Чтение онлайн

– Вот оно как? Эм, дорогая, скажи мне, пожалуйста. Мы знакомы с тобой три года. За это время мы были друг у друга дома, отмечали вместе дни рождения, праздники, мы знаем твоего папу, наши же родители знают тебя. Я играла с твоей собакой и кошкой у тебя дома, а ты у нас с Глебом ночевала несколько дней, когда твою квартиру затопило. Прости, конечно, дорогая Эмма! – тут она повышает голос. – Может, мы для тебя там особо не близкие люди, но всё-таки ты могла бы проявить к нам каплю уважения и сказать, что у тебя есть сестра! Не обязательно о нас знакомить, заставлять Мари нас обожать и клясться в вечной любви и дружбе, но можно было один раз об этом сказать! Один! Упомянуть! При знакомстве! – сестра делает выразительную паузу.
– Может, ты нам ещё что-то не сказала? Валяй, сейчас самое время для чистосердечных признаний. Может ты незаконнорожденная внучка английской королевы, или племянница Билла Гейтса? Или ты владеешь телекинезом, телепатией, ты наполовину инопланетянка, больна СПИДОМ, умрешь через полгода года?

– Ольга, между прочим, друзья Мари тоже не знают о существовании Эммы!
– с возмущением прерывает её Вероника. – Я понимаю, Коноплёва, что тебе лишь бы поскандалить, но сёстры без твоего совета для себя решили, что у каждой будут свои друзья и своя жизнь, отдельно друг от друга.

Вероника, конечно, использует любую возможность сказать Оле слово поперек, но нельзя не признать, что сейчас она права.

– Тебя вообще сейчас тут никто не спрашивал!

Кабы предотвратить ссору, Рома решает разрядить обстановку, поэтому в своей искренней душевной манере толкает речь:

– Oh, ladies and gentelmen! Ну что вы так плохо начинаете знакомство! Нехорошо так набрасываться на людей! Мари, мы рады тебе! Мы любим твою сестру и с радостью примем тебя в наши ряды. Меня Рома зовут! Вот эта бранчливая дама - будь с ней осторожна - Ольга, но её все зовут Кудрявая. Это Олег, Вероника, Саша, Глебушка и Семён! А теперь давайте поешьте и ещё саке закажем, всё-таки не просто так собрались! Сейчас середина лета, мы едем отдыхать в замечательное место, к тому же сегодня мы приняли в наши ряды ещё одну красивую девушку.

Ступор проходит у народа минут через 15. Через час мы уже почти спокойно реагируем на то, что их две; нам даже начинает казаться, что так было всегда. Мари вежливо отвечает на все вопросы, которые сыплются на неё в огромном количестве, и с каждой минутой она нравится нам всё больше и больше. Она оказалась на удивление приятной девушкой! Когда народ получил всю информацию и удовлетворил своё любопытство, лед растаял окончательно и нас вовсе перестает смущать, что три года Беркетова не говорила нам о ней. Какое-то время придётся присматриваться, чтобы различать их, но не думаю, что это затянется надолго. Все-таки небольшие различия во внешности я у них обнаружил. У Беркетовой лицо кажется более собранным, такое ощущение, что она занята решением очень важной проблемы, Мари же выглядит более приветливой и дружелюбной, но как ни странно, менее красивой.

Когда тарелки с едой и стаканы опустевают, мы подзываем официантку снова - уже в 10 раз наверно. Большинство из нас уже и сыты, особенно те, кто брали салат или суп - я же до сих пор голоден, хоть и съел три порции калифорнии. Все-таки удивительно несытные эти суши, надо было сделать как Саня с Олегом: взять рамен - сейчас был бы сыт и не так пьян. Мы так же берем двухлитровую бутылку саке на парней, и сейчас я чувствую, что соображаю немного с запозданием. Мне нужно выпить чаю. Олег же наоборот - заказывает себе покрепче. Видимо, неравносильный бой с ужасным гризли отобрал у него все силы и нервы.

– Да я тебе говорю, это ужас!
– убеждает меня друг.
– Он хотел нас сожрать, а что самое жуткое, он потом умер! Ветеринар потом сказал, что у него не выдержало сердце, но мы жутко перепугались! Я чувствую, это плохой знак! Очень плохой знак!

– А что такое, Олег?
– наконец подаёт голос Беркетова, не проронившая ни слова с тех пор, как они с сестрой пришли.
– Что за медведь?

Олег уже было обрадовался, что есть еще человек, которому можно рассказать об ужасном триллере, произошедшем в зоопарке, как Ольга перебивает его на полуслове и кратко рассказывает инцидент.

– Ерунда в общем, Эм. Ничего страшного по факту, одни эмоции.

– Вообще я Олега спрашивала, а не тебя, но спасибо за удивительно интересный и подробный рассказ, Ольга.

– Как твоё самочувствие, кстати, Эм? Спина как?
– меняет тему Олег.

– Я ездила кататься пару дней назад на ВДНХ, я выдержала 4 часа без остановки. Почти как раньше! Слалом у меня немного механический, но, думаю, сойдёт. Но с рампой я распрощалась навсегда, это точно.

Все как один вздрагивают: все помнят, какой ужас пережили, когда видели её падение и то, как она лежала без сознания. Кажется, что жизнь остановилась для нас всех, когда она, вопреки обыкновению, не встала, выругавшись, а продолжала лежать без движений. Бестолковый молодой врач в «Скорой», не нащупав у неё пульса, сказал, что она умерла. Тот час, что мы ехали с ней до больницы и уже мысленно были готовы к похоронам, был не самым лучшим в нашей жизни.

– Тебе бы поберечься в таком случае, если у тебя была серьёзная травма, - серьёзно говорит Себа. Она поднимает голову и рассеянно улыбается ему.
– А то слушай, право, это не дело, заниматься таким экстремизмом.

– Да она у нас неубиваемая, - с неоднозначной интонацией говорит Саша и встаёт из-за стола. – Я это, мне отойти надо, скоро буду.

Минуя разноцветные столики, Саня прокладывает себе путь в WC.

– Ребят, ладно, давайте поговорим по поводу поездки, у нас, возникли две трудности, которые надо обговорить за сегодняшний вечер, - бойко начинает сестра и при этом так смотрит на меня, словно трудность это я.

– Чуваки, вы достали уже с решением ваших бесконечных проблем, - задорно бросает Рома. – Я хочу как следует отдохнуть, а тут вы грузите меня всякими близнецами, сломанными машинами и нападающими гризли!

Он не успевает закончить фразу: где-то в глубине кафе раздается негромкий мужской вопль - по-моему, ругательство - после чего, несколько секунд спустя в нашем зале с громким треском гаснет свет! Буквально за мгновение здесь становится так темно, хоть глаза выкололи! Тут нет окон: «Алейхан» располагается в подвальном помещении. До нас доносится запах горелого, отчего поднимается паника. Обслуживающий персонал кафе просит всех оставаться на своих местах! Интересно, как вообще возможно в такой темноте куда-то смыться? У барной стойки зажгли несколько ламп, слышатся возмущенные разговоры по сотовому - администрация вызвала электриков. Из дальнего угла зала, где по нашей памяти находился туалет, доносится рёв: до нас с запозданием доходит, что это орет наш Саша, и, судя по всему, он не может выбраться!

Я и Рома одновременно вскакиваем со своих мест и, едва различая в темноте людей и столы, бежим к туалетам - из мужской уборной, стуча кулаками, пытается вырваться наружу наш друг! Дверь заклинило - ручка дёргалась вверх-вниз, но Саша не может её открыть.

– Отойди!
– орёт Рома и мы, на счёт три, выламываем дверь в туалет. Саша вылетает из уборной, как ошпаренный: там, в результате короткого замыкания, загорелась сушка для рук. Пролетев метра три, он чуть не падает, после чего откашливается и жадно глотает воздух. Небольшое пламя быстро тушат, но свет включают только через полчаса спустя: за это время больше половины перепуганных посетителей предпочли оплатить свой обед и уйти, но мы остаемся и без конца переспрашиваем Сашу, что произошло.

– Я помыл руки, включил эту сушку, ну такую, шшш, для рук, она, ***, сначала треснула как-то! Потом свет погас, а она загорелась! Я рванул как ошпаренный к выходу, но дверь заклинило! Я там чуть в штаны не сделал! Хорошо, вы вовремя подбежали!

Олю его рассказ напугал: она без конца кудахчет и ругается, задаёт много вопросов и курит; Олег же, совершенно не в тему, начинает лезть, что сегодня нам было предзнаменование, знак свыше, что нам не надо никуда ехать, а лучше остаться дома. Он такой суеверный, если ему перейдет дорогу черная кошка, он будет обходить это за 3 километра в страхе, что иначе с ним что-то случится.