Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
19
Я чуял — волосы на мне дыбятся От жути, и, остановясь, затих; Потом сказал: «Они за нами мчатся;
22
Учитель, спрячь скорее нас двоих; Мне страшно Загребал; они предстали Во мне так ясно, что я слышу их».
25
«Будь я стеклом свинцовым, [307] я б едва ли, — Сказал он, — отразил твой внешний лик Быстрей, чем восприял твои печали.

307

Стеклом свинцовым — то есть зеркалом.

28
Твой помысел в мои помысел проник, Ему лицом и поступью подобный, И я их свел к решенью в тот же миг.
31
И если справа склон горы удобный, Чтоб нам спуститься в следующий ров, То нас они настигнуть не способны».
34
Он не успел домолвить этих слов, Как я увидел: быстры и крылаты, Они уж близко и спешат на лов.
37
В единый миг меня схватил вожатый, Как мать, на шум проснувшись вдруг и дом Увидя буйным пламенем объятый,
40
Хватает сына и бежит бегом, Рубашки не накинув, помышляя Не о себе, а лишь о нем одном, —
43
И тотчас вниз с обрывистого края Скользнул спиной на каменистый скат, Которым щель окаймлена шестая.
46
Так быстро воды стоком не спешат Вращать у дольной мельницы колеса, Когда струя уже вблизи лопат,
49
Как мой учитель, с высоты утеса, Как сына, не как друга, на руках Меня держа, стремился вдоль откоса.
52
Чуть он коснулся дна, те впопыхах Уже достигли выступа стремнины Как раз над нами; но прошел и страх, —
55
Затем что стражу пятой котловины Им промысел высокий отдает, Но прочь ступить не властен ни единый.
58
Внизу скалы повапленный народ [308] Кружил неспешным шагом, без надежды, В слезах, устало двигаясь вперед.
61

308

Повапленный народ — лицемеры, повапленные (то есть покрашенные) снаружи, подобно евангельским «гробам повапленным».

Все — в мантиях, и затеняет вежды Глубокий куколь, низок и давящ; Так шьют клунийским инокам [309] одежды.
64
Снаружи позолочен и слепящ, Внутри так грузен их убор свинцовый, Что был соломой Федериков плащ. [310]
67
О вековечно тяжкие покровы! Мы вновь свернули влево, как они, В их плач печальный вслушаться готовы.

309

Клунийским инокам — то есть монахам монастыря Клуньи (итальянское произношение вместо Клюни) во Франции.

310

Федериков плащ. — Рассказывалось, будто виновных в оскорблении величества император Фридрих II велел облачать в тяжелую свинцовую мантию и ставить на раскаленную жаровню. Свинец растапливался, и осужденный сгорал заживо.

70
Но те, устав под бременем брони, Брели так тихо, что с другим соседом Ровнял нас каждый новый сдвиг ступни.
73
И я вождю: «Найди, быть может ведом Делами или именем иной; Взгляни, шагая, на идущих следом».
76
Один, признав тосканский говор мой, За нами крикнул: «Придержите ноги, Вы, что спешите так под этой тьмой!
79
Ты можешь у меня спросить подмоги». Вождь, обернувшись, молвил: «Здесь побудь; Потом с ним в ногу двинься вдоль дороги».
82
По лицам двух я видел, что их грудь Исполнена стремления живого; Но им мешали груз и тесный путь.
85
Приблизясь и не говоря ни слова, Они смотрели долго, взгляд скосив; Потом спросили так один другого:
88
«Он, судя по работе горла, жив; А если оба мертвы, как же это Они блуждают, столу [311] совлачив?»
91
И мне: «Тосканец, здесь, среди совета Унылых лицемеров, на вопрос, Кто ты такой, не презирай ответа».
94
Я молвил: «Я родился и возрос В великом городе на ясном Арно, И это тело я и прежде нес.

311

Стола — длинная и широкая одежда. Здесь так названа свинцовая мантия лицемеров.

97
А кто же вы, чью муку столь коварно Изобличает этот слезный град? И чем вы так казнимы лучезарно?»
100
Один ответил: «Желтый наш наряд Навис на нас таким свинцовым сводом, Что под напором гирь весы скрипят.
103
Мы гауденты [312] , из Болоньи родом, Я — Каталано, Лодеринго — он; Мы были призваны твоим народом,

312

Гауденты — В 1261 г. в Болонье был учрежден орден «рыцарей девы Марии», целью которого считались примирение враждующих и защита обездоленных. Так как члены ордена больше всего заботились о своих удовольствиях, то их прозвали «fratres gaudentes» («веселящиеся братья»).

106
Как одиноких брали испокон, Чтоб мир хранить; как он хранился нами, Вокруг Гардинго видно с тех времен». [313]
109
Я начал: «Братья, вашими делами…» — Но смолк; мой глаз внезапно увидал Распятого в пыли тремя колами.
112
Он, увидав меня, затрепетал, Сквозь бороду бросая вздох стесненный. Брат Каталан на это мне сказал:

313

Каталано деи Малавольти, гвельф, и Лодеринго дельи Андалó, гибеллин, были подеста (правителями) в ряде городов. В 1266 г. флорентийские гибеллины, опасаясь восстания гвельфов, частично оставшихся в городе после разгрома при Монтаперти (см. прим. А., X, 32–51), пригласили Каталано и Лодеринго на должность подеста, для умиротворения граждан. (Обычно брали «одиноких», то есть приглашался лишь один подестá.) Но Каталано и Лодеринго, действуя по указаниям папы, под видом беспристрастия поощряли гвельфов. Данте считает их виновными в том, что гвельфы вскоре изгнали гибеллинов и разрушили их дома, в том числе дома рода Уберти в городском округе Гардинго.

Поделиться с друзьями: