Чтение онлайн

Снова пауза.

Эйнар в упор смотрел на меня, и я видела, как в его голове идёт какой-то совсем другой процесс, совсем не торговый, скорее человеческий.

— Торбранд, — произнёс он, наконец.

— Да?

— Ты помнишь мою «Быструю»?

— Помню, конечно. Хорошее судно.

— Было хорошее, только уже три года, как стоит. Нуждается в небольшом ремонте, — пару досок заменить, просмолить. А так, ходкая, надёжная. Рыбаки на ней ходили, и не ближним берегом.

Я не перебивала.

— У меня новая лодка есть, — продолжал Эйнар задумчиво. — «Быстрая» мне без надобности, только место занимает. — Тут он посмотрел мне прямо в глаза. — Что, если я не продам её тебе, а отдам. Просто так. Как и стекло, у меня его много, и оно просто лежит, без надобности. За то, что ты привезла Торбранда, Эльзу, и мы вспомнили старые времена. И за жидкий огонь в бутылке, который согрел мой старый живот.

— Эйнар... — начал было Торбранд.

— Молчи, — перебил его старый ярл. — Я ещё не выжил из ума, мальчик и знаю, что делаю. Харальд, твой отец, дал мне четыре коровы после первой зимы здесь, когда мне самому было нечем кормить людей. Просто дал, без счёта. Сказал — потом отдашь, если сможешь. Я смог, вернул, и его доброту помню до сих пор. — Он повернулся ко мне. — Так вот, Лиза. Лодку и стекло берёшь бесплатно.

У меня от его щедрости пропал голос.

— Ярл Эйнар, это...

— Это просто лодка. Не трать слова. — Он поднял кружку с чаем. — Вот так мы и договорились. Бык, три коровы, шесть коз, куры, два мешка зерна, двести пятьдесят монет серебром, лодка и стекло. За оба украшения. Слово моё!

Он протянул руку через стол, а я протянула ему свою.

Мы ударили по рукам.

— По рукам! — провозгласил Эйнар, и его голос снова стал зычным и радостным. — Сигрид! Нам нужен эль, отпраздновать сделку!

— Торбранд, — Сигрид, всё ещё поглядывавшая на кольцо у себя на пальце, повернулась к ярлу, — вам досталась необычная гостья.

— Я знаю, госпожа Сигрид, — ответил Торбранд.

— Она торгуется лучше большинства мужчин, которых я знаю.

— Это правда.

— И хуже всего то, — Сигрид подняла взгляд, — что она права в каждом своём слове. Я слушала и я вижу, что она знает, что делает. Береги её.

Торбранд смотрел на Сигрид, а потом перевёл взгляд на меня, и в его глазах читалось лёгкое удивление и удовлетворение.

Я взяла кружку со смородиновым настоем и сделала глоток, чтобы скрыть улыбку. Эйнар разлил по кружкам эль и поднял свою.

— До дна! — сказал он, глядя на меня.

— До дна, — ответила я.

И мы выпили.

Уже выходя из зала, после того как всё было обговорено в подробностях, — я поравнялась с Эльзой, которая шла на шаг впереди.

— Сольвейг бы тобой гордилась, Лиза!

Я не нашлась что ответить.

Торбранд ушёл с Эйнаром сразу после завтрака, я видела их из окна нашей комнаты. Они стояли во дворе и о чём-то разговаривали. Потом им подвели коней, и они ускакали куда-то за ворота, возможно на пристань, или к дальним амбарам. Олаф, запрыгнув в седло и потянулся было следом, но Эйнар, развернувшись, ему что-то прокричал, отчего Олаф захохотал, но остался, развернув коня. Он тут же потянул за собой Хальвдана, и они скрылись за конюшней.

Я осталась с Эльзой и Сигрид, но если быть точнее, Сигрид пришла за нами сама.

Она появилась на пороге нашей комнаты ровно в тот момент, когда я застёгивала меховую безрукавку, готовясь к прогулке.

— Лиза, — произнесла она. — Эльза. Если вы не против, то я бы с удовольствием провела вам экскурсию по дому и познакомила с домашним хозяйством.

Мы были не против, поэтому с радостью отозвались на приглашение.

Сигрид повела нас к длинной бревенчатой постройке, стоявшей чуть в стороне от главного дома, у самого подножия холма. От него исходил сильный запах кислого молока.

— Здесь мы делаем сыр, — сказала она, толкнув тяжёлую дверь.

Изнутри помещение было просторным. Но что меня удивило, так это стерильная чистота вокруг. Середина комнаты была пуста, а широкие деревянные столы располагались вдоль стен. На них лежала кухонная утварь и круги свежеприготовленного сыра, стоявшие теперь под прессом. В углу, в каменном очаге, висел большой медный котёл, а рядом с ним хлопотала невысокая женщина лет сорока.

— Знакомьтесь, это Бьёрг, — представила её нам Сигрид. — Она делает лучший сыр на побережье, и этот факт признают все сыровары.

Бьёрг коротко поклонилась, не отрываясь от работы. Она помешивала содержимое котла длинной деревянной лопаткой и старалась не отвлекаться от процесса.

— Сейчас обрабатывается молоко от утренней дойки, — пояснила Сигрид. — Его нагревают до нужной температуры, а потом добавляют закваску. Бьёрг, покажи.

Бьёрг достала из глиняного горшка, укутанного тряпицей, ложку белой массы.

— Вот это, госпожа, — она повернулась ко мне, — закваска, сделанная из желудка телёнка. Я её берегу как зеницу ока, потому что от неё зависит всё. Если закваска хорошая, то и сыр будет вкусный. А если она скиснет раньше времени, то сыра из неё уже не получится.

— А сколько нужно закваски на такой котёл? — я указала рукой на тот котёл, с которым она сейчас возилась.

— Три ложки, — Бьёрг показала свою ложку, которая была раза в три больше столовой. — И нужно терпеливо ждать, пока молоко не свернётся. Торопить нельзя, иначе зерно получится грубым.

Мне очень захотелось всё записать, но поняла, что блокнота у меня с собой нет.

— Эльза, — шепнула я, — у тебя нет бумаги для записей?

— Я что, похожа на книжную лавку? — фыркнула Эльза.

Сигрид, заметив мои метания, протянула мне тонкую берестяную пластинку и заострённую палочку.

— Пишите.

Я благодарно ей поклонилась и принялась записывать.

Бьёрг показывала, а я записывала каждый шаг. Молоко нагревается до температуры, когда рука терпит, но уже горячо. Знай, что закваска добавляется в тёплое молоко. Перемешивать нужно медленно, круговыми движениями, только по часовой стрелке — она подчеркнула это трижды, очевидно считая это принципиально важным. Потом котёл накрывается полотном и стоит, пока молоко не свернётся. Сгусток режут ножом крест-накрест, а потом руками разбивают на мелкие комки, после чего получается зерно. Его отжимают, солят и закладывают в формы, которые потом ставят под пресс. Достают через два дня, потом оборачивают в промасленное полотно и убирают в погреб на созревание.

— Ароматные травы и специи, как например, тмин и можжевельник, добавляют перед прессованием, — объяснила Бьёрг. — Но это по желанию. Можно и без них, будет просто молодой сыр, который можно есть уже через месяц. А с приправами нужно ждать три месяца, никак не меньше.

Я дописала последнюю строчку и с нежностью посмотрела на свою берестяную пластинку, исписанную мелкими буквами. Это был рецепт, который мог и просто украсить, и изменить жизнь Нордхейма в лучшую сторону.

— Если у меня появится молоко…