Чтение онлайн

Дэрил швыряет на землю тушку белки.

ГУБЕРНАТОР: Что, и все?

МЕРЛ: Слышь, Филип, ты иди голыми руками поохоться – тогда посмотрим, че наловишь!

Дэрил принимается свежевать белку при помощи штопора, а Мерл хватает длинную палку и пытается заточить ее осколком толстого бутылочного стекла, но выходит плохо.

ДЭРИЛ: Должен был взять нож.

МЕРЛ: Не плачь, Дэрилина, и без ножа проживем.

ДЭРИЛ: Нельзя уходить из дома без ножа.

МИШОНН: Дэрил, откуда ты мог знать, что уходишь из дома навсегда? Не взял – и не взял...

АНДРЕА: Ужас, не говори “навсегда”.

МИШОНН: Давайте смотреть правде в глаза, мы не знаем, сколько это продлится.

Дэрил вдруг вскакивает.

ДЭРИЛ: Велосипед. Чертов велик.

ТАРА: Я ж его в озере утопила.

ДЭРИЛ: Надо достать. Из крыла отличный нож получится. А спицы... Спицы – стрелы. (смотрит на белку) Жил или кишок надо побольше, и сделаем лук. Я пошел.

Скрывается за деревьями.

МЕРЛ: Слыхали? Пока с нами мой братишка, не пропадем. Пошел нахер, Большой Брат!

ВСЕ: МЕРЛ!!!

МЕРЛ: Че?

АНДРЕА: Ну зачем ты это делаешь! Может, он нас как раз простил.

МЕРЛ: Он нас, может, и простил, а я его – ни хрена! Меньше нервничай, Барби.

Он усаживает Андреа на матрас и накрывает пледом, который Тара принесла с пляжа.

ШЕЙН: Как мило. И конечно, Андреа все самое лучшее.

МЕРЛ: Не понял, лысый? То ли кукарекнул ты чего-то, то ли мне послышалось?

ШЕЙН: Я-то и без вашего драного пледа проживу, че.

ТАРА: Ой, да не ссорьтесь. Спорим, БэБэ врубит нам холодную ночку. Мы не то, что под одним пледом, мы все голышом друг к другу прижиматься будем, лишь бы согреться.

МЕРЛ: Справа от меня будет блондиночка. А слева шоколадочка.

МИШОНН: На голове кастрюля у тебя сейчас будет...

Упорство Дэрила не знает границ: он возвращается весь мокрый, но с велосипедом, и немедленно садится разбирать его на части.

ШЕЙН: Охренеть, Дэрил. Даже мне до сих пор худо, а ты такие кроссы бегаешь.

МЕРЛ: Диксоны – это знак качества, ебалай ты носатый. Проспиртовываются десятилетиями!

МИШОНН: Дэрил, ты пообедать-то не хочешь? Мы тебе оставили.

ДЭРИЛ: (отмахнувшись) Не. По дороге пожрал.

ТАРА: Мне страшно... Кого он там пожрал по дороге...

АНДРЕА: Ты каких-нибудь знаков не оставил?

ДЭРИЛ: А?

АНДРЕА: Ну, стрелки на деревьях, чтобы Гарет дорогу нашел.

ДЭРИЛ: А мы че, знаем, откуда он пойдет?

АНДРЕА: Нет, но... Ох. Забудьте.

Поскольку Большой Брат и не думает выходить на связь, участники приходят к выводу, что вечером их домой никто не пустит. Лагерь продолжают благоустраивать. Тара, сидя на плечах у крайне недовольного Губернатора, обрывает лесные орехи с ветвей. Андреа собирает ягоды. Мерл, стоя по колено в ручье с заточенной палкой в руке, ловит рыбу. Дэрил, покончив с велосипедом, разобрал на запчасти белку и раскладывает ее внутренности сушиться на солнце, чтобы сделать тетиву. Рядом он сушит листья клевера – сигареты давно подошли к концу, а запас остался дома. Мишонн готовит постели из веток и листьев.

Шейн и Мартинес, которых не было видно очень давно, внезапно возвращаются с тяжелой ношей: вспотевшие, выглядящие так, словно по ним проехался паровоз, они притащили с пляжа у озера кабинку для переодеваний. Мишонн, увидев их, застывает с открытым ртом.

МИШОНН: Обалдеть. И в своем ли вы уме?

МАРТИНЕС: Радуйтесь! Подарочек вам.

ДЭРИЛ: Нахрена вы это приперли?

ШЕЙН: Какие ж вы тугие все. Это сортир!

ДЭРИЛ: А чем яма в лесу не угодила?

ШЕЙН: Ставим над ямой эту хрень – и оп.

Тара, увидев кабинку, приходит в восторг.

ТАРА: Это просто чума! Я уже отвыкла сидеть с голой задницей перед камерами! А у нас есть еще что-нибудь в лесу припрятанное? Кроме бесполезного садика Филипа?

ГУБЕРНАТОР: Ты удивительно беспардонна для человека, которого я полчаса терпел на своих плечах.

АНДРЕА: Я знаю, что у нас припрятано в лесу. Гарет.

ШЕЙН: Андреа, серьезно, душеспасительные речи уже вот где.

АНДРЕА: (пожав плечами) Как знаете.

МАРТИНЕС: А курицы летать умеют? Может, наши к нам прилетят?..

ТАРА: Ты иногда такой дурной, что я прямо радуюсь.

Мерлу удается наловить достаточно рыбы, чтобы всем хватило на ужин. Наевшись у костра, участники ложатся спать пораньше, зная, что в лесу приходится просыпаться рано. После небольшой стычки между Мерлом и Шейном, Андреа достается матрас, хотя она уверяет, что он ей не нужен. Народ набивается в шалаш. С наступлением темноты, действительно, похолодало. Поначалу участники пытаются держаться подальше друг от друга, но, погружаясь в дремоту, прижимаются все ближе друг к другу, чтобы согреться.

Дождавшись, пока все уснут, Мартинес тихонько выскальзывает из шалаша и крадется к старому лагерю. Он раскидывает ворох листьев под деревом, на которое Дэрил когда-то показывал во время лесной экскурсии, и достает полупустую пачку сигарет.

С облегчением выдохнув, он щелкает зажигалкой и закуривает. Внезапно из темноты доносится голос.

ГАРЕТ: Цезарь?

МАРТИНЕС: (вздрогнув) Мужик, нахрена так подкрадываться!

Опять щелкнув зажигалкой, он высвечивает в темноте лицо Гарета.

МАРТИНЕС: Ты что здесь делаешь?

ГАРЕТ: А ты что здесь делаешь?

МАРТИНЕС: Сиги кончились, пришел, чтоб...

ГАРЕТ: (перебив) Я имею в виду, за стеной.

МАРТИНЕС: А?

Пару секунд они тупо смотрят друг на друга.

ГАРЕТ: Как ты выбрался из-за стены?

МАРТИНЕС: Какой стены?!

ГАРЕТ: (теряя терпение) Вокруг нашего дома.

МАРТИНЕС: Я и не был за ней! Никто за ней не был. Это дом от нас отгородили, ты что, не понял?

Гарет ошарашенно глядит на Мартинеса.

МАРТИНЕС: (махнув рукой) Наш лагерь вон там. Мы с утра у моста обосновались. Точнее, там, где был мост раньше. (его вдруг осенило) Ты думал, мы все в доме?

ГАРЕТ: (медленно) Я припомнил, как пытался перелезть через стену вчера. Логичным стало предположение, что Большой Брат наказал меня, выгнав из дома и отгородив его новой стеной.

МАРТИНЕС: Он нас всех выгнал.

ГАРЕТ: О. (помолчав) Значит, вы все это время были снаружи.

МАРТИНЕС: Да-а-а, тут такое дело... Мы тебя не хотели бросать. Точнее, хотели. Мы тебя бросили, пока пытались понять, что происходит. Потом как бы слегка забыли про тебя. А потом возвращаемся – а ты уже умотал куда-то.