Чтение онлайн

Мишонн осторожно кладет ладонь на детектор лжи. Шейн аж моргать перестал.

МИШОНН: Я никогда не говорила, что я не люблю Шейна.

Пока что детектор показывает, что это правда.

МИШОНН: И если между нами есть какое-то напряжение... То моей вины тут нет.

ТАРА: Нужны подробности!

Мишонн очень долго молчит, обдумывая ответ.

МИШОНН: У Шейна есть много проблем, которые он пытается решать за счет других людей. Меня это раздражает и напрягает. Это раз. Два: я больше не могу слышать эти шуточки про него и Рика. Три: если бы он не ревновал Рика ко мне, эти шуточки, может, и не появлялись бы.

ШЕЙН: Че за...

МИШОНН: (разогнавшись) Четыре: Шейн не хочет учиться держать себя в руках. Пять...

Замечает, что Андреа показывает ей жест “закругляйся”.

МИШОНН: ...однажды я тяжело заболела, а Шейн пришел к нам домой. Все Диксоны ушли по делам, Рик был где-то с Карлом, а я лежала с очень высокой температурой, уже почти в бреду. Юджин отказывался ко мне подходить. Он сказал, что не хочет заразиться. Шейн узнал, что Рика нет дома, и ушел. А через полчаса вернулся из аптеки с лекарствами, сделал мне чай с лимоном и бутербродов, накормил меня жаропонижающими и отпинал Юджина за то, что он заперся в своей комнате. А позже поехал, забрал Карла домой и отправил Рика ко мне. И все это – ругаясь и отпуская комментарии на тему того, как его все достали. Ныл не переставая. Он даже хлопнул дверью, когда уходил, да так, что картина со стены слетела. Но он не ушел, пока не дождался возвращения Кэрол. Вот это Шейн.

ТАРА: О-о-о, как это мило.

Шейн умирает от смущения и явно чувствует необходимость восстановить свою репутацию.

ШЕЙН: Она меня заразила. Она меня заразила, и я неделю валялся в постели! Знал ведь, что так будет.

МИШОНН: Да, вот такая я засранка. Филип, правда или действие?

ГУБЕРНАТОР: Действие.

МИШОНН: И его придумает... Шейн. Давай, Шейн, оторвись.

Шейн задумчиво смотрит на Губернатора.

ШЕЙН: Хочу, чтобы ты хоть на минуту снял эту маску напыщенного мудака.

МЕРЛ: Это его лицо, бля!

ШЕЙН: Ты два с половиной месяца ходишь здесь с такой рожей, будто мы грязь под твоими ногтями. А сам спишь с нами под одной крышей, ешь из одной кастрюли, гадишь на одном толчке...

АНДРЕА: Поменьше подробностей, пожалуйста.

ШЕЙН: Хватит притворяться, что мы для тебя никто. Прямо сейчас возьми и скажи для каждого из нас что-то хорошее. Что-то доброе. Что-то от чистого, сука, сердца.

ГУБЕРНАТОР: Ты становишься слишком сентиментальным, когда напьешься.

ШЕЙН: Вот УЖЕ не в ту степь пошел. Не засирать!

ГУБЕРНАТОР: Что ж...

Он встает и задумчиво идет к озеру, где стоит у воды, сунув руки в карманы брюк, и смотрит на воду несколько минут.

Обдумав свои слова, Губернатор возвращается и нависает над своими соседями.

ГУБЕРНАТОР: Уолш. Я даю тебе добрый совет. Ты должен отпустить своих демонов. Ты должен простить себя и начать жить дальше, не терзаясь чувством вины и не пытаясь доказать другим людям, что ты лучше, чем есть. Чем быстрее ты это сделаешь, тем меньше в тебе будет злобы и одиночества. Искренне надеюсь, что когда-нибудь ты придешь к согласию с самим собой и со своей женщиной, которую ты, очевидно, способен любить искренне и беззаветно.

Шейн настороженно слушает его, открыв рот.

ШЕЙН: Я сказал, не засирать.

МАРТИНЕС: Он тебя и не засрал. По-другому он хвалить не умеет, привыкай.

ГУБЕРНАТОР: А ты, Мартинес...

МАРТИНЕС: Ох, бля. Сатану ты вызвал, Шейн.

ГУБЕРНАТОР: Преданность – твоя положительная черта. Но она же тебя губит. Если не станешь более жестким по отношению к людям, плохо кончишь.

МАРТИНЕС: Ага, иди в жопу.

ГУБЕРНАТОР: Мерл. Это будет тяжело.

МЕРЛ: Да ебана, ни одного хорошего слова для меня не найдешь?!

ГУБЕРНАТОР: ...Ты любишь свою семью и готов защищать ее. Это похвально. Если бы ты еще при этом не унижал членов своей семьи двадцать четыре часа в сутки, может, у меня нашлось бы больше хороших слов.

Мерл корчит рожу.

ШЕЙН: Добро пожаловать в клуб тех, кто чувствует себя втоптанным в грязь.

МЕРЛ: Лысый, ты придумал это действие!

ГУБЕРНАТОР: Гарет. Не уверен, что ты меня слышишь.

Мартинес поднимает Гарета и помогает ему сесть. Гарет разлепляет один глаз.

ГУБЕРНАТОР: Мозги у тебя работают что надо.

Гарет кивает и падает обратно.

ГУБЕРНАТОР: Мишонн.

И он, и Мишонн сильно напрягаются.

ГУБЕРНАТОР: Ты умеешь контролировать Граймса. Это великое умение.

МИШОНН: Оке-ей...

ГУБЕРНАТОР: Тара. Бывают дни, когда ты ведешь себя не слишком надоедливо. Андреа...

ТАРА: Что, и ВСЕ?!

ГУБЕРНАТОР: Андреа, ты красивая, умная, рассудительная женщина.

Все, по кому прошелся Губернатор, с завистью смотрят на Андреа.

АНДРЕА: Я не виновата!

ГУБЕРНАТОР: Дэрил. К тебе претензий нет.

Дэрил ворчит что-то.

МЕРЛ: Дэрилина, ты че притих?

Пихает Дэрила. Тот сидит, вцепившись в бутылку, и смотрит в землю. На пинок он никак не реагирует.

МИШОНН: (треплет Дэрила по плечу) Ты в порядке? Нормально себя чувствуешь?

ДЭРИЛ: Да заебись.

МИШОНН: Слушайте, когда Дэрил успел так нажраться?

ДЭРИЛ: Ниче я не... Я в норме.

ТАРА: Отстаньте вы от него. Он ни разу толком побухать тут не мог, все Кэрол ловил, которая норовила кому-нибудь трусы на голову натянуть.

МЕРЛ: (недовольно) Ептыть, недосмотрел.

АНДРЕА: В каком смысле?

МЕРЛ: Братишка не из тех, кто под градусом веселиться начинает. Его притормозить надо вовремя, чтоб не началось такое.

АНДРЕА: Стоп. Кэрол говорила, он танцевал как-то по пьяни.

МЕРЛ: (чешет подбородок) Да-а... Мы назвали это “Танец смерти”.

Дэрил медленно встает, швыряет бутылку в дерево и она разбивается.

АНДРЕА: (вздрогнув) Господи!

Дэрил молча хватает новую бутылку и плюхается обратно.

ТАРА: Передайте ему эстафету, пока он от нас совсем не ушел.

ГУБЕРНАТОР: Диксон, правда или действие?

ДЭРИЛ: Похуй.

ГУБЕРНАТОР: Я забираю назад свои слова про отсутствие претензий.

ДЭРИЛ: Похуй.

ТАРА: На действие он уже явно неспособен. Дэрил, правду выберешь?

ДЭРИЛ: Давайте. Правду.

ГУБЕРНАТОР: Придумывай вопрос, Тара.

К Дэрилу придвигают детектор лжи. Мутно взглянув на него, Дэрил хватает детектор и зашвыривает в озеро.

Повисает неловкая тишина.