Чтение онлайн

— Трумана уже отстранили от работы надолго, и они, наверное, были бы рады получить повод уволить его, черт возьми! Если ты думаешь, что Уордл, Лейборн и Эквензи перестанут с нами разговаривать из-за того, что мы помогли полиции избавиться от настоящего преступника, то ты о них еще более низкого мнения, чем я!

— Твое отношение, вот о чем я говорю. Ты готов поверить в самое худшее, что говорят о полиции, в то время как...

— В армии полно подонков, уж я должен знать, потому что я сам там служил, черт возьми...

— Ты сказал, что собираешься «нанести серьезный удар» по Брэнфуту. Думаешь, он будет держать язык за зубами, если ты начнешь намекать?..

— Мёрфи, случайно, не знает, что у нас есть фотографии тела? — спросил Страйк. — Он в ярости от этого, так ведь?

Робин почувствовала, как кровь снова прилила к ее лицу.

— Это не то...

— О, разве не то?

Возмущенная, Робин вскочила на ноги.

— Мне пора возвращаться. Я устала, и мне нужно время, чтобы подготовиться к слежке за Фиолой Фэй.

— Ты не подождешь свою еду?

— Я не голодна, — отрезала Робин, доставая из кармана ключи от машины, вид которых заставил Страйка сказать:

— Я покупаю новый, мать его, «лендровер».

— Что?

— Что тут непонятного? Нам нужен новый «лендровер». Ты не можешь продолжать арендовать машины, бизнес не может…

— Я найду что-нибудь другое, я просто пока не нашла ничего, что бы мне подходило...

— Вот почему...

— Я не могу одалживать у тебя такую сумму, — сказала Робин.

— Тогда не надо, — сказал Страйк. — «Лендровер» будет принадлежать компании, но ты будешь на нем ездить, так что найди чтото подходящее и пришли мне варианты.

— Прекрасно, — ледяным голосом ответила Робин.

Она повернулась и пошла прочь, но, прежде чем Страйк успел осознать, что только что произошло, Робин снова повернулась и направилась к столу.

— Я забыла, — сказала она, что было еще большей ложью, чем утверждение, что она не голодна. — Есть еще кое-что.

— Что?

— Дэв сказал мне, что Бижу Уоткинс звонила в офис. Чего она хотела?

На долю секунды Страйк выглядел таким же ошеломленным, как она и ожидала. Затем он сказал:

— Ей нужен был совет.

— Неужели? — спросила Робин, глядя на него сверху вниз, — совет по поводу чего?..

— Она думает, что Хонболд водит ее за нос, — на ходу выдумал Страйк.

— Это правда?

— Да. Я посоветовал ей обратиться к кому-нибудь другому. Сказал, что мне не нужна эта работа.

— Значит, я могу сказать Дэву, что в прессе больше не будет грязных статей о твоей личной жизни?

— Я сам ему скажу, — сказал Страйк.

— Отлично, — ответила Робин, — потому что мы не хотим терять Дэва. Увидимся в офисе.

Она пошла прочь и на этот раз не обернулась. Барменша вернулась с двумя большими тарелками еды.

— О, — сказала она, глядя, как Робин удаляется по улице, — вы?..

— Я съем и то, и другое, — проворчал Страйк, отодвигая блокнот в сторону.

Там, без сомнения, было серебро, и множество тонких жил, на которые они натыкались, манили их к себе в надежде обнаружить мощные залежи, о существовании которых они только догадывались.

Джон Оксенхэм

«Дева Серебряного моря»

Утомленный собой, устав вопрошать,

Кто я и кем я должен стать,

Стою на носу корабля, что мчится вперед,

Вперед, сквозь звездную гладь.

Мэтью Арнольд

«Самостоятельность»

Вот, значит, как, подумала Робин: Страйк солгал, глядя ей прямо в глаза. Тот, кто отчитал ее за то, что она сразу не сообщила ему о мелком происшествии (в порыве нынешней обиды Робин решила приуменьшить опасность встречи с преследователем в маске гориллы, размахивающим кинжалом), намеренно скрывал от нее новый риск для агентства, связанный со скандалом и привлечением внимания прессы (и ей было проще свалить всю свою злость и обиду на это, чем разбираться с тяжелым комом в животе, который становился все ощутимее каждый раз, когда она думала о том, что Страйк возможно стал отцом).

