Чтение онлайн

В комнате, где я лежу, шесть коек. Три из них заняты, не считая моей. Соседки: две бабушки и десятилетняя девочка. Все знакомые, так как посёлок небольшой. У всех разные болезни: баба Дуся и баба Лида – с давлением, а у Катюшки – «сопли по колено». Отличная компания, — мне только соплей сейчас и не хватает до полного счастья.

Смотрю, как девчонка то и дело сморкается, и чувствую, что подступает тошнота. Организм ни в какую не хочет функционировать нормально, меня полощет. Едва успеваю выдвинуть утку из-под кровати.

Старушки причитают, помогают привести себя в порядок, вызывают медсестру. Она не из наших – приехала по распределению. С брезгливым выражением оценивает продукт моей жизнедеятельности, и выносит вердикт:

– Ничего страшного. Скорее всего токсикоз. Врач на обход придёт, скажи.

Смотрю за окно, и понимаю, что сегодня обход уже прошёл. И значит терпеть тошноту мне ещё долго.

В обед не ем – не могу в себя ничего впихнуть. Тошнота теперь со мной неотступно. Ложусь спать. С этим у меня проблем нет: слабость и усталость от бесконечных рвотных позывов делают своё дело. Проваливаюсь в тягучий кошмар, в котором меня засасывает в болото.

Сквозь сон слышу, как медсестра орёт на весь коридор:

– Романова! Выйди! К тебе пришли!

Оказывается, тихий час уже закончился.

Никого не хочу видеть, но, если не выйду сама, не поздоровится. Мама сейчас не в самом лучшем расположении духа. Странно, что вообще пришла навестить.

Иду, придерживаясь за стену, так как голова кружится. Выхожу в рекреацию и замираю.

Илья стоит ко мне спиной, смотрит в окно.

Тихо пячусь в надежде, что смогу уйти незаметно. Но он словно чувствует моё присутствие – оборачивается.

Улыбается. Не могу себя заставить улыбнуться в ответ.

– Привет, Лер. Как ты?

Вместо ответа зажимаю рот рукой – опять рвотный позыв. Гнёт пополам. В желудке пусто, желчь уже похоже тоже вся снаружи. И поэтому позывы заканчиваются сведённым от боли желудком.

Илья смотрит сочувственно. И как только я принимаю более или менее человеческий вид, протягивает пакет. Поясняет:

– Мама тебе яблок купила.

Не спешу брать. Не хочу. Ни этих фруктов не хочу, ни Илью. Всё вызывает тошноту. Вся моя жизнь.

Думаю о том, что в ней не осталось ни одной причины, ради которой мне хотелось бы жить. Чувствую, как пинается малыш. Кладу руку на живот.

– Больно? – Илья делает вид, что сочувствует, но по глазам вижу, что это лишь слова, ему нет дела до этого ребёнка. А вот до меня… Даже бледная, осунувшаяся и лохматая я вызываю в нём интерес. Он разве что не облизывается. Даже думать не хочу, какие картинки он сейчас рисует в своей голове.

Поворачиваюсь, чтобы уйти. Поясняю не глядя:

– Мне нужно лечь.

Илья шагает ко мне и вкладывает в руку ручку пакета.

Сопротивляться сил нет. Поэтому просто шепчу «Спасибо» и ухожу.

В палате оставляю передачку у тумбочки, ложусь и снова проваливаюсь в сон.

Распихивает медсестра. Ставит капельницу.

Умудряюсь уснуть с иглой в вене.

Вместо ужина съедаю яблоко, остальными угощаю соседок.

Лежу, пялюсь в потолок. В голове целый сериал. Сначала прокручиваю всё, что случилось: Егор, Маринка, Олеська, Лена… Потом: мама, т. Люба, Илья, застолье… А дальше картинки из будущего: свадьба, «горько!», брачная ночь…

Опять тошнит. Не успевший перевариться фрукт перекочёвывает в судно. Устало откидываюсь на подушку и думаю о том, что теперь у меня под кроватью стоит утка с яблоками. Наверное, начинаю потихоньку сходить с ума.

Неделю меня пичкают витаминами и лекарствами. Илья исправно ходит, портит своим присутствием аппетит. Всё чаще думаю о том, как я буду с ним жить. Это же придётся каждый день его видеть. А ночью… Эти мысли неизбежно заканчиваются рвотой.

Врач разводит руками: по всем показателям у меня не должно быть токсикоза – анализы отличные. Но он есть. И я знаю причину: это реакция не на беременность, а на предстоящее замужество. Но поделиться своими выводами ни с кем не могу. Все считают, что что я беременна от Ильи – мать и т. Люба усиленно разносят эту новость по окрестностям. Как и о нашей свадьбе.

Пока я лежу в больнице подготовка к ней идёт полным ходом. Илья мне каждый день отчитывается о том, что уже сделано. Поэтому я в курсе, что уже закупили спиртное, продукты, составили меню, раздали пригласительные, арендовали кафе. Понимаю, что мероприятие готовится масштабное.

Дело остаётся за малым: выбрать мне свадебный наряд. И сегодня у Ильи все разговоры об этом. Ведь завтра меня уже выписывают, а значит можно будет съездить в райцентр за платьем.

– …Зря что ли он столько лет пылился в шкафу? Явно ведь ждал этого счастливого момента. Да? – Илья ждёт моего одобрения, и я понимаю, что пропустила часть его нескончаемой болтовни. Но смысл и так ясен – речь о его костюме, купленном ещё для школьного выпускного. Он, как большинство сельских женихов, хочет пойти на собственную свадьбу в нём.

Просто киваю. Я понятия не имею, что там за костюм. И мне, если честно, плевать. Я бы вообще предпочла, чтобы жениха не было. Но на это плевать всем остальным. Поэтому просто молча слушаю радостные пересказы о том, как «мама прокипятила рубашку»; как он надёжно перепрятал водку от отца; и как сделал перестановку в своей комнате, которая скоро станет нашей общей. Сглатываю подкатывающую тошноту и спешу уйти под предлогом, что подоспело время ставить капельницу…

Меня выписали, но идти домой не хочется. Вчера я договорилась с Ильёй, чтобы он меня не встречал. И потому сейчас не спеша иду к Димке. Знаю, что брата нет дома – он уехал на вахту ещё до моего возвращения из города. Вернуться должен со дня на день. Но всё равно иду.

Иришка встречает как родную. Изучает мой вид и сочувственно поджимает губы.

Чаюем. Разговариваем по душам. Впервые за последние дни еда не вызывает отвращения.

Ирина однозначно догадывается, что я беременна от Егора, но в душу не лезет. Делится своими новостями: они с Димой ждут доченьку. Радуюсь за сноху и брата. Хоть у них всё по-человечески. Все желанные и любимые.

На улице уже темнеет рано, и с наступлением сумерек собираюсь домой. Бреду, как на каторгу. Посещает мысль свернуть к реке и утопиться.

Что-то останавливает. Думаю о том, как жить дальше.

Сначала кругом упираюсь в сплошной ад: и муж нелюбимый, и мать вечно недовольная, и жизнь по глупости просратая.

Но потом смотрю на всё это под другим углом. Ищу хоть что-то хорошее. И с удивлением нахожу.

Погрузившись в свои переживания, я забыла о главном – о Божьем даре. Я ношу под сердцем ребёнка от любимого мужчины. И пусть он меня предал, но ведь зачали мы малыша в любви. И этот факт останется неизменным навсегда.