Чтение онлайн

АНДРЕА: Ты уверена?

МИШОНН: Андреа, как ты себя будешь чувствовать, если скроешь такое?

АНДРЕА: Ужасно. Большой Брат должен был сказать это не нам, а Шейну или Филипу.

МИШОНН: Мы не обязаны устраивать ему вторую вечеринку. Но БэБэ пришлет тортик, мы его разрежем, споем “С днем рождения тебя”, и разойдемся. Все равно у всех будет похмелье. И Гарет не обозлится, и мы легко отделались.

АНДРЕА: Окей. Звучит как план. Ну что, пошли валять тебя в грязи?

МИШОНН: Дай мне время на моральную подготовку!

Гарет тем временем продолжает держаться в стороне от участников. Он постоянно чем-то занят, но совсем не тем, что его просят сделать другие. Когда Шейн зовет его на уборку коровника, Гарет просто игнорирует его и отправляется на рыбалку, хотя рыбы в морозильнике более, чем достаточно. Мерл и Мартинес пытаются задирать его, но Гарет никак не реагирует, и они быстро теряют к этому интерес. Когда Большой Брат оставляет днем в кладовке немного почты, участники с трудом разыскивают Гарета и притаскивают его в гостиную, на чтение писем. Гарет молча садится в сторонке и готов слушать.

МАРТИНЕС: А я видел мужика, который почту принес. Он подошел к дому с той стороны, открыл дверь в кладовку, потом тут же закрыл и ушел быстрым шагом.

АНДРЕА: Скажи ведь, это странно? Как у меня вчера с врачом.

МАРТИНЕС: Ага, мне хотелось крикнуть ему что-нибудь, типа “Как дела на воле”, но он бы меня проигнорировал, и это было бы тупо.

ШЕЙН: Сто процентов бы проигнорировал. В первом сезоне у нас во дворе дежурили охранники, они никогда с нами не говорили.

МЕРЛ: А со мной говорили!

ШЕЙН: Да, один спросил у Мерла, не больной ли он на голову, когда Мерл пытался искупать свою кошку в бассейне. И потом мы того парня неделю не видели, наверное, его оштрафовали.

ТАРА: Бедная Дрюня! Зачем, Мерл?

МЕРЛ: Плохо помню... Много алкоголя...

ТАРА: БэБэ должен был отобрать у тебя кошку.

МЕРЛ: Ты думаешь, кто искупался-то в итоге? Блохастая скотина бьется насмерть! С тех пор над ней так не шучу.

Тара перебирает конверты.

ТАРА: Окей, у нас всего четыре письма, и угадайте, кто фаворит. (читает первое) “Мерл, не огорчайся, истинные фанаты навсегда останутся с тобой. С Андреа вы прекрасная пара, Андреа, не вздумай воспринимать оскорбления всерьез, и с Губером не воркуй. А Губер пусть не лезет в вашу пару. П.С. Мерл, люблю тебя”.

ГУБЕРНАТОР: Не воспринимать оскорбления всерьез? Что за рабский метод?

АНДРЕА: Филип, тебе только что вот написали...

МЕРЛ: Дай сюда. (отнимает у Тары письмо и делает вид, что читает) “Вшивый, потный Губер, убрал свои вонючие клешни от этих милейших людей!” Толстозаденькая не все прочитала.

ТАРА: Неправда!

ГУБЕРНАТОР: Просто высказал мнение.

ТАРА: (берет следующее письмо) Это снова вам двоим. “Ой, да я знаю, что ты скучаешь по малявке не только из-за коровы, хитрый, милый Мерлушка. Андреа, как себя чувствуешь?”

АНДРЕА: Хорошо, спасибо. Обезболивающие уже не пью, но ужасно много ограничений, и в плане еды...

МЕРЛ: (перебивает) Естественно, не только из-за коровы! Кто завтраки-то готовил? Всегда мелкая. Раньше всех вставала, раньше всех к плите. Такую полезную единицу просрали!

ТАРА: Так, здесь открытка с одним вопросом... “Андреа, как ты назвала свою курицу?”

АНДРЕА: Давайте-ка я вам объясню, как это выглядит. Я возвращаюсь из больницы, а тут десять куриц, и каждая – то Касабланка, то Клеопатра, то Анджелина. Захотела ли я немедленно включиться в это безумие? Не слишком-то.

МЕРЛ: (ржет) Она решила отомстить за Дрюню и назвала курицу Мерилина, чтобы я побесился, а мне-то срать!

АНДРЕА: Никак ее с тех пор не зовут. Это просто курица.

Тара открывает последнее письмо.

ТАРА: “Привет, ребята, как вы там? Тара, ты мне очень нравишься, я бы хотела иметь такую подругу, как ты!” Спасибо! Можем затусить, когда выйду отсюда. “Бет, с самого начала болею за тебя. Не подводи!” Боже, это так грустно... Надеюсь, она хоть по телеку услышит. “Шейн, ты самый лучший и не сомневайся, это не шутка!”

ШЕЙН: (показывает камерам большой палец)

ТАРА: Эээ, а дальше... Дальше неважно.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Все письма должны быть зачитаны вслух.

ТАРА: Здесь написано “Не ссорьтесь, живите в мире”, это скучно.

БОЛЬШОЙ БРАТ: Неправда.

ТАРА: Ох, БэБэ!

ШЕЙН: Небось еще про меня что-то зажилила!

Отнимает у Тары письмо, смотрит на последнюю строчку.

ШЕЙН: А, не.

МЕРЛ: Про меня, значит. Дай сюда. (читает) А. Это неинтересно.

МАРТИНЕС: Да что там? Дайте уже! (отнимает) А...

ГУБЕРНАТОР: Вы все читать разучились? (хватает письмо) “Филип, это Дэрил уничтожил твой сад”. ЧТО.

Дэрил молча встает.

Губернатор тоже поднимается на ноги.

ГУБЕРНАТОР: (медленно) Объяснения... будут?

ДЭРИЛ: Ага. Мне цветы нужны были. Для гребаной свадьбы.

ГУБЕРНАТОР: Понятно. (засучивает рукава)

АНДРЕА: Эй, эй, эй, вы драться собрались?!

МИШОНН: Ребят, хорош. Хотите попасть в карцер?

МЕРЛ: Дэрилина, испортишь вечеринку – таких люлей пропишу, мало не покажется!

ДЭРИЛ: (надвигаясь на Губернатора) Ага, только выслушаю, какие ко мне претензии.

ГУБЕРНАТОР: (надвигаясь на Дэрила) Словами ты вряд ли поймешь, но я умею доносить свои мысли иными путями.

МЕРЛ: СЕЛ, братишка!

АНДРЕА: Филип, хватит!

ШЕЙН: Так.

Он встает между Дэрилом и Губернатором.

ШЕЙН: Меня заебал этот дом. Заебали чертовы интриги. Я хочу сегодня оттянуться. Хочу посидеть с вами со всеми как с нормальными людьми. Так сложно, бля? Ладно Губер, но ты, Дэрил, переломишься, если прощения попросишь?

ДЭРИЛ: Не буду я прощения просить, Бет сказала – я сделал. Ей нужны были эти долбанные цветы.

Губернатор, услышав имя Бет, слегка меняется в лице.

ГУБЕРНАТОР: Она могла бы попросить меня.

ДЭРИЛ: Попросила бы, если бы ты не тихарился со своими цветочками в лесу.

Еще немного грозно позыркав друг на друга, Дэрил и Губернатор расходятся.

ШЕЙН: Все? Помирились? Обниматься будете?

МЕРЛ: Не все такие голубые, лысый, успокойся уже.

ШЕЙН: Диксон, блядь! Не врежу тебе только потому, что сегодня каждый мудила мой друг. Давайте уже нажремся поскорее, терпение кончается.