несмотря на свои сдые волосы и озабоченный видъ, казался очень-моложавъ на взглядъ, и поражалъ совершенною естественностью своего обращенія. Я употребляю тутъ слово «естественность» въ смысл, безыскусственности, потому-что манеры его были до того странны, что онъ могъ бы показаться совершенно-нелпымъ, еслибъ самъ не сознавалъ своихъ недостатковъ. Поговоривъ со мною немного, онъ обратился въ жен, нсколько насупивъ густыя брови.

— Белинда, я надюсь, ты ласково приняла мистера Пипа.

Мистрисъ Покетъ, на минуту переставъ читать, отвчала:

— Да.

Посл того она улыбнулась мн какъ-то безсознательно и спросила, люблю ли я флёр-д'оранжъ?

Такъ-какъ этотъ вопросъ не имлъ никакого смысла, то я полагаю, что она его произнесла, какъ и прежнія слова, только изъ снисходительнаго желанія поддержать разговоръ.

Впослдствіи я узналъ, что мистрисъ Покетъ была дочь человка случайно получившаго дворянскій титулъ и вообразившаго, что отецъ его непремнно былъ бы баронетомъ, еслибъ этому, воспротивился, не то король, не то первый министръ, не то лордъ-канцлеръ, не то, наконецъ, архіепископъ кентерберійскій — право не помню хорошенько кто. На основаніи этого совершенно-произвольнаго убжденія онъ причислилъ себя къ сонму благородныхъ міра сего. Самъ же онъ получилъ дворянскій титулъ въ награду за поднесеніе великолпнаго адреса по случаю закладки какого-то зданія, и за то, что во время церемоніи онъ подалъ одному изъ августйшихъ лицъ лопатку или известку. Какъ бы то ни было, по его указаніямъ мистрисъ Покетъ была воспитана съ колыбели какъ женщина, которая должна непремнно выйти замужъ за человка съ важнымъ титломъ, и потому неимющая никакой надобности смыслить что-либо въ хозяйств или въ чемъ другомъ, необходимомъ для простой плебейки. Этотъ примрный отецъ такъ дятельно и удачно наблюдалъ, чтобъ его дочь не утруждали подобными пустяками, что сдлалъ изъ молодой двушки очень красивую, но безпомощную и ни на что негодную куклу. Двушка, такимъ образомъ развитая, въ самые лучшіе годы своей юности встртилась съ мистеромъ Покетомъ, также прекраснымъ юношей, еще нершившимъ какую избрать карьеру: возсдать ли ему на шерстяномъ мшк лорда-канцлера, или носить архіепископскую митру. Раздумывая объ этомъ важномъ вопрос, онъ, между тмъ, женился на дочери примрнаго папеньки, безъ его вдома и согласія. Однако примрный папенька, не имя возможности дать за дочерью другаго приданаго, кром своего благословенія, благословилъ ихъ посл непродолжительной борьбы, сказавъ мистеру Покету, что его жена «была бы сокровищемъ и для принца». Мистеръ Покетъ съ-тхъ-поръ пустилъ въ жизненной оборотъ «это сокровище»: но нельзя сказать, чтобъ оно принесло хорошіе проценты. При всемъ томъ, мистрисъ Покетъ сожалли за то, что она вышла замужъ за человка безъ титула, а мистеру Покету упрекали, что онъ не добился этого титула.

Мистеръ Покетъ повелъ меня въ домъ и показалъ назначенную мн комнату; она бала довольно-красива и хорошо меблирована, такъ что могла служить очень удобномъ кабинетомъ. Потомъ онъ повелъ меня дале, постучался у дверей двухъ смежныхъ комнатъ и познакомилъ меня съ ихъ жильцами. Одного звали Друммелемъ, а другаго Стартопомъ. Друммель, старообразной, неповоротливой молодой человкъ, не былъ ничмъ занятъ, когда мы вошли, и только посвистывалъ; напротивъ, Стартопъ, казавшійся гораздо его моложе, былъ погруженъ въ чтеніе, держа голову обими руками, какъ-будто боясь, чтобъ она не лопнула отъ избытка премудрости.

Во всемъ обращеніи и манерахъ мистера и мистрисъ Покетъ видно было, что ими кто-то управлялъ; я долго недоумвалъ, кто были настоящіе хозяева въ дом, и наконецъ убдился, что это были слуги. Конечно, эта манера жить весьма покойна и не требуетъ почти никакихъ заботъ, за-то она имъ стоила очень-дорого, такъ-какъ слуги считали святою обязанностью хорошо пость и попить и принимать на кухн избранное общество. Хотя они и давали мистеру и мистрисъ Покетъ сытной обдъ, но все же мн казалось, что лучше было пойти въ нахлбники на кухню, чмъ къ господамъ, конечно, предполагая при этомъ возможность, при случа, не дать себя въ обиду. Необходимость этого была вскор доказана письмомъ отъ вовсе-незнакомой сосдки, которая извщала, что она видла, какъ нянька Майерсъ била груднаго ребенка.

