Чтение онлайн

***

После занятий я с трудом отвязался от своих друзей, и тут же бросился к себе. Нарисовав необходимые руны на полу – приходилось делать это своей кровью, как указывалось в книге, а потому времени это заняло немало – я уселся в центре и постарался расслабиться. Очистить свой разум и обратиться вглубь себя, чтобы узреть свою Искру. Если таковая имеется.

Казалась странной и смешной попытка заглянуть в себя в попытке отыскать затаившегося там маленького сияющего зверька. Но я смотрел и видел это сияющее существо, которое отвечало невинным взглядом. Такой бывает у детей, в глубине него таится жестокость. Она улыбалась, ехидно, страшно, непокорно. Распахнув глаза, я не сумел сдержать смеха. Все-таки я особенный.

Схватив книгу, я углубился в чтение, на той главе, где писалось о пробуждении Искры. Метузеллы называли это ритуалом Присяги, создан он был Владиславом Жестокосердным. Что ж, это объясняет причину, по которой ему удалось так быстро уничтожить врагов. Внизу пометка: ритуал опасен, большинство погибает при попытке пройти его, но таков отбор. Хочешь – живи, как человек. Хочешь – рискни и получи больше. Мне такое уже не грозило. Впрочем, даже не пройди я Присягу тогда, хотел бы я рискнуть? Мой ответ – да!

Дальше шло описание того, как подчинить себе Искру. Пьер был прав, она в какой-то мере походила на собаку, над которой необходимо установить лидерство. Правда, напрягала новость, что Искры бывали двух типов. Одни сразу принимали носителя в качестве, так сказать, вожака, а другие постоянно боролись за право лидерства, потеряв которое, вернуть уже нельзя. Это сколько мороки получается…

Отложив книгу, я уселся, подогнув под себя ноги, и вздохнул. Нужно погрузиться во внутренний мир, чтобы контакт состоялся. Сложно описать эмоции, которые овладевали мной в тот момент. Было до одури страшно, даже руки тряслись как после долгой и усердной тренировки, но в то же время я хотел увидеть свою Искру. В книге написано, что она принимала облик зверя, который изображён на символике Рода метузеллы, и мне хотелось узнать, к какому Роду я принадлежу.

Войти в свой внутренний мир оказалось поразительно сложно. Я долгое время медитировал, пытаясь представить его себе, но в голову ничего не лезло. Открывая глаза, я понимал, что ещё нахожусь в комнате и продолжал медитировать. В итоге мне это до жути надоело, и я прилёг на пол, рассудив, что поза на медитацию не влияет, тут главное настрой, а у меня от сидения задница затекла. И всё равно ничего не произошло. Обращаясь внутрь, я видел Искру, но попасть во внутренний мир не мог.

– Да что ж такое-то! – гневно воскликнул я и уставился в потолок. Тут же окосел, осознав, что никакого потолка и нет, одно сплошное небо. Усевшись, я понял, что нахожусь в каком-то поле, по краям виднеются деревья, вдали поднимается дымок от печной трубы. Забавно, я ожидал чего-то другого, а вокруг просто поле с аномально высокой травой. Над головой яркое солнце, ни одного облачка не видно. Даже странно, что мой внутренний мир такой светлый.

– Эй, - крикнул я как можно громче, приложив руки ко рту. – Есть тут кто?

Тут же смутился. Чего ждал-то? Что Искра ответит что-нибудь, вроде: «Я тут! Иди сюда, плюшками побалуемся»?

Не желая стоять на одном месте, я пошёл, куда глаза глядят. Поле не заканчивалось, казалось, оно так и будет однообразно тянуться, и до леса я никогда не дойду. Я мог бы даже назвать его красивым, если бы не осознание, что где-то рядом находится Искра, которая явно не желала меня видеть. Пару раз я слышал шелест и видел, как верхушки трав колышутся, но, сколько ни озирался, никого не смог увидеть.

