Чтение онлайн

Прежній страхъ снова овладлъ мною, но я ршился еще не говорить, ибо изъ его словъ можно было понять, что онъ хочетъ побудить меня отнести все сказанное къ Провису. Конечно, я былъ увренъ, что Провисъ не былъ въ театр.

— Вы, должно-быть, удивляетесь; конечно, вы удивляетесь, я вижу это по вашему лицу. Но, право, такъ странно! Вы просто не поврите тому, что а вамъ сейчасъ разскажу. Я бы самъ не поврилъ, если бы вы мн то же самое разсказали.

— Будто? замтилъ я.

— Право. Помните вы мистеръ Пипъ, давно-давно, одно Рождество, когда вы были еще ребенкомъ, и я обдалъ у мистера Гарджери, вдругъ пришло нсколько солдатъ прося починить пару колодокъ?

— Очень хорошо помню.

— И помните ли вы, какъ мы гонялись за двумя бглыми и Гарджери взялъ васъ къ себ на сторону и я еще шелъ впереди, а вы плелись за мною, какъ могли?

— Я помню все это очень хорошо. Лучше даже чмъ онъ полагалъ — за исключеніемъ конечно послдняго факта.

— И помните, мы нашли двухъ людей въ канав, они дрались между собою и одинъ другаго порядкомъ отработалъ, особенно сильно помялъ ему лицо?

— Я все это какъ-будто вижу передъ собою.

— Помните, солдаты зажгли факелы и повели обоихъ, а мы пошли чрезъ темныя болота, за ними, чтобъ посмотрть, чмъ все это кончится, и свтъ отъ факеловъ падалъ на ихъ лица — я напираю именно на это обстоятельство, свтъ отъ факеловъ падалъ на ихъ лица, между-тмъ какъ вокругъ насъ царствовала темнота.

— Да, да, сказалъ я. — Я все это помню.

— Ну-съ, мистеръ Пипъ, вотъ одинъ изъ этихъ каторжниковъ сидлъ за вами весь вечеръ. Я видлъ его чрезъ ваше плечо.

— Ршительно сказано! подумалъ я, и потомъ спросилъ его — который же изъ нихъ, по вашему, былъ здсь?

— Тотъ, котораго помяли, запинаясь, отвтилъ онъ. И я готовъ побожиться, что видлъ его. Чмъ боле я думаю, тмъ боле убждаюсь, что это дйствительно былъ онъ.

— Однако, это очень-любопытно, сказалъ я, стараясь показать, что фактъ этотъ для меня дйствительно былъ не боле какъ любопытенъ.

Я ршительно не въ состояніи разсказать въ какое безпокойство меня повергъ этотъ разговоръ и въ какой ужасъ я приходилъ при мысли, что Компесонъ сидлъ за мною, «какъ тнь». Если была минута, когда я не думалъ о немъ съ-тхъ-поръ, какъ явился Провисъ, такъ это именно тогда, какъ онъ былъ рядомъ со мною. Я не могъ сомнваться, что онъ былъ тамъ именно потому, что я былъ тамъ, и что какъ ни маловажна была опасность, угрожавшая намъ, она тмъ не мене существовала и была близка.

Я спросилъ мистера Уопселя: когда вошелъ этотъ человкъ? Но онъ не могъ мн дать на это отвта, онъ только когда увидлъ меня, то сейчасъ за моею спиною увидлъ и его. Онъ не вдругъ узналъ его, но тотчасъ же нашелъ, что-то общее между мною и имъ, напоминавшее ему мою прежнюю жизнь въ деревн. Какъ былъ онъ одтъ? — Хорошо, но ничемъ особеннымъ не отличался, кажется весь былъ къ черномъ. — Было ли лицо его изуродованно? — Нтъ, какъ помнится, нтъ. Я также полагалъ что нтъ, потому-что хотя одумавшись я и не замтилъ никого изъ сидвшихъ около меня, но все же очень вроятно, что совершенно изуродованное лицо бросилось бы мн въ глаза.

Когда мистеръ Уопсель разсказалъ все, что онъ могъ припомнить, или все что я могъ изъ него вытянуть и когда я угостилъ его кое-чмъ, необходимымъ посл трудовъ того вечера, мы разошлись. Былъ уже первый часъ, когда и возвратился въ Темплъ и ворота были заперты. Никого не было вблизи, когда я вошелъ въ домъ и прошелъ въ свою квартиру.

Гербертъ уже былъ дома, и мы тотчасъ же открыли долгое и серьезное совщаніе передъ огнемъ.

Нужно было только сообщить Уемику о моемъ открытіи и напомнить ему, что мы ожидаемъ его намека. Такъ-какъ я боялся повредить ему слишкомъ частыми визитами въ замокъ, то и ршился сообщитъ ему эти извстія по почт. Я написалъ ему прежде чмъ легъ спать и тотчасъ же самъ отнесъ и опустилъ письмо въ почтовый ящикъ. Мы съ Гербертомъ ршили, что слдовало быть какъ можно осторожне. И мы дйствительно были осторожны — осторожне чмъ прежде, если это возможно. Что касается меня, то я никогда не бывалъ и вблизи чинковскаго бассейна, разв только прозжалъ мимо, на лодк, и тогда даже я смотрлъ на набережную мельничнаго пруда такъ же хладнокровно, какъ и на вс другіе берега.

Вторая изъ двухъ встрчъ случилась съ недлю спустя посл первой. Я опять оставилъ свою лодку у буяна, ниже моста, только я вышелъ на берегъ часомъ раніе и не ршился, гд буду обдать. Я добрелъ до Чипсайда и пробирался одинъ-одинешенекъ, безъ опредленной цли, въ дловой, суетливой толп, когда кто-то, догнавъ меня, потрепалъ по плечу. Это былъ мистеръ Джаггерсъ, и онъ тотчасъ подхватилъ меня подъ руку.

— Такъ-какъ мы идемъ въ одну сторону, Пипъ, то пойдемъ вмст. Куда это вы направляетесь?

— Да я думаю въ Темплъ, сказалъ я.

— Вы разв не знаете наврно? спросилъ мистеръ Джаггерсъ.

— Вотъ, видите ли, отвтилъ я, обрадовавшись, что на этотъ разъ могу увернуться отъ его допросовъ:- я дйствительно не знаю, потому-что еще не ршился.

— Но вы идете обдать? сказалъ мистеръ Джаггерсъ. — Это вы можете допустить?

— Да, отвтилъ я: — это я могу допустить.

— И никуда не приглашены?

— Даже и это я могу допустить.

— Въ такомъ случа, сказалъ мистеръ Джаггерсъ: — приходите обдать ко мн.

Я уже собирался отказаться, какъ онъ прибавилъ:

— Уемикъ у меня обдаетъ.

Я тотчасъ же согласился. Мы отправились вдоль Чипсайда къ Литель-Бритенъ. Между-тмъ, въ окнахъ магазиновъ загорались огни, и фонарщики, едва находя мсто для своихъ лстницъ среди толкотни и суеты, то-и-дло карабкались и спускались по нимъ, зажигая фонари.

Въ Литель-Бритен повторилось все по обыкновенію: писаніе писемъ, мытье рукъ, тушеніе свчей, запираніе замковъ, означавшее, что дневная работа окончена. Не имя занятія, я стоялъ и грлся у камина. При его мерцавшемъ свт, мн показалось, что об маски на полкахъ играли въ какую-то бсовскую игру, поперемнно поглядывая другъ друга, а что толстыя жирныя конторскія свчи, тускло освщавшія уголокъ, въ которомъ писалъ Джаггерсъ, были украшены грязными саванами, какъ-бы въ воспоминаніе цлаго легіона повшанныхъ кліентовъ.

Мы вс втроемъ, съ Уемикомъ, отправились въ Джерард-Стритъ въ наемной карет, и какъ только пріхали, сли обдать. Хотя мн и въ голову не пришло бы сдлать, хоть бы самый дальній намекъ на уемиковы уальворскія убжденія, однако я былъ бы не прочь отъ времени до времени встртить дружественный взглядъ его; но и этому, какъ видно, не слдовало быть. Всякій разъ, какъ онъ поднималъ глаза со стола, онъ вперялъ ихъ въ Джаггерса, и былъ такъ сухъ и сдержанъ со мною, что можно было бы подумать, что есть два Уемика-близнеца, и это не настоящій Уемикъ.

— Отослали вы къ мистеру Пипу записочку миссъ Гавишамъ, Уемикъ? спросилъ Джаггерсъ скоро посл того, какъ мы сли за столъ.

— Нтъ, сэръ, отвтилъ Уемикъ. — Я хотлъ отослать ее на почту, когда вы пришли съ мистеромъ Пипомъ въ контору. Вотъ она-съ.

Онъ подалъ записку Джаггерсу, вмсто того, чтобъ отдать ее мн.

— Всего дв строчки, Пипъ, сказалъ мистеръ Джаггерсъ, передавая ее мн. — И адресовано ко мн, потому-что миссъ Гавишамъ не знаетъ вашего адреса. Она пишетъ мн, что желала бы видть васъ по поводу одного дла, о которомъ вы ей говорили. Вы къ ней подете?

— Да, отвчалъ я, пробгая письмо, заключавшее въ себ слово-въ-слово то, что онъ сказалъ.

— Когда же вы думаете хать?

— Меня связываетъ одно важное обстоятельство, сказалъ я, взглянувъ на Уемяка, опускавшаго въ эту минуту рыбу въ свой непомрно-большой ротъ, которое не позволяетъ мн располагать своимъ временемъ; я полагаю, что я скоро отправлюсь.

— Если мистеръ Пипъ намренъ скоро отправиться, сказалъ Уемикъ Джаггерсу: — то ему и не нужно отвчать.

Принявъ это за намекъ, что лучше не мшкать, я ршился хать завтра же, о чемъ и сказалъ имъ. Уемикъ выпилъ вина и съ очень-довольнымъ видомъ взглянулъ на мистера Джаггерса, но не на меня.