ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
25
Оборотясь, как тот, кто от грозящей Ему беды отвесть не может глаз, И обессилен робостью томящей,
28
И убегает и глядит зараз, — Я увидал, как некий дьявол черный Вверх по крутой тропе бежит на нас.
31
О, что за облик он имел злотворный! И до чего казался мне жесток, Раскинув крылья и в ступнях проворный!
34
Он грешника накинул, как мешок, На острое плечо и мчал на скалы, Держа его за сухожилья ног.
37
Взбежав на мост, сказал: «Эй, Загребалы [287] , Святая Дзита [288] шлет вам старшину! Кунайте! Выбор в городе немалый,
40
Я к ним еще разочек загляну. Там лишь Бонтуро [289] не живет на взятки, Там «нет» на «да» меняют за казну».

287

Загребалы — общая кличка бесов, вооруженных баграми и охраняющих пятый ров.

288

Святая Дзита — была особо почитаема в городе Лукке, где она жила (XIII в.). Здесь ее имя стоит вместо названия города. Старшина — один из десяти членов совета старшин, управляющего Луккой.

289

Бонтуро Дати — влиятельнейший человек в Лукке и величайший взяточник.

43
Швырнув его, помчался без оглядки Вниз со скалы; и пес таким рывком Не кинется вцепиться вору в пятки.
46
Тот канул, всплыл с измазанным лицом, Но бесы закричали из-под моста: «Святого Лика [290] мы не признаем!
49
И тут не Серкьо [291] , плавают не просто! Когда не хочешь нашего крюка, Ныряй назад в смолу». И зубьев до ста

290

Святой Лик — византийское распятие из черного дерева в Луккском соборе. Бесы издеваются над грешником, который, с почерневшим от смолы лицом, стал похож на это изваяние.

291

Серкьо — река, протекающая близ Лукки, обычное место купанья горожан.

52
Вонзились тут же грешнику в бока. «Пляши, но не показывай макушки; А можешь, так плутуй исподтишка».
55
Так повара следят, чтобы их служки Топили мясо вилками в котле И не давали плавать по верхушке.
58
Учитель молвил: «Чтобы на скале Остаться незамеченным, укройся За выступом и припади к земле.
61
А для меня опасности не бойся: Я здесь не первый раз, и я привык К подобным стычкам, ты не беспокойся».
64
Покинул мост мой добрый проводник; Когда он шел шестой надбрежной кручей, Он должен был являть спокойный лик.
67
С такой же точно яростью кипучей, Как псы бросаются на бедняка, Который просит всюду, где есть случай,
70
Они рванулись прочь из-под мостка И стали наступать, грозя крюками; Но он вскричал: «Не будьте злы пока
73
И подождите рвать меня зубцами! С одним из вас я речь вести хочу, А там, как быть со мной, решайте сами».
76
Все закричали: «Выйти Хвостачу!» Один пошел, а прочие глядели; Он шел, ворча: «Чего я хлопочу?»
79
Мой вождь сказал: «Скажи, Хвостач, ужели, Нетронут вашей злобой, я бы мог Прийти сюда, когда б не так хотели
82
Господня воля и содружный рок? Посторонись; мне небо указало Пройти с другим сквозь этот дикий лог».
85
Тогда гордыня в бесе так упала, Что свой багор он уронил к ногам И молвил к тем: «С ним драться не пристало».
88
И вождь ко мне: «О ты, который там, Среди камней, укрылся боязливо, Сойди без страха по моим следам».
91
К нему я шаг направил торопливо, А дьяволы подвинулись вперед, И я боялся, что их слово лживо.
94
Так, видел я, боялся ратный взвод, По уговору выйдя из Капроны [292] И недругов увидев грозный счет.

292

Капрона — замок, захваченный у гвельфской Лукки гибеллинской Пизой, но в августе 1289 г. сдавшийся соединенному войску луккских и флорентийских гвельфов, в числе которых был и молодой Данте.

97
И я всем телом, ждущим обороны, Прильнул к вождю и пристально следил, Как злобен облик их и взгляд каленый.
100
Нагнув багор, бес бесу говорил: «Что, если бы его пощупать с тыла?» Тот отвечал: «Вот, вот, да так, чтоб взвыл!»
103
Но демон, тот, который вышел было, Чтоб разговор с вождем моим вести, Его окликнул: «Тише, Тормошило!»
106
Потом сказал нам: «Дальше не пройти Вам этим гребнем; и пытать бесплодно: Шестой обрушен мост, и нет пути.
109
Чтоб выйти все же, если вам угодно, Ступайте этим валом, там, где след, И ближним гребнем выйдете свободно.
112
Двенадцать сот и шестьдесят шесть лет Вчера, на пять часов поздней, успело Протечь с тех пор, как здесь дороги нет. [293]
115
У наших в тех местах как раз есть дело — Взглянуть, не прохлаждается ль народ; Не бойтесь их, идите с ними смело».
118
«Эй, Косокрыл, и ты, Старик, в поход! — Он начал говорить. — И ты, Собака; А Борода десятником пойдет.

293

Двенадцать сот и шестьдесят шесть лет… — Хвостач объясняет обвал моста тем же содроганием преисподней, о котором говорил Вергилий (А., XII, 37–45), то есть землетрясением, происшедшим, по евангельской легенде, в миг смерти Христа. Церковники считали, что Христос умер в возрасте тридцати четырех лет, и этой веры придерживался Данте («Пир», IV, 23). С момента землетрясения прошло, по словам Хвостача, 1266 лет. Следовательно, время действия этой сцены — 1300 г., на что и намекает автор (ср. А., I, 1 и прим.).

Поделиться с друзьями: