Чтение онлайн

МЕРЛ: Что ж вы за ублюдки все такие?

ГАРЕТ: О! Господа, господа, минутку внимания. Вы видите то же, что и я? Мерл Диксон обиделся?

ШЕЙН: Ага, щас заплачет!

МЕРЛ: Нахуй иди, носатое чудовище. Мне насрать, что вы несете, а за Барби обидно!

ГАРЕТ: За Андреа... Или за себя, осознавшего, что являешься конечной точкой прибытия поезда, в котором одинокая женщина, не сумевшая найти счастья, искала последнее пристанище для своей разрушенной души – и нашла свою погибель?

МАРТИНЕС: Черт, когда тощий подключается, становится совсем не весело.

ГУБЕРНАТОР: А по-моему, все правильно говорит.

ШЕЙН: Настоящие мужики не проводят друг другу сеансы психоанализа, они говорят правду резко, четко и прямо в лицо! Диксон – еблан!

МЕРЛ: Ну все, лысый, ты огребаешь!

Обрадовавшись поводу отвлечь внимание Гарета, Мерл набрасывается на Шейна, и вернувшаяся со двора Андреа грустно созерцает, как эти двое катаются по полу.

БОЛЬШОЙ БРАТ: После первой крови оба попадете в карцер.

МЕРЛ: (пыхтит) Не волнуйся, БэБэ... Я до смерти могу отпиздить так, чтобы ни синячка не было!

В доме появляются рабочие и выносят Трон Правды. Участники провожают его печальными взглядами.

ТАРА: А я еще столько всего хотела рассказать. Например, про пукательный секрет Шейна.

КЭРОЛ: Господи, ЧТО?

ТАРА: Ну, когда он лежит на диване и пердит, а потом притворяется спящим – типа, я не я и жопа не моя.

ШЕЙН: (отпихивая от себя Мерла) Да завязывайте с секретами! Я ж не треплю, что ты украла трусы Бет!

БЕТ: Мои... трусы...

ТАРА: Елки! Бет, я не фетишист, у меня просто чистые трусы кончились – и я стащила из твоего ящика, а этот козел подсмотрел!

БЕТ: (в ужасе) Нельзя носить чужие трусы!

ТАРА: Я их постирала потом на девяноста градусах!

БЕТ: Все равно нельзя! Так не делают!

ТАРА: Ага, мне тырить трусы нельзя, а тебе можно тайком нюхать рубашку Гарета!

Бет закрывает лицо руками.

ТАРА: ...Ох. Не то я сказала.

В гостиной повисает очень неловкая тишина. Гарет круглыми глазами смотрит на Бет. Мерл даже забыл, что мутузил Шейна.

МЕРЛ: Ща белобрысенькая сбежит отсюда, роняя слезки. Классика!

БЕТ: (сквозь пальцы) Не дождетесь. Если вы так, то и... Я тоже знаю секреты.

Отнимает руки от лица.

БЕТ: Цезарь вырвал из порножурнала Мерла две страницы и прячет их под кроватью. Шейн в лесу держит “лесную Лори” из мешка с сеном и ходит к ней обниматься. Филип как-то ночью один смотрел в гостиной последнего “Гарри Поттера” и плакал на моменте со Снейпом. Тара вчера принесла из леса полную кружку ягод, поставила на стол, а потом вернулась и съела все одна, пока никто не видит. Андреа...

МЕРЛ: Ну ладно, ладно, тихо уже, хватит, все поняли!

ДЭРИЛ: Лесная Лори? Какого черта?

ШЕЙН: Это вот пиздец какое гонево!

БЕТ: Я многое вижу. Ясно вам?

ГУБЕРНАТОР: Про “Гарри Поттера” – это гнусная ложь, между прочим.

МАРТИНЕС: И про журнал... Ничего такого!

ТАРА: А я и правда ягоды сожрала. (грустно) И еще сожру. Потому что завтра мы без еды.

Бет садится на диван и открывает книгу, стараясь сохранять невозмутимое лицо.

АНДРЕА: (шепотом) Это Гарет на нее влияет.

ТАРА: (тоже шепотом) Думаешь, через рубашку передалось?

БЕТ: Многое вижу и многое СЛЫШУ!

ШЕЙН: Заткнитесь, а? Бет лучше не злить, все поняли?!

МЕРЛ: (ржет) Вперед, мелкая! Весь дом теперь в кулаке будешь держать.

ГАРЕТ: А все-таки, что было в нижнем ящике стола Филипа?

Все смотрят на Мартинеса.

МАРТИНЕС: Неа. Идите нафиг. Мне тоже есть, что терять.

ТАРА: Я же не усну сегодня! Придется смотреть “Поттера”. И плакать.

ГУБЕРНАТОР: Я НЕ ПЛАКАЛ!

Конец шестьдесят седьмого дня.

====== День 68. Пятница ======

С едой в доме Большого Брата все плохо. Утром участники пересчитывают запасы: на столе разложены остатки сыра, полупустая пачка макарон, пара ломтей хлеба, миска с творогом, масло и две банки с орехами и ягодами – единственным, что Большой Брат не смог забрать из леса.

КЭРОЛ: На завтрак хватит, но что будем делать на обед?

ШЕЙН: Что значит – хватит? Нас одиннадцать человек, а я вижу здесь порцию только на одного человека – на себя!

КЭРОЛ: (скрестив руки на груди) Есть другие предложения?

БЕТ: (быстро) Кроме как “съесть корову”.

ШЕЙН: Рика нет четыре дня, а вы уже забыли про огород!

МИШОНН: Мы-то как раз не забыли. Овощей осталось не так много, а завтра на задании нам понадобятся силы.

ШЕЙН: Вы как хотите, а я пошел жрать помидоры с куста.

В кухне появляется Губернатор. Андреа бросает на него взгляд и отводит глаза, но потом снова оборачивается.

АНДРЕА: Филип, что-то с тобой не так. Причесался по-новому?

МЕРЛ: Где твоя повязка, оглобля ты семиметровая?

ГУБЕРНАТОР: Я решил, что это уже не актуально.

Народ смотрит на Губернатора с недоверием.

ГУБЕРНАТОР: Что? (садится за стол) Я не комментирую ваш внешний вид.

МАРТИНЕС: Это какая-то хитрость, да? Нам ждать страшного дерьма?

ГУБЕРНАТОР: Только от самих себя.

Тара бежит в спальню и возвращается с повязкой Губернатора на глазу.

ТАРА: Эй, гляньте все! Я Филип! (оттягивая повязку) Черт, как ты в ней видел что-то?

ГУБЕРНАТОР: Одна из причин, по которой пора бы начать новую жизнь.

МИШОНН: (закатывая глаза) Как же ты задолбал постоянно новую жизнь начинать.

МАРТИНЕС: Он подлизывается перед голосованием, очевидно же.

ГУБЕРНАТОР: Меньше всего на свете меня волнует голосование, Мартинес.

МЕРЛ: Хотел бы и я, сука, новую жизнь начать. Отвинтить руку – а там свежая. Губер, хочешь вилкой в глаз? Посмотрим, какая у тебя настанет жизнь!

ГУБЕРНАТОР: Мы будем и дальше обсуждать меня, или можно, наконец, завтракать?