Когда они с Барклаем рано утром на следующий день ехали на Уайклифф-роуд на его машине, Робин столкнулась с еще одним поводом для досады: жжением в правом глазу, который постоянно слезился. Накануне вечером она нарезала на своей кухне большое количество острого перца чили и, очевидно, недостаточно тщательно вымыла руки после этого, потому что, коснувшись века, вызвала воспаление слезных протоков. Перец был необходим для реализации ее идеи, о которой она не собиралась рассказывать Мёрфи. Во-первых, потому что он все еще не знал ни о человеке в «Харродсе», ни о том типе с масонским кинжалом, а во-вторых, потому что в Великобритании запрещено носить с собой или использовать перцовый баллончик. Тем не менее, сегодня утром Робин чувствовала себя немного спокойнее, зная, что в ее сумочке лежит прозрачный пластиковый распылитель с мощной смесью чили, кайенского перца, чеснока и уксуса. О правовых последствиях она собиралась подумать потом, если придется его применить. В интернете этот спрей рекомендовали как средство борьбы с садовыми вредителями, но ее позиция в случае заявления, что она носит его в сумочке ради трех комнатных растений в горшках, оставленных дома, была бы шаткой. Как бы там ни было, Робин сделает все от нее зависящее, чтобы больше ни один мужчина не схватил ее сзади за шею без последствий, и никто к ней близко не подошел и не размахивал перед ее лицом кинжалом, пусть и тупым.

Барклай припарковался неподалеку от дома с двухуровневыми квартирами, где Фиола Фэй, чьи счета за коммунальные услуги были адресованы Фионе Фриман, жила вместе со своим бойфрендом - весьма крупным, мускулистым и полностью лысым порно-режиссером по имени Крейг Уитон, на номерном знаке которого была надпись «GYM [87] ». Фиона использовала социальные сети только для продвижения новых фильмов со своим участием или своего аккаунта на «Онлифанс». В ее последнем посте была реклама мастурбатора, повторяющего форму ее гениталий, с подписью «Проникни внутрь своей любимой звезды!» До сих пор наблюдение агентства не зафиксировало ни одного случая, чтобы Уитон бы долгое время отсутствовал, а Фиона оставалась дома. Робин определенно не собиралась говорить с ней, пока не будет уверена, что Уитона не будет рядом, потому что однажды она уже беседовала с женщиной, чей партнер неожиданно вернулся и, обнаружив Робин в своем доме, в ярости набросился на нее с кулаками. Она не хотела повторения такой ситуации. План заключался в том, что Барклай будет присматривать за Уитоном, если тот уйдет. Если же пара проведет весь день дома, они ничего предпринимать не будут.

– Толкни меня, если я засну, - зевнул Барклай.
– Я до двух ночи пас миссис Повторную. Хорошо хоть, что меня не рвет.

– А когда тебя рвало?
– с легким интересом спросила Робин.

– Страйк тебе не рассказывал про креветки?

– Какие еще креветки?

– Съел одну, случайно, пару недель назад, когда следил за домом матери Оглобли. Купил сэндвич в какой-то дыре, где не указывают правильный состав. Стоит мне приблизиться к морепродуктам, как я превращаюсь в гребаный вулкан с двумя жерлами. Страйку пришлось приехать и подменить меня. Это было тем же вечером, когда ты застукала уборщика за подглядыванием под юбки.

– А, - произнесла Робин.

Она снова посмотрела на входную дверь Фионы Фриман, вспоминая тот вечер, когда она была уверена, что Страйк был с Бижу Уоткинс: либо ради тайного свидания, либо чтобы уладить вопрос об отцовстве ребенка Бижу. Значит, он все-таки был не с ней. Но разве это что-то меняло? Страйк по-прежнему скрывал от нее правду, ведь так? Никак не мог признать, что очередной грязный скандал в прессе может поставить агентство под удар?

– Так, так, - сказал Барклай, когда занавески в гостиной квартиры Фримен раздвинулись, и они мельком увидели Фиону в лаймовом спортивном топе и леггинсах.