Это письмо очень разстроило мистрисъ Покетъ, она долго плакала и не переставала повторять, какъ странно и непріятно, что сосди непремнно вмшиваются въ чужія дла.

Мало-по-малу я узналъ преимущественно отъ Герберта, что мистеръ Покетъ учился въ Гарро и блистательно кончилъ курсъ въ Кембридж. Но, имвъ счастье еще очень-молодымъ человкомъ жениться на мистрисъ Покетъ, онъ совершенно испортилъ себ карьеру и сдлался тесальщикомъ тупыхъ головъ. Обтесавъ ихъ немалое число, онъ бросилъ это несчастное ремесло и перехалъ въ Лондонъ. Замчательно, что отцы его субъектовъ только расточали несметныя общанія, но никогда ихъ не исполняли. Въ Лондон, испытавъ много разочарованій, мистеръ Покетъ началъ «заниматься» съ молодыми людьми, неимвшими случая или нехотвшими учиться прежде, а также приготовлялъ молодёжь къ экзаменамъ. Наконецъ онъ посвятилъ свои способности корректур и компиляціямъ. Вознагражденіемъ, получаемымъ за эти труды, вмст съ своими собственными небольшими средствами, онъ жилъ и поддерживалъ свое большое семейство.

Сосдкой мистера и мистрисъ Покетъ была одна старушка-вдова. Она имла прекрасный, въ высшей степени симпатичный характеръ: соглашалась со всми, благословляла всхъ и проливала слезы объ всякомъ, при удобномъ случа. Эту барыню звали мистрисъ Койлеръ, и въ первый день моего знакомства съ Покетами, мн пришлось повести ее къ обду. Идя по лстниц, она мн дала понять, какое униженіе для милой мистрисъ Покетъ, что милый мистеръ Покетъ долженъ принимать въ свой домъ молодыхъ людей для занятія съ ними.

— Конечно, это не касается васъ, замтила она, въ порядк любви и откровенности (хотя она меня увидла въ первый разъ въ жизни за пять минутъ предъ симъ): еслибъ вс были похожи на васъ, то это было бы совсмъ другое дло.

— Но, милая мистрисъ Покетъ, продолжала мистрисъ Койлеръ: — посл ея ранняго разочарованія въ жизни — хотя въ этомъ и нельзя винить милаго мистера Покета — такъ нуждается теперь въ поко и роскоши….

— Да-съ сударыня, прервалъ я, надясь этимъ остановить ее, чтобъ она не расплакалась.

— А она такая аристократка въ своихъ привычкахъ….

— Да-съ, сударыня, повторилъ я съ тмъ же намреніемъ.

— Право горько подумать, продолжала мистрисъ Койлеръ:- что милый мистеръ Покетъ не можетъ посвящать все свое время и вниманіе милой мистрисъ Покетъ.

Я ничего не отвчалъ, ибо былъ совершенно занятъ мыслью вести себя за столомъ, какъ подобаетъ въ хорошемъ обществ.

Пока я былъ занятъ ножомъ, вилкою, ложкою и другими смертоносными орудіями, мистрисъ Покетъ разговаривала съ Друммелемъ, и я узналъ изъ ихъ разговора, что Бентли Друммель былъ вторымъ наслдникомъ важнаго баронскаго титула. Дале открылось, что книга, которую читала въ саду мистрисъ Покетъ, былъ списокъ всхъ титулованныхъ фамилій. Она знала даже день, въ который ея ддъ долженъ былъ попасть въ этотъ списокъ, еслибъ ему было суждено попасть въ него.

Друммель говорилъ немного (онъ мн показался какимъ-то надутымъ дуракомъ); но когда говорилъ, то съ достоинствомъ, почитая себя однимъ изъ избранныхъ, а въ Мистрисъ Покетъ признавая женщину и сестру. Никто, кром ихъ и мистрисъ Койлеръ, казалось, не находилъ интереса въ подобномъ разговор, онъ особенно ненравился Герберту. Но, не смотря на это, намъ угрожало долго наслаждаться этимъ удовольствіемъ, когда вдругъ мальчикъ, служившій за обдомъ, вбжалъ въ-попыхахъ и объявилъ о случившемся несчастіи: кухарка не могла найти ростбифа. Къ моему крайнему удивленію, я въ первый разъ увидлъ, какимъ страннымъ образомъ мистеръ Покетъ облегчалъ свое горе. Впослдствіи я привыкъ къ этой выходк, какъ и вс его домашніе, но сначала она очень поразила меня. Въ эту минуту онъ рзалъ что-то и, положивъ ножъ и вилку на столъ, схватилъ себя за голову обими руками, какъ-бы силясь приподняться, но, не приподнявъ себя ни на волосъ, онъ спокойно принялся опять за свое дло.