Наконец, я вышел в круг с притоптанной травой, показалось, он очень похож на арену, а высившаяся трава – на зрителей, собравшихся смотреть представление. Мир начал быстро темнеть, не прошло и минуты, как вокруг сгустилась тьма, а на небе появилось кровавое ночное солнце - Золь. Внутри меня впервые за время пребывания здесь зародился страх. Казалось, кроме этого страха больше ничего и не осталось. Золь звал, и от его вида в венах закипала кровь. Я чувствовал, как в душе открывает глаза и поднимает голову зверь, и сжался, не желая, чтобы этот хищник вырвался наружу. Золь звал. Мышцы напряглись, горло свело резкой судорогой, и я упал, чувствуя боль во всём теле, затмевающую сознание. Что-то тяжёлое давило на разум, пытаясь побороть его, заменить чем-то неведомым. На поверхность проступал другой - разум безумного, бешеного зверя.

Опустив голову, я скользнул взглядом рукам, они меняли форму и покрывались шерстью кирпичного оттенка. Судорога свела руки, и я упал лицом в землю. Кожа лопалась и тут же срасталась, кости ломались, меняя форму, суставы трещали. Я ощущал, как меняется и вытягивается лицо. Боль не отступала. Подняв голову, я попытался закричать, но из горла вырвался жуткий вой.

– Жан! – голос Икара и глухие удары по дереву вернули меня в реальность.

Я распахнул глаза и понял, что лежу на полу в своей комнате посреди кровавых линий и кричу едва ли не на всю башню, а за запертой дверью вопит и лупит ногой многострадальной двери мой друг. Быстро накидав на пол одежду, я поспешил открыть дверь. Увидев меня, Икар выдохнул с облегчением и заглянул в комнату.

– С тобой всё в порядке? У меня такое чувство, будто ты тут в волка превращался!

Я опешил.

– Что смотришь? Я точно слышал вой!

– А, ну, – я почесал затылок, наспех придумывая объяснение. – Ты же видел, что я ел на ужин…

– Я не слежу за тобой!.. А что ты такого ел?

– Рыбу, солёные огурцы и молоко, - соврал я с самым честным видом. – Последствия такие, что и не так взвоешь. В общем, иди-ка ты отсюда, сейчас тут будет вонять хуже, чем в нужнике.

Лицо Икара перекосило гримасой отвращения. Я изобразил мучительный спазм, и захлопнул дверь, после чего сполз на пол и зажал рот руками, чтобы не захохотать в полный голос.

========== Глава 18 ==========

Молчун опустился на нары и провёл языком по зубам, проверяя, скольких лишился в драке. Летье выбил ему три зуба. Не самая большая плата за победу. Приподняв рубаху, он скривился, увидев почерневший от ударов живот, после чего устало рухнул на нары.

– Этого не должно происходить. Разве мы можем убивать друг друга?

– Кто ты, чтобы противиться самой природе? Выживание, вот наша цель.

– Тебе недостаточно того, что делают люди? Хочешь начать убивать своих?

– Кому-то уж точно придётся умереть.

Юноша болезненно скривился и отвернулся к стене, чувствуя на себе пристальный взгляд тени.

– Я не убийца. Он был прав, я не убийца.

– А кто, если не ты? Скольких уже ты убил?

– Я выполнял приказы!

– Не вали всё на других, - расхохотался голос. – Что за пагубная привычка? Будто это твой господин резал людей. Нет, это ты. Помнишь, каким оружием? Нет? Без оружия. Резал их без оружия. Словно играл на скрипке. Смычком вверх, смычком вниз, и вот она, твоя музыка смерти. А теперь ты предаёшь её. Смерть не любит предательства, она мстительная особа…

– Да замолкни ты уже! – закричал Молчун.

Вскочив с нар, он подскочил к углу в попытке схватить бесплотную тень, но та стремительно ускользнула. Злобно рыкнув, узник вернулся на нары и притворился спящим. Он не сдался, даже не думал об этом. Знание, что рано или поздно хозяин придёт, и он будет торжествовать, не покидало его. Он ждал дня, когда господин ступит в тронный зал дворца, освещённый сотнями свеч. Гордо подняв голову, пройдёт мимо вытянувшихся строем солдат, за спинами которых застынут неподвижно придворные, и посмотрит властным взглядом на своего самого преданного слугу. Как можно сдаться, когда эта картина столь ярко предстаёт перед глазами? Как можно сдаться, когда господин обещал, что будет рядом? И он не мог не верить.