Чтение онлайн

Показывает на крышу дома, где стоит Дэрил с самодельным луком и целится в пролетающих мимо птиц.

ШЕЙН: Ладно. Он не сдох. Но он тяжело болен. И может умереть под вечер.

МЕРЛ: Вот под вечер и зови!

Отпихнув Шейна, идет вниз по дороге. Участники высыпали из дома и смотрят ему вслед.

МАРТИНЕС: Ну что, всем в укрытие. И если осталось бухло – прячьте.

ГАРЕТ: Душераздирающее зрелище. Хуже было только выселение Рика.

ТАРА: О, Гарет опять хороший. Двадцать восемь голосов тебя напугали, да?

ГАРЕТ: Нет. (помолчав) Тебе очень идет этот свитер, Тара.

ТАРА: Иди нафиг...

Когда Мерл подходит к озеру, Андреа уже встала с мостков и идет ему навстречу. Она выглядит очень злой.

АНДРЕА: Очень приятно, Мерл. Даже не можешь прийти без опоздания. Я домой.

МЕРЛ: Эть-эть-эть! Барби, ты околела?! Слегка опоздал!

АНДРЕА: (пытается его сдвинуть с пути) Ты явно не настроен говорить.

МЕРЛ: Я-то настроен, а вот ты, кажется, сдристнуть всеми силами пытаешься!

АНДРЕА: Ты сюда что, на заднице ехал? Почему штаны такие грязные? И почему на тебе рубашка Филипа – опять свои лень стирать?

Мерл внимательно слушает эту речь.

МЕРЛ: Окей. Старина Мерл опаздывает, носит грязные штаны и бомж без своей одежды. Еще какие-нибудь претензии?

АНДРЕА: Знаешь, вот да!

Она достает из кармана блокнот.

АНДРЕА: Сядь сюда... Сядь. Это все серьезно.

Они усаживаются рядышком на песке.

МЕРЛ: Охренеть списочек. Долго сочиняла?

АНДРЕА: Я все записала, потому что... Мне сложно сейчас импровизировать.

Откашливается.

АНДРЕА: “Дорогой Мерл...”

Замолкает на пару секунд. Ей явно нелегко начать.

АНДРЕА: Только обещай не перебивать, ладно?

МЕРЛ: Да молчу я уже, молчу!

АНДРЕА: (начинает читать) “Дорогой Мерл...”

Нервно проводит рукой по волосам.

АНДРЕА: “...ты ужасный человек”.

Мерлу явно очень хочется перебить, но он изо всех сил держится.

АНДРЕА: “Ты грубый. Ты кричишь на меня при всех. В тебе нет уважения к женщинам, и ты даже не стесняешься это демонстрировать”.

Бросает быстрый взгляд на Мерла, но тот молча слушает, глядя на озеро.

АНДРЕА: “...Ты много пьешь. И у тебя грязный рот. Ты унижаешь всех вокруг, даже своего родного брата. Ты зовешь мою лучшую подругу Шоколадной красоткой, а это расизм”.

МЕРЛ: (не выдержав) Какой еще расизм!

АНДРЕА: А вот такой!

МЕРЛ: Она же шоколадная? Шоколадная. Красотка? Ну, не такая, как ты, но красотка. И где расизм?

АНДРЕА: (отложив блокнот) Ты даже таких простых вещей не понимаешь!

МЕРЛ: Окей, Андреа, хочешь и про себя кое-что услышать?

Это предложение сбивает Андреа с толку.

АНДРЕА: Про меня?

МЕРЛ: Ой-ой-ой, а кто-то здесь решил, что он святой?!

АНДРЕА: Со мной все в порядке!

МЕРЛ: Смотри сюда.

Загибает на левой руке один палец.

МЕРЛ: Ты высокомерная, Барби. Ты высокомерная баба. Ты думаешь, что ты королевна, а все остальные – грязь под твоими ногами.

АНДРЕА: Это непра...

МЕРЛ: Я не перебивал! (загибает второй палец) Ты ненавидишь всех мужиков, они для тебя глупые животные, и вечно свой феминизм всюду суешь.

АНДРЕА: Ну это вообще уже...

МЕРЛ: (загибает третий палец) Нервная, хуже кошатины моей. Чуть что не так – сразу истерики.

Андреа, стиснув зубы, загребает песок пальцами.

МЕРЛ: И нос свой везде суешь. И с Филипом трешься, хотя он тебе нахер не нужен, но так приятно тереться рядом с кем-то на всякий случай, правда? И пялилась на Граймса, когда он сиськами сверкал – думаешь, никто не видел?! И ты храпишь, цыпа, ты храпишь как паровоз! И под столом за завтраком пинаешься и делаешь вид, что это не ты. И в душевой дольше всех торчишь, а потом там все в мыльной пене. И волосы свои расчесываешь повсюду, а они потом летают и к одежде цепляются. И Дрюню презираешь. И меня вечно при всех опускаешь, а у меня, бля, тоже чувства есть, а ты их топчешь!

У него уже кончились пальцы на руках.

Андреа в шоке смотрит на Мерла. У нее блестят глаза.

АНДРЕА: Если я... если я такая ужасная... такая отвратительная...

МЕРЛ: ...и такая невыносимая!

АНДРЕА: Почему тогда... Мерл, зачем тогда говорить, что любишь меня?!

Мерл уже явно осознал, к чему ведет этот разговор. Он выглядит очень мрачно и не смотрит на Андреа.

МЕРЛ: Может, и хуйню сказал. Может, и не люблю.

У Андреа начинают дрожать губы и подбородок.

МЕРЛ: Ты ревешь, что ли?

АНДРЕА: (вытирая слезы) Ничего я не реву.

Сдается и плачет, закрыв лицо ладонями.

МЕРЛ: Ох, бля, Барби... Ну хватит. Ну не реви. Барби, эй. Андреа. Андреа, чего так убиваться-то?!

АНДРЕА: (глухо) Я чудовище. Я чудовище даже для гребаного Мерла Диксона.

МЕРЛ: Чудовище сразу... И не чудовище, а так, муравьиный лев.

Андреа от неожиданности смеется сквозь слезы.

АНДРЕА: Муравьиный лев?!

МЕРЛ: Ну да, такой лев, только ростом с муравья.

АНДРЕА: Ох, Мерл, муравьиный лев – это не лев ростом с муравья.

МЕРЛ: Ага, рассказывай.

АНДРЕА: Это насекомое такое... С огромными челюстями. И очень противное.

МЕРЛ: Противнее тебя?! Да ладно, не поверю!

Андреа уже не знает, плакать ей или смеяться. Мерл хлопает ее по плечу, а потом притягивает Андреа к себе. Она лежит головой у него на плече и вытирает рукавом лицо.

Пару минут они просто молчат и смотрят, как скачущая по берегу ворона ковыряется в песке.

МЕРЛ: (поучительно) Вот, блонди, смотри. Птица – а тоже дура.

АНДРЕА: Как мудро, Мерл.

МЕРЛ: А то!

Дождик снова начинает накрапывать.

МЕРЛ: Ладно... Говори уже, что ты там сказать собиралась?

АНДРЕА: (помолчав) Одну ужасную вещь.

Мерл вздыхает.

МЕРЛ: Ну?

АНДРЕА: Совсем ужасную.

МЕРЛ: Да не тяни козла за яйца.

Андреа кладет ладонь на руку Мерла и проводит по ней большим пальцем.

АНДРЕА: По-моему, я тебя люблю.

Ответом ей служит молчание Мерла.