Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
52
А если бы вы устремляли страстьК верховной сфере, * беспокойство вашеДолжно бы неминуемо отпасть.55
Ведь там — чем больше говорящих «наше»,Тем большей долей каждый наделен,И тем любовь горит светлей и краше».p58
«Теперь я даже меньше утолен, —Ответил я ему, — чем был сначала,И большими сомненьями смущен.741
К верховной сфере — к Эмпирею, высшему из небес, обители божества.
61
Ведь если достоянье общим сталоИ совладельцев много, почемуОни богаче, чем когда их мало?»64
И он в ответ: «Ты снова дал умуОтвлечься в сторону земного делаИ вместо света почерпаешь тьму.67
Как луч бежит на световое тело, * Так нескончаемая благодатьСпешит к любви из горнего предела,742
Световое тело — то есть тело, способное воспринимать световые лучи.
70
Даря ей то, что та способна взять;И чем сильнее пыл, в душе зажженный,Тем большей славой ей дано сиять.73
Чем больше сонм, любовью озаренный,Тем больше в нем благой любви горит,Как в зеркалах взаимно отраженной.76
Когда моим ответом ты не сыт,То Беатриче все твои томленья,И это и другие, утолит. 79
Стремись быстрей достигнуть исцеленьяПяти рубцов, как истребились два,Изглаженные силой сокрушенья».82
«Ты мне даруешь…» — начал я едва,Как следующий круг возник пред нами,И жадный взор мой оттеснил слова.85
И вдруг я словно был восхищен снами,Как если бы восторг меня увлек,И я увидел сборище во храме; 88
И женщина, переступив порог,С заботой материнской говорила:«Зачем ты это сделал нам, сынок?91
Отцу и мне так беспокойно былоТебя искать!» Так молвила она,И первое видение уплыло. * 94
И вот другая, болью пронзена,Которую родит негодованье,Льет токи слез, и речь ее слышна:743
Мария, найдя через три дня своего пропавшего сына, двенадцатилетнего Иисуса, беседующего во храме с учителем, говорит ему кроткие слова (Евангелие).
97
«Раз ты властитель града, чье названьеСреди богов посеяло разлад * И где блистает всяческое знанье,100
Отмсти рукам бесстыдным, Писистрат,Обнявшим нашу дочь!» Но был спокоенК ней обращенный властелином взгляд,103
И он сказал, нимало не расстроен:«Чего ж тогда достоин наш злодей,Раз тот, кто любит нас, суда достоин?» * 744
Среди богов посеяло разлад. — Посейдон и Афина спорили о том, чьим именем должен быть назван город. Восторжествовала Афина.
745
Юноша, влюбленный в дочь Писистрата, афинского тирана, поцеловал ее при людях. Писистрат не послушался своей жены, требовавшей, чтобы дерзкий был наказан, и дело кончилось свадьбой.
106
Потом я видел яростных людей,Которые, столпившись, побивалиКамнями юношу, крича: «Бей! Бей!»109
А тот, давимый гибелью, чем дале,Тем все бессильней поникал к земле,Но очи к небу двери отверзали,112
И он молил, чтоб грешных в этом злеГосподь всевышний гневом не коснулся,И зрелась кротость на его челе. * 746
Юноша — святой Стефан, побиваемый камнями.
115
Как только дух мой изнутри вернулсяКо внешней правде в должную чреду,Я от неложных грез моих очнулся.118
Вождь, увидав, что я себя веду,Как тот, кого внезапно разбудили,Сказал мне: «Что с тобой? Ты как в чаду,121
Прошел со мною больше полумили,Прикрыв глаза и шатко семеня,Как будто хмель иль сон тебя клонили». 124
И я: «Отец мой, выслушай меня,И я тебе скажу, что мне предстало,Суставы ног моих окостеня».127
И он: «Хотя бы сто личин скрывалоТвои черты, я бы до дна проникВ рассудок твой сквозь это покрывало.130
Тебе был сон, чтоб сердце ни на мигНе отвращало влагу примиренья, * Которую предвечный льет родник.747
Влага примиренья — кротость, гасящая огонь гнева. О крайней вспыльчивости поэта рассказывает Боккаччо в «Жизни Данте».
133
Я «Что с тобой?» спросил не от смятенья,Как тот, чьи взоры застилает мрак,Сказал бы рухнувшему без движенья;136
А я спросил, чтоб укрепить твой шаг:Ленивых надобно будить, а самиОни не расшевелятся никак».139
Мы шли сквозь вечер, меря даль глазами,Насколько солнце позволяло им,Сиявшее закатными лучами; 142
А нам навстречу — нараставший дымСкоплялся, темный и подобный ночи,И негде было скрыться перед ним;145
Он чистый воздух нам затмил и очи.Песнь шестнадцатая
Круг третий (продолжение)
1
Поделиться с друзьями: