Чтение онлайн

Я отвернулся от них. Пусть болтают, сколько угодно, меня это не касается. Скорее всего, тут атмосфера такая, что вражда забывается, и все дружески беседуют. Зато теперь у меня есть полное право вернуться в академию.

– Жан, - Аня подбежала ко мне.
– Ты куда направился?

– Не знаю, вероятно, в академию. А что?

– Ну, ты даёшь, - возмущенно воскликнула она. – А как же наша сделка?

– Какая?

– О вылазке за город, дубовая ты голова!

– Ты в платье собралась бродить по лесам в поисках дайтьи?

– У меня под платьем штаны, - шёпотом пояснила девушка. – Я вообще неловко чувствую себя в юбке. Наверное, стоило родиться парнем.

– Упаси тебя бог. Ну, ладно, всё равно заняться нечем. Тебя Икар не хватится?

– Нет, я сказала, что проведу ночь на карнавале. Но лучше вернуться до рассвета.

Мы заскочили в ближайший переулок, где спрятали платье, а потом двинулись к восточным воротам. Выбраться за город оказалось неожиданно легко. В день карнавала стража была навеселе, а потому разговорить солдат и убедить их открыть хотя бы калитку в воротах удалось быстро.

========== Глава 19 ==========

Молчун выжидал. Еда, которую он получил за поединок, закончилась. И хотя голод уже не так сильно терзал, он понимал: вскоре всё начнётся заново. Этими боями он ничего не сможет выиграть. Больше его на арену тюрьмы не пускали. Без Корвина стража не хотела рисковать, открывая клетку, к которой запрещено было прикасаться. Одиночество и бездействие начинали выводить его из равновесия. Ещё ни разу ему не приходилось оставаться одному на столь долгий срок, когда он ничего не мог сделать. Рядом с ним всегда был хоть кто-то, с кем можно было перемолвиться словом. А теперь даже тень из угла прекратила показываться. Запрокинув голову, узник обхватил виски руками и застонал. Ему безумно хотелось увидеть перед собой хозяина. Вот кто сможет даровать ему спасение.

– Обрести силу, - прошептал Молчун, вспомнив слова неизвестного. – Я утратил силу, которая должна служить. Кому нужна пустая оболочка? Да… мне нужна сила…

– Начинаешь исправляться, - прошептал голос из темноты. – Становишься тем, кого я хочу видеть. Это залог нашей с тобой свободы.

– Куда ты пойдёшь, когда будешь на воле? – тут же спросил узник, едва не сорвавшись с койки, чтобы обнять теневую фигуру.

– Ты же знаешь, я могу сказать, что угодно. Особо популярны нынче слова о красивых местах. Море, например. Говорят, оно действительно прекрасно, а когда видишь его впервые, и вовсе поражает взгляд. Такая бесконечность, сливающаяся с небом, кажется невероятной. Я ни разу его не видел. Жил возле моря, но не видел. Удивительно, правда?

– Ненавижу море, - пробормотал Молчун.

– Ненавидь, - мирно согласился неизвестный. – Твоя ненависть полезна. Это малая капля в огромной чаше, которая зовётся силой. Страх. Ярость. Преданность. Всё это и многое другое, складываясь в тебе, составляет безумно огромную мозаику. И в этом твоё могущество. Взгляни на мир и возненавидь его. Вспомни господина и будь ему предан. Обретя врагов, встречай их с яростью. И смотри на меня с ужасом.

Узник поднял голову и отшатнулся, впервые увидев тень так близко. Казалось, он может даже различать черты. Неверяще распахнув глаза, юноша скользнул взглядом по чёрным линиям, и едва не закричал, осознав, что перед ним огромный пёс. Вскинув руку в защитной отмашке, узник коснулся тени пальцами. Им овладела сильнейшая паника. Былой покой, царствующий в нём даже во времена допросов, испарился. Тогда он говорил лишь, что доспехи сумеют защитить его. Какие доспехи? – спрашивали его, думая, что заключённый начинает сходить с ума, он с самого начала не казался нормальным. Теперь же защита дала трещину. Надежда угасла, погрузив разум в темноту. Животное атаковало резко, узник попытался рвануться в сторону и освободиться, но не вышло – хватка зверя была почти железной.

– Стань тем, кто ты есть. Ненавидишь? Уничтожь! Веришь? Храни! Боишься? Кричи! Вот залог свободы!

И он закричал.

***

Начал накрапывать дождь, и я недовольно поёжился. И так в лесу прохладно, так ещё и сырость будет несусветная. Всегда ненавидел ходить под дождём. Осень - адское время года, да и весна не лучше со всеми её обложными ливнями. В темноте мелькнуло светло-зелёное пятнышко, и меня снова передёрнуло. Вот, увидишь два таких в кустах – непременно подумаешь, что за тобой наблюдает какой-нибудь хищный зверь.

– Жан, - позвала Аня. – Иди сюда, тут их целая поляна.

– Ты точно хочешь на это смотреть?

– А почему нет?

– Ну, - я замялся, не зная, как объяснить, - они же это… спариваются, нет?

– Фу, Жан! Как ты можешь говорить такие вещи сейчас? Разрушил всю романтичность вечера!

Я пожал плечами. Ну, да, вечер, лесная поляна со светлячками, дождик накрапывает, естественно, романтика тут через край бьёт. А если она ещё и заболеет, я буду отпаивать её горячим чаем и укрывать тёплым пледом. Или она меня, это как получится. А потом она чихнёт и забрызгает меня чаем вперемежку с ароматными зелёными соплями. Или я её. Романтика, что уж тут скажешь.

– Вообще-то, мы сюда немного не за тем… - я не договорил фразу, потому что под ногами неожиданно образовалась пустота, и мы рухнули вниз с диким воплем. Испуганно вереща, мы скатились вниз и ударились о камни, упав на четвереньки. Ладони содраны, как и колени. Но об этом я быстро забыл, стоило обнаружить, что подняться нет никакой возможности. Земля легко осыпалась, стоило попытаться залезть наверх. Не глядя на паникующую девушку, я на ощупь принялся осматривать яму, в которой оказался. Примерно в десяти шагах обнаружился какой-то проход, и я вздохнул с облегчением. Раз есть вход, значит, где-нибудь есть и выход.

– Прекрати наводить панику, - буркнул я, когда Аня начала всхлипывать.
– Похоже, тут какие-то подземелья. Я слышал, раньше под столицей были целые катакомбы, но во времена войны их завалили, чтобы враги не смогли пробраться в Лока. Наверное, мы сейчас в одном из ходов.

Вглядевшись вперёд, я обнаружил, что из коридора едва виднеется слабый огонёк. Дальше мы пробирались осторожно, часто замирая на месте и прислушиваясь. Когда выглянули из-за поворота, там не оказалось ни единой живой души, только валялся на земле кем-то брошенный факел. Я поднял его и осмотрелся. В подземельях было сухо, в углах скопилась пыль, с потолка свисала неопрятными кусками паутина, её хозяева разбегались в стороны. Вдоль стен передвигались крысы, некоторые останавливались и принюхивались, поднимаясь на задние лапки. Поначалу я боялся идти быстро и за каждый поворот заворачивал с особой осторожностью, но нам никто не встречался, и, расхрабрившись, я пошёл уже спокойнее по старым коридорам, гадая, какая у них история. Когда мы в очередной раз уткнулись в тупик, я не выдержал и, приложив ладони ко рту, крикнул:

– Есть тут кто?!

Кто? Кто?
– тут же отозвалось эхо.

Какое-то время стояла тишина, а потом донёсся голос:

– Сюда!

Да! Да!
– зловеще подтвердило эхо.

Вздрогнув, я отшатнулся, увидев, как в темноте что-то сдвинулось и исчезло.

– За ним, - и мы бросились следом, держа взглядом густую тень. Выскочив за поворот, остановились. Перед нами тупик и никаких признаков, что сюда свернул неизвестный.

– И где он? – озадаченно поинтересовался я. – Я же видел, что он сюда вбежал…

– Я тоже, - Аня кивнула, показывая, что и она заметила, как тень метнулась в эту сторону.

Спустя несколько минут нам вновь повезло заметить неизвестного, но, погнавшись за ним, снова уткнулись в тупик. Так продолжалось довольно долго, иногда казалось, мы вот-вот догоним его, как оказывалось, что бежали за пустотой. Уставившись в стену, я опёрся о колена руками.

– Да он просто издевается! Зачем мы вообще эту глупость затеяли?..

***

– Помогите!

Панический крик прорезал тишину третьего уровня. Заключённые разом подскочили с мест и бросились к решёткам, пытаясь увидеть в темноте, что же происходит. Вопли продолжались, довольно быстро беспокойная возня сменилась гулом, который начал перерастать в панику.