Чтение онлайн

Мн рдко случалось проходить Уайтфрайерскія ворота посл того, какъ ужь запирали Темпль. Грязный и уставшій съ дороги, я не обидлся, когда ночной сторожъ, осмотрвъ меня съ большимъ вниманіемъ, только слегка отворилъ мн ворота; чтобъ помочь его памяти я назвалъ себя.

— Я такъ и полагалъ, сударь, но не былъ вполн увренъ. Вотъ письмо къ вамъ. Человкъ, принесшій его, просилъ сказать вамъ, чтобъ вы потрудились прочесть его при свт моего фонаря.

Очень-удивленный этой просьбою, я взялъ записку. Адресована она была Филиппу Пипу, эсквайеру, и надъ адресомъ было написано: «Пожалуйста, прочтите это здсь же». Я раскрылъ ее и прочелъ слдующія слова, написанныя рукою Уемика:

Прочтя предостереженіе Уемика, я тотчасъ повернулъ отъ воротъ Темпля, поспшилъ въ Флитъ-Стритъ, нанялъ тамъ экипажъ, и отправился въ Ковэн-Гарденъ къ гостиниц Гуммумсъ. Въ т времена во всякое время ночи можно было найдти тамъ постель, и лакей впустивъ меня въ открытую калитку, зажегъ первую, стоявшую въ ряду, свчу и провелъ меня въ первую комнату, стоявшую у него на листу. То была маленькая комнатка со сводомъ, съ громадною двухспальною кроватью, деспотически завладвшею всмъ помщеніемъ, такъ-что одна изъ ея ножекъ была почти въ камин, другая въ дверяхъ, а щедушный умывальный столикъ былъ совершенно придушенъ ею.

Я спросилъ свчу и лакей принесъ мн старинный ночникъ, употреблявшійся въ т добродтельныя времена. Онъ былъ заключенъ въ высокой жестяной башн съ круглыми дирочками въ бокахъ; слабый мерцающій свтъ его, пробиваясь чрезъ эти дирочки, рисовалъ затйливые узоры, въ вид уродливыхъ глазъ, на всхъ стнахъ. Улегшись въ постель, усталый, измученный, и съ болью въ ногахъ, я вскор увидлъ, что былъ также не въ состояніи сомкнуть свои собственные глаза, какъ и глаза этого безсмысленнаго ночника Аргуса. Итакъ во мрак глухой ночи, мы пристально глядли другъ на друга.

Что это была за ночь! Какъ безпокойна, страшна и длинна показалась она мн. Въ комнат моей царствовалъ какой-то не-гостепріимный запахъ дыма и пыли. Я взглянулъ на верхъ въ углы полога и мн пришло въ голову, сколько мухъ изъ мясныхъ лавокъ и оводовъ съ рынка покоятся тамъ въ ожиданіи лта. Я начиналъ раздумывать, не станутъ ли они валиться на меня сверху, и уже чувствовалъ, будто что-то легкое упало мн на лицо. Потомъ мысли мои принимали другой оборотъ, мн казалось, что-то еще боле-непріятное прогуливается по моей спин. Пролежавъ такимъ-образомъ нсколько времени, я начиналъ совершенно ясно слышать т странные звуки, которыхъ порождаетъ мертвая тишина. Чуланчикъ свистлъ, каминъ вздыхалъ, умывальный столикъ кряхтлъ и какая-то гитарная струна дребезжала, отъ времени до времени въ комод. Около того же времени и вс глаза на стнахъ приняли новое выраженіе, вс они, вяжется, хотли сказать: Не ходите домой!

Какова бы ни была игра ночной фантазіи, каковы бы ни были эти ночные звуки, везд и во всемъ, я только видлъ и слышалъ: Не ходите домой. Эта мысль не давала мн покою, точно не-отвязчивая физическая боль. На дняхъ я прочелъ въ газетахъ, что какой-то неизвстный господинъ пріхалъ разъ ночью въ гостиницу Гуммумсъ, легъ въ постель и зарзался, такъ-что утромъ его нашли плавающимъ въ крови. Мн пришло въ голову, что онъ непремнно долженъ былъ остановиться подъ этимъ самымъ сводомъ; я всталъ, чтобъ удостовриться, нтъ ли гд слдовъ крови, потомъ заглянулъ въ корридоръ, и очень-обрадовался, увидавъ на конц его огонёкъ, я зналъ, что близь него дремлетъ лакей. Но во все это время вопросы: зачмъ мн не ходить домой, и что случилось дома, и когда же я отправлюсь домой и находится ли Провисъ вн опасности, такъ наполняли мою голову, что, кажется, должны были бы исключить всякую другую мысль. Даже, когда я думалъ объ Эстелл и о томъ, какъ мы на вки разстались съ нею, когда я припоминалъ вс обстоятельства нашего прощанія, ея голосъ и взгляды, движеніе ея пальцевъ, перебиравшихъ вязальныя иглы, даже и тогда, предостереженіе: не ходите домой, не переставало меня преслдовать. Наконецъ, физически и нравственно истомленный я задремалъ, но и во сн эти слова превратились въ какой-то чудовищный глаголъ, который мн приходилось спрягать. Повелительное наклоненіе: не ходи домой, пустъ онъ не пойдетъ домой, не пойдемъ домой, не ходите домой, пусть они не пойдутъ домой. Дале условные, безличныя формы: мн бы не должно, не хотлось, не слдовало, мн нельзя идти домой; и тутъ я чувствовалъ, что начинаю путаться, скатывался съ подушки и, снова принимался разглядывать свтлые кружки, смотрвшіе на меня со стны.

Я приказалъ разбудить себя въ семъ часовъ, Такъ-какъ мн необходимо было видть Уемика прежде всего; и очень-понятно, что на этотъ разъ мн хотлось узнать только Уальворскія его убжденія. Пріятно было выбраться изъ комнаты, въ которой я провелъ такую ночь и лакею не пришлось два раза постучать въ мою дверь, чтобъ поднять меня на ноги.

Ровно въ восемь часовъ бойницы замка предстали передъ моими глазами. Когда я приближался къ нему, маленькая прислужница входила въ замокъ съ двумя горячими хлбами, я поспшилъ перейти мостъ вмст съ нею и, такимъ-образомъ, безъ предувдомленія очутился въ присутствіи Уемика, длавшаго чай себ и своему старику. Въ растворенную дверь я увидлъ издали самого старика, еще лежавшаго въ постел.

— Ага, мистеръ Пипъ! воскликнулъ Уемикъ. — Вы-таки возвратились?

— Да, отвтилъ я: — но я еще не заходилъ домой.

— И хорошо сдлали, сказалъ онъ, потирая руки: — я на всякій случай положилъ по записк у каждыхъ воротъ Темпля. Въ которыя изъ нихъ вы вышли?

Я сказалъ ему.

— Я въ-теченіе дня обойду вс другія и уничтожу записки, сказалъ Уемикъ. — Никогда не слдуетъ оставлять письменныхъ доказательствъ, если можно безъ нихъ обойдтись; это вообще хорошее правило, потому-что не знаешь, когда оно пригодится. Я намренъ позволить себ маленькую вольность, а именно попросить васъ поджарить эту сосиску для престарлаго родителя?

Я отвтилъ, что очень радъ ему помочь.

— Въ такомъ случа, ты можешь возвратиться къ своимъ занятіямъ, Мери Анна, сказалъ Уемикъ маленькой служанк. — И мы останемся безъ свидтелей, мистеръ Пипъ, прибавилъ онъ, подмигивая мн, когда она вышла изъ комнаты.

Я поблагодарилъ его за дружбу и осторожность, и мы продолжали разговаривать вполголоса, пока я поджаривалъ передъ каминомъ сосиску для старика, а Уемикъ намазывалъ масло на его хлбецъ.

— Ну-съ, мистеръ Пипъ, сказалъ Уемикъ. — Вдь мы понимаемъ другъ друга; мы здсь по совершенно частнымъ и насъ лично касающимся дламъ. Сверхъ-того, мы оба принимаемъ участіе въ одномъ секретномъ дл. Офиціальныя отношенія — вещь хорошая, но только мы ужъ черезчуръ-офицальны.

Я дружески согласился съ нимъ; я былъ въ такомъ нервномъ раздраженіи, что чуть-чуть не сжегъ сосиски: она загорлась-было, какъ факелъ, такъ-что мн пришлось тушить ее.

— Вчера утромъ, я случайно услышалъ, началъ Уемикъ: — въ одномъ мст, въ которомъ мы были съ вами однажды, даже между собою лучше избгать собственныхъ именъ, когда возможно.

— Конечно, лучше, сказалъ я: — я васъ понимаю!

— Ну-съ, въ этомъ-то мст вчера утромъ я услышалъ, продолжалъ Уемикъ: — что извстное лицо, имющее нчто общее съ колоніями и не лишенное движимаго имущества — я не знаю наврно, кто это, — мы не станемъ называть этого лица…

— И не нужно, замтилъ я.

— …..Надлало много шуму въ нкоторой части свта, куда добрые люди не всегда здятъ по своей вол и обыкновенно на казенный счетъ…

Слдя за выраженіемъ его лица, я забылъ про сосиску, и она запылала цлымъ фейерверкомъ и отвлекла вниманіе Уемика отъ разговора. Я извинился, и онъ продолжалъ:

— Тмъ, что скрылось изъ упомянутаго мста и пропало безъ всти. На этотъ счетъ составляются различныя предположеніи строятся цлыя теоріи. Я также слышалъ, что за вами слдятъ въ Гарден-Корт и, врно, еще будутъ слдить…

— Кого же это слдятъ? спросилъ я.

— Я не хочу распространяться объ этомъ, сказалъ Уемикъ:- это повлечетъ за собою отвтственность; я слышалъ это, какъ и многое, что слыхалъ на своемъ вку, въ томъ же мст. Я не говорю, что имю положительныя свднія: я только слышалъ.

Говоря это, онъ взялъ у меня изъ рукъ вилку съ сосискою и очень-аккуратно помстилъ на маленькомъ поднос весь завтракъ для старика; но прежде, чмъ отнести его, онъ пошелъ въ комнату отца, подвязалъ ему салфетку подъ подбородокъ, помогъ приссть и сбилъ ему колпакъ на одинъ бокъ, что сообщило старику не-то молодецкое, не-то распутное выраженіе. Потомъ Уемикъ осторожно поставилъ передъ нимъ завтракъ и сказалъ: