Чтение онлайн

— Если ярл Эйнар отдаёт вам трёх коров, а козы тоже молочные, то через месяц-полтора, после того, как они обживутся, молока на изготовление сыра у вас будет достаточно. Козий сыр вообще делается проще и быстрее.

Тут Сигрид подошла ко мне. — Лиза, я дам тебе сырьё для закваски с собой. У нас есть запас.

Бьёрг кивнула, подтверждая.

— Сигрид, спасибо вам за вашу щедрость! — мой восторженный взгляд привёл её в лёгкое замешательство.

— Это не щедрость, Лиза, это здравый смысл. Если Нордхейм встанет на ноги, выиграют все.

Записав рецепт сыра из козьего молока, мы тепло попрощались с Бьёрг, и вышли из сыроварни. Сигрид повела нас в сердце дома, — на кухню. Это было большое помещение, где одновременно работали пять женщин. Над пышущим жаром очагом висели котлы, и пахло так вкусно, что у меня заурчал живот, хотя после завтрака прошло не больше двух часов. Здесь же хранились запасы провизии, — мешки с мукой, большие связки вяленой рыбы, бочки с квашеной капустой, горшки с мёдом. Больше всего меня интересовала пшеничная мука. Она сильно отличалась от современной, но выглядела очень даже не плохо, можно сказать, её более здоровый вариант.

А то, что называлось мукой в Нордхейме, было очень похоже на мелкодроблёное зерно с примесями.

— Припасы у нас пока есть, — сказала Сигрид, — но я смотрю на них и вижу, что год назад их было вдвое больше. Урожаи заметно падают, не так сильно, как у вас, но тенденция пугает.

— Дар угасает и у вас?

Сигрид помедлила, но потом согласно кивнула. — У нас есть ещё тепло, но оно уходит. Эйнар не говорит об этом вслух, но я всё вижу.

Мы прошли на задний двор. Здесь были загоны для скота, курятник, огород, обнесённый каменной стеной, и большой сарай для инструментов. Огород выглядел ухоженно, не было видно сорняков. Я присела и потрогала землю. Она отозвалась сразу и я с облегчением выдохнула, значит, здесь Дар ещё не угас.

— Хорошая земля, — сказала я вслух. Вкладывайся в неё, ухаживай, и она будет отвечать тебе, даря богатый урожай.

— Постараюсь, — выдохнула Сигрид с облегчением.

Она показала нам курятник, где куры с деловитым видом рылись в соломе, выискивая пропитание, а потом вернула нас обратно в дом через боковую дверь, ведущую в комнату, которую она назвала «своей».

Это была светлая и очень уютная комната с большим окном, рабочим столом по центру, на котором стояла красивая ваза с луговыми цветами.

— Присаживайтесь, — Сигрид указала на два удобных кресла. — Я хочу с вами поговорить. Точнее, с тобой, Лиза.

Эльза села чуть в стороне, инстинктивно чувствуя, что это разговор не для её ушей, но Сигрид покачала головой.

— Останьтесь, Эльза. Вы тоже должны это слышать.

Она села напротив нас и чинно сложила руки на коленях.

— Лиза, я хочу кое-что тебе рассказать. Ты вчера упомянула ярла Бьорна, соседа Торбранда. Но ты, может быть, не знаешь о том, что произошло с фьордом, который лежит между вами и фьордом ярла Бьорна?

— Нет, не знаю. Расскажите.

— Тот фьорд назывался Грёнхейм. Зелёный дом. Красивое название, правда? Когда-то это место оправдывало его. Долина была плодородной, и люди жили спокойно. У них был свой ярл, род Волчьего Клыка, старая семья. Полностью их Дар угас раньше, чем у других. У вас, их ближайших соседей, земля тоже отказывается родить. Люди оттуда начали уходить, но многие, особенно старики, вдовы с детьми и те, кому некуда было идти, остались.

Сигрид помолчала, и я увидела, как дрогнули её пальцы.

— А потом пришёл Бьорн, с дружиной. Он напал ночью. Не объявляя войны и не соблюдая ни единого закона! Пришёл и вырезал владетелей до последнего. Всех, кто был в доме. Даже детей не пощадил, Лиза. Младшему из рода Волчьего Клыка было семь лет.

— Ужас… — прошептала я.

— Несколько человек спаслись только потому, что в ту ночь уехали на ярмарку. Когда вернулись, увидели только тлеющие руины и много, очень много мёртвых тел.

— Среди выживших, — продолжала Сигрид, — была кухарка, которая работала поваром на главной кухне Грёнхейма. Женщина по имени Гудрун. Она готовила так, что слава о ней шла по всему побережью. Не простая кухарка, Лиза. У неё определённо есть задатки. И с ней была её дочь, Ингрид, шестнадцати лет. Девочка прислуживала своей покойной госпоже.

— Они пришли к вам?

— Пришли. Через перевал, полуживые и попросили места. — Сигрид выпрямилась. — Я их, разумеется, приняла. Но у меня есть свой повар, и Бьёрг, и ещё пять женщин на кухне. Гудрун помогает, но это не то, на что она способна. Она здесь зачахнет и потеряет свой скромный Дар, Лиза. Она создана кормить людей, творить. А тут она чистит овощи и моет котлы.

Я уже начинала понимать, к чему ведёт Сигрид.

— Вы хотите, чтобы я забрала их с собой?

— Да, — она сказала это прямо, без обиняков. — Я говорю это не потому, что хочу от них избавиться. Они хорошие люди и заслуживают лучшей доли. Гудрун настоящий мастер своего дела, а Ингрид работящая, послушная девочка. Они бы вам пригодились. А у вас, как я поняла, — Сигрид чуть улыбнулась, — на кухне одна Эльза, которая и стряпает, и командует, и таскает котлы, а ей, — Эльза, простите меня за прямоту, пора бы уже только командовать.

— Это правда, — неожиданно согласилась Эльза. — Мне действительно пора на покой. Командовать могу, а большее сложно даётся, уже через силу.

— Эльза, значит, ты не против?

— Против? Лиза, я мечтаю об этом каждое утро, когда разгибаю спину!

— Значит, решено, — я повернулась к Сигрид. — Госпожа, если Гудрун и Ингрид согласны, я с радостью их заберу. Нам отчаянно нужны руки, а хорошая кухарка для нас, это, поверьте, половина дела.

— Они согласятся, — уверенно произнесла Сигрид. — Я поговорю с ними сегодня.

— Спасибо, Сигрид. Только очень вас прошу, обязательно сообщите им, в каком состоянии находимся наш фьорд, что бы это не стало для них новостью, потом, по приезду.

Я встала, чувствуя, что разговор подошёл к завершению, но вспомнила о подарке, который хотела сделать Сигрид.

Я полезла в карман безрукавки и достала маленький золотистый тюбик от Шанель.

— Сигрид, я хочу сделать вам подарок, который, я уверена, немного украсит вашу жизнь, а я знаю, о чём говорю. Мы, женщины, очень любим себя украшать, а если ещё и умело, равных нам не будет. Взгляните, это помада, специальная краска для губ. Она увлажняет и делает их ярче.

Сигрид взяла тюбик и повертела в руках, рассматривая.

— Как открывается?

Я показала, и из тюбика появился столбик насыщенного кораллово-розового цвета. Сигрид в восхищении смотрела на неё, одновременно и любуясь, и пытаясь понять, как ей пользоваться.

— Дайте вашу руку и зеркало, если есть, — попросила я.

Она вытащила из ящика стола небольшое зеркальце с длинной ручкой и положила его на стол. Затем протянула мне руку, и я провела помадой по коже запястья. На бледной коже осталась яркая, блестящая полоска.