Чтение онлайн

Значит, они уже прогнали данные.

— Я был вынужден вставить батарею, — отвечаю. — Если бы не это, никто бы не обнаружил.

— Был хвост?

— Нет.

Молчание. Он взвешивает.

— Ты становишься проблемой, — наконец произносит он более спокойно.

Я усмехаюсь беззвучно.

— Я ею был всегда.

— Ты должен был просто активировать спящих, а не устраивать личную вендетту.

— Это не личное.

— Конечно, — сухо отвечает он. — Поэтому ты стал прятать профессора, как сокровище, от пиратов.

— Она под угрозой.

— Все под угрозой, когда ты рядом.

Я не отвечаю. По сути, он прав.

— Документы у тебя?

— Какие именно?

— Не играй со мной.

Я смотрю на окна квартиры Марка.

— Возможно.

— Уничтожь всё, что может связать нас с переогранкой.

Переогранка.

— А если я хочу понять, кто списал связанный с этим объект пять лет назад?

На том конце линии становится тихо.

— Не лезь в это.

— Почему?

— Потому что это не твой уровень допуска.

— Значит, твой?

Он не отвечает.

— Ты заступаешь за флажки, — наконец говорит он. — Сдай назад, пока я не аннулировал твой допуск. Завтра брифинг. Будь там вменяемым, или я сам тебя упакую.

Связь обрывается.

Кажется, я разозлил не только осиное гнездо, но и собственную стаю.

Что ж. Мне не впервой выживать в одиночку. Но первый раз я рискую самым ценным. Допускать такое нельзя. Поэтому сначала качусь к дому Насти. Надо оглядеться на местности и проверить, все ли зачистили.

Двор выглядит спокойно, лишних глаз нет. Но это не значит, что никто не наблюдает. Подхожу к подъезду. Первая преграда. Нет, надо было все же сначала смотаться домой и взять ключи, а не вламываться, как вор. Но времени в обрез.

Достаю граббер и прикладываю к домофону. Маленький девайс, не привлекает внимания, открывает любой электронный замок. На узкой полоске дисплея бегут строки кода, перебирая протоколы шифрования. Через три секунды прибор отзывается тихой вибрацией в пальцах, дверь открывается с тяжелым металлическим “вздохом”.

Неслышно поднимаюсь по ступеням. На весь подъезд пахнет ванилью и корицей. Чья-то воскресная выпечка даже поднимает настроение. Вот, как должен пахнуть настоящий дом. А не то стерильное пространство, в котором обитаю я.

Следующая станция — дверь квартиры. Вставляю жало электропика в личинку замка. Повезло. Надежная финская классика. Секунда, вторая. Щелчок. Сопротивление исчезает. Тихо поворачиваю ручку, чтобы не клацнул язычок. Свидетели мне ни к чему.

Закрываю за собой дверь и жмурюсь, как от вспышки. Здесь всюду этот ее парфюм, пахнущий солнцем и ветром. Только теперь к нему примешался еще и запах дезинфектора.

Вхожу в гостиную и застываю. Куратор не соврал: зачистили в ноль. Ни щепки, ни осколка, ни капли крови на ковре. Стерильно, как в операционной.

Провожу ладонью по косяку. Настя... Двадцать лет я представлял, как войду к тебе гостем, которому ты рада, а вошел взломщиком. Весь этот уют — книги, дурацкие безделушки, запахи — теперь кажется издевательством.

Это я привел слежку и киллеров. Непростительная оплошность. Если бы я мог себе представить, чем закончится моя попытка “вывести ее на чистую воду”! Идиот. Меня научили подозревать всех, в первую очередь безвинных. И я рад стараться.

Захожу в спальню. Кровать заправлена с армейской тщательностью. Парни выдают себя, надо сказать им. Хорошо, что не расческой выглаживали кантик. Сажусь на край. Матрас под моим весом даже не скрипнул, а в голове — ее шепот из прошлой ночи.

И теперь она у Эйсмана. Потому что он — тихая гавань, а я — ураган, который сносит все на своем пути. Поэтому я должен убраться от нее как можно дальше.

Сжимаю кулаки так, что суставы каменеют. Уж кому-кому, а этому кащею я тебя не отдам. Я верну тебе дом. Даже если мне самому в нем никогда не найдется места.

Делаю еще один круг по квартире, заглядываю в каждый угол, в каждый шкаф. Наверняка дом нашпигован жучками. Займусь этим. Но не сейчас.

Аккуратно закрываю за собой. Вовремя. Потому что несколько секунд спустя открывается дверь напротив, и оттуда выходит пожилой дядька.

— Анастасия Петровна вернулась? — он обеспокоенно вглядывается мне в лицо.

— Нет еще… — копаюсь в ворохе имен в поиске нужного. — Виктор Иванович?

— Да, — старик останавливается, как вкопанный. — Мы знакомы?

— Косвенно. Анастасия Петровна рассказывала, — улыбаюсь я и протягиваю раскрытую ладонь. — Егор. Не переживайте. Она скоро вернется. Сам привезу.

У деда крепкая рука — жмет, как боец. Старая школа. Такие не звонят в полицию, такие достают из сейфа наградной „Макаров“. Мне почему-то важно, чтобы он тоже хранил ей верность. Ей всегда должно быть, на кого опереться.

Старик смотрит с подозрением, но в моих глазах сейчас — та самая “государственная” уверенность, которая успокаивает гражданских лучше любых удостоверений.

Разворачиваюсь и иду вниз, чеканя шаг. Только ощутив холодную кожу сиденья, выдыхаю. Идиот. Засветился, наследил в подъезде... Но, черт возьми, мне нужно было услышать, что ее здесь ждут. Что ее дом — всё еще ее крепость, а не просто зачищенный квадрат из отчета.

Инстинкт самосохранения орал: „Уходи, тень!“ Гордость перевесила. Я хотел, чтобы этот старик запомнил мое лицо. Чтобы, когда придут другие — настоящие чужаки — он почувствовал разницу.

Все. Теперь на базу. Жму педаль газа и выруливаю прочь.

Когда я подъезжаю к гаражу, на крыльцо выходит Барс. Помятый. Взгляд мутный. К перевязи на плече прибавился массивный пластырь на бритом затылке.

— Егор Борисович! — шагает он навстречу и тут же останавливается, нерешительно переступает с ноги на ногу. — Все благополучно?

Руки не протягивает. Понимаю. Совесть заела.

— Где ты был, когда Олег навел ствол на Анастасию Петровну?

— В отключке, шеф. Получил рукоятью по башке... не успел среагировать.

— “Не успел” — это надпись на могиле, Барс. Имей в виду. Ты подставил ее. Ты подставил